Я уже находилась на грани нервного срыва, но вместо того, чтобы просто замолчать и перестать доводить меня до точки не возврата, Грейсон произнес свою самую грандиозную речь за всю нашу совместную жизнь! Он стал выговаривать мне все, высказывая свою точку зрения. Я снова перевела взгляд на этого мужчину поражаясь тому, как у него хватает наглости говорить все это девушке, у которой глаза блестят от слез. У него все упирается в деньги! Все! Неужели он не понимает, что деньги — это не все в жизни! Неужели он считает, что за них я обязана чуть ли не отдать ему свою жизнь?! Он снова говорил о Дэвиде, но ведь дело было уже даже не в нем! Не будь Дэвида, я бы все равно чувствовала себя несчастной, потому что я уверена, что Ретт — это не тот человек, с которым я могу быть счастлива! Я с ним изначально только по принуждению, и он хочет от меня чего? Верности? Чувств? Ласки? Он в своем уме?!

В речи моего мужа было много такого, что меня возмутило. Я делаю из себя мученицу? То есть он решил, что я просто так веду себя подобным образом? Мне доставляет удовольствие делать вид страдалицы?! И что значили его слова «вить веревки»? Он сам понимает, что это просто невозможно? Или же он намекает, что будь я честной давалкой своему мужу, все было бы иначе? Тогда да, я дура, потому что до сих пор не могу отдаваться этому человеку по свистку. Я — не машина! Я — женщина, которой не все равно кто пихает в нее свой член! Услышав все это, я поняла, что Грейсон просто женился не на той девушке. Видимо, я и правда ангел, раз не хочу делать того, что ему нужно! Он должен был жениться на хищнице, которая бы влюбила его в себя, а затем оставила ни с чем.

В этот момент в моей голове вдруг словно вспыхнула лампочка, которая означала неожиданную идею. А что, может так и сделать, раз он сам того хочет? Стать идеальной для него, зайкой, солнышком, терпеть до последнего, стать для него всем: женой, любовницей, смыслом жизни, его ангелом, а затем бросить ни с чем! Сделать так больно, как только получится! Тогда ему понравится такая вот Джин?! Тогда он будет доволен?!

Видимо, так и надо сделать! Надо начать играть роль той, кого ему хочется видеть, чтобы когда-нибудь Ретт пожалел, что так обращался со мной.

Грейсон снова стал говорить о роскоши и деньгах, не понимая одной-единственной вещи — да, я спасаю свою семью, но мне не должно нравится то, как я расплачиваюсь за это! Я никогда не была проституткой и не собиралась ею становиться!

Последние слова Ретта меня добили.

Перед глазами вдруг всплыло детское личико самой младшей моей сестры и не помня себя от ярости, я влепила Ретту с размаху пощечину. По моим щекам текли слезы, но я этого не ощущала. Грейсон перегнул палку! Он говорит я не контролирую себя? Он бы последил за своим языком и действиями!

— ЗАТКНИСЬ! — крикнула я. — Как ты смеешь говорить такое! По-твоему, я должна была забыть о том, как ты со мной обращаешься? Как ты изнасиловал меня! Как ты ударил меня, как ты делал мне больно! Ты — гребаный псих! Ты считаешь, что это совершенно нормально?! Охрана, прослушка, да какая разница почему! Я должна была лизать твои ноги после всего этого и скакать на твоем члене, закатывая глаза от наслаждения?! Ты хочешь от меня того, чего не даешь мне сам! Я не изменюсь, пока не изменишься ты!!! Ты хочешь искренности, спокойствия, хорошего общения, секса, которого хотим мы оба? ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО?!! Ты хоть раз просил прощения? НЕТ! Потому что ты думаешь только о себе. Ты думаешь, что все должны делать то, что хочешь ты лишь потому что у тебя есть деньги! Ты не знаешь меня!! Ты можешь только бить, орать и насиловать!! Это все, что ты можешь!!

Тяжело дыша, я остановилась, лихорадочно вытирая слез, которые градом катились по моим щекам. В один вечер Ретта Грейсона ударила его кузина, а также жена. Неужели это не наталкивает его ни на какие мысли?! Удивительно, но Грейсон ничего не ответил на мои слова и проигнорировал пощечину. Я же находилась в таком жутком состоянии, что не могла адекватно размышлять. Я лихорадочно убирала слезы со щек, не осознавая, где мы едем и как далеко находимся от его дома. Всю дорогу мы оба молчали, смотря в разные стороны. Стоило машине притормозить около дома, как я тут же выскочила из нее и чуть ли не галопом понеслась к входной двери. Я наивно полагала, что там смогу спрятаться от этого чудовища. Однако стоило мне забежать внутрь, как Ретт тут же присоединился ко мне. Сзади хлопнула дверь, и я снова услышала его ор:

— Как ты, блять, смеешь так позорить меня при моих охранниках?! Как ты посмела вообще руку на меня поднять?! Может я и скотина, но я такой, какой есть и меняться ради твоей прихоти не собираюсь!!  Что ты сама сделала для того, чтобы я изменился? Ты только и можешь, что ходить и своим носом вертеть. То не хочу, то не буду, не прикасайся и бла-бла-бла! Может я и перегнул палку в выражениях, но только из-за того, что ты позволила себе лишнего, которое мне очень не понравилось! Я могу много чего, но я вижу, что тебе это на хрен не надо, тогда какого хуя я должен стараться?? Да у меня все вертится вокруг денег, потому что я, черт возьми, их зарабатываю! Так уж меня воспитали! И воспитали меня нормально, раз я добрался до таких высот, на которых сейчас нахожусь, а ты не можешь упрекнуть меня в этом! Ты вообще не имеешь права меня ни в чем упрекать, потому что деньги, которые я отдаю твоей семье, достаются мне потом и кровью, а ты даже не можешь качественно ноги раздвинуть за них!!

Ретт словно издевался надо мной. Этот мужчина шел за мной по пятам, не отставая ни на шаг снова пытаясь доказать мне что-то. Это я-то его позорила?! Он первый начал это! Нехер было начинать разборки прямо в машине при охранниках.

Грейсон снова нес полную ахинею, но, когда он поставил мне в вину, что я видите ли не качественно его обслуживаю, я буквально задохнулась возмущением. В этот момент мы оба находились в спальне, когда я резко развернулась в его сторону, останавливаясь.

— Уж простите, что у меня нет опыта работы проституткой и мне это не доставляет удовольствия! Может быть тебе найти себе другую шалаву?! Договоришься о более приемлемой цене! Я буду счастлива сплавить твоего неуемного хорька в другие заботливые руки!

Как он смеет говорить, что я еще и плоха в постели! Я отдала ему все на что была способна, всю себя, все свое тело без остатка!

— О нееет, дорогая, теперь этот хорек будет постоянно терзать твою норку уже чисто из вредности! За все те слова в мой адрес, за пощечину! Я буду целенаправленно мучить тебя!

— О я не сомневаюсь в том, что тебе безумно нравится мучить меня! — гневно выкрикнула я.

— Да это же будет теперь целью моей жизни номер один! — крикнул он в ответ.

Я с отвращением глянула на него и произнесла:

— Ну тогда мне жаль тебя!

— А чего это меня, ты себя жалей! Тебе же ощущать мой член в себе и мучиться от того, что тебе это приносит удовольствие!

Я сжала зубы до противного скрежета.

— Уж явно не такое, как когда член Дэвида был во мне! — вдруг выпалила я.

Конечно это было сказано в порыве гнева. Раз уж Ретт позволяет себе так высказываться на тему моей семьи, почему я так же не могу высказать ему все?! Но в этот раз мне повезло меньше. Лицо Грейсона в мгновение ока изменилось и за долю секунды до того, как моя щека загорелась огнем, я поняла, что меня сейчас ждет. Мой муж размахнулся и влепил мне пощечину. Моя голова мотнулась в сторону, а пряди волос упали на щеку, закрывая меня словно покрывалом от этого тирана.

— А потом ты, сука, удивляешься почему я себя так с тобой веду?! Да ты сама нарываешься! — яростно проорал он.

От удара у меня зазвенело в ушах, комната резко зашаталась, и я отступила назад, держась за пострадавшую щеку. И он еще говорит о том, что я должна измениться? Ради чего? Него? Пиздец. Я так и замерла, спрятав лицо в волосах, зажмурившись. Да, у него было отличное воспитание! Стоит плюнуть в лицо тому человеку, который научил его одной-единственной истине «бить тех, кто в априори слабее тебя».