Я уже давно привык к присутствию Джин в своей жизни: к приятному аромату ее парфюма, к ее одежде в шкафу. Приходить домой стало намного приятнее. Все-таки когда в доме женщина, то возвращаться хочется быстрее. Особенно когда эта женщина такая сексуальная. Я изменил свою тактику с ней. Теперь я чаще вылавливал ее где-то и бесцеремонно зажимал, лапая ее, целуя, стараясь возбудить. Возбудить ее на самом деле весьма легко. Стоит несколько минут пошалить пальцем в ее трусиках, как там тут же станет мокро. Я преследовал свои цели. Мне хотелось чаще заводить ее, но не завершать начатое, чтобы в один прекрасный момент она не выдержала, пришла ко мне сама и попросила, чтобы я взял ее. Я недооценил ее выдержку. Сколько бы я так ни делал, она все равно была стойким оловянным солдатиком.  Ладно, придется по-другому. В эту ночь я не дал ей отдохнуть вообще. Я старался, чтобы она привыкала, становилась зависимой от этих ласк. Хочу от нее инициативы, ведь получал я ее лишь однажды.

Следующим днем у меня планировался весьма напряженный день: встречи с важными людьми, переговоры, прочая рабочая ересь. Приехав на работу, я понял, что оставил дома папку с важными документами. Ругнувшись, я сел в машину и сказал водителю двигать в сторону дома. Доехали мы быстро, ведь день только начался. Зайдя в дом, я услышал шум воды. Это означало лишь то, что Джин все еще тут. Я зашел в комнату и увидел открытую папку на компьютере. Мое любопытство взяло верх, поэтому я тут же сел за стол и внимательно стал рассматривать папки. Передо мной была открыта папка с сотней совместных фотографий моей жены и этого мерзкого ублюдка Дэвида. Да блять, когда ж его тень перестанет преследовать меня? Внутри меня все кипело. Стоило мне увидеть, среди фото и видео, как я тут же кликнул дважды, чтобы открыть его. Зачем, блять, я это сделал! Там был снят секс Джин с Дэвидом. Если я думал, что больше чем фото меня не разозлит ничего, то я очень сильно ошибался. Промотав видео вперед, я увидел то, что ну очень не хотел видеть. Он трахал ее, а она просила еще. Она была активной, она хотела, так как никогда не хотела меня. Сука! Не желая больше смотреть это дерьмо, я закрыл видео, сильно надавливая на кнопку мыши, чуть ли не до хруста пластмассы. Я выделил всю папку и беспощадно удалил. После я очистил и корзину, но мне не стало легче. Я понял, что я пиздец как ревную. Меня бесит, что я видел это своими глазами. Что она так реагировала на него. Сука-сука-сука! Это моя женщина. МОЯ! Я не желаю знать и видеть, что у нее с кем было, сейчас она моя.  Именно в этот момент из душа в полотенце вышла Джин. Она явно не ожидала меня тут увидеть. Девушка испугалась тому, что увидела меня тут.  Я же был настолько зол, что тут же подскочил к ней и яростно глядя ей в глаза, находясь близко лицом к лицу, процедил:

— Что б я этой хуйни в своем доме больше не видел! — я перешел на крик. — ТЕБЕ ЯСНО?!

Сам не ожидая от себя подобной реакции, я смотрю в упор н нее. Меня трясет от ярости. Не дай Бог мне попадется на глаза этот мелкий выродок!

Казалось бы, что в этом такого, ведь все это было в прошлом. Тем не менее, стоило мне увидеть собственными глазами, как жарят мою женщину, а та еще и получает неимоверный кайф, я взбесился. Я уже и забыл, когда в последний раз был настолько зол.

— Ты не должен был это увидеть!

— Это уже твои проблемы, — заорал я на нее, да так что казалось бы вот-вот сорву голос.

Меня трясло от ярости, я даже сам не мог поверить в то, что меня это выведет из себя настолько. Она, блять, додумалась смотреть такое в моем доме! Да еще идти потом в ванну после просмотра. Стоило мне об этом подумать, как я еще больше разозлился, хотя, казалось бы, уже некуда. До Джин стало медленно доходить, что, возможно, я мог что-то сделать с этой папкой и не зря. Она тут же метнулась к компьютеру, пытаясь убедиться что папка на месте.

Она резко подняла голову и закричала на меня:

— Что ты сделал! Как ты мог ее удалить?!

— Потому что я не желаю, чтобы это дерьмо было в моем доме! – проорал я в ответ.

— Это мой ноутбук! Мои воспоминания! Ты не имеешь права стирать их! Ты никогда не сможешь стереть их!

— Пока ты в этом доме и пока ты моя жена, я имею право на все!

Я ни на секунду не успокаиваюсь, потому что увиденное сильно отложилось в моей памяти.

— Да ты ведешь себя не как муж! Ты — надзиратель! Тебе лечиться надо!

— Сама виновата!

Да мне похуй, кем она меня считает, абсолютно похуй. Главное, что я ее считаю своей собственностью! Да-да, после такого, именно собственностью. Хотя ревность моя неподдельна. Мы орали друг на друга, в сердцах выпаливая все, что думали. Я считал ее намного умнее, но никак не мог подумать, что она додумается хранить в моем доме подобное. У меня даже в голове не укладывалась эта наглость и глупость. И это после всего того дерьма, от которого я спас всю ее семью? Да она по струнке ходить должна и не выебываться, а тут она еще и смеет орать на меня, когда сама во всем виновата!

— Ты что думаешь, если удалил это с компьютера, так этого и не было вовсе? Ты думаешь и память мне стер?! Я все помню и буду помнить! — прокричала она.

— Главное, что я не буду видеть этой хуйни.

— Ну конечно! — взорвалась Джин. — Главное, чтобы великий и ужасный Ретт Грейсон был доволен и клал он на всех остальных. Мнение Ретта Грейсона — это же истина в последней инстанции! И не дай Бог кому-то не согласиться с его действиями!

А знаешь, что я тебе скажу… теперь я понимаю, почему тебе изменила жена. Лучше уж спать с бабой, чем жить с таким козлом!

После сказанного ею моя ярость достигла планки, я размахнулся, уже готов был со всей силы вмазать этой бестолковой по лицу, как с нее упало полотенце. Она предстала предо мной абсолютно обнаженной. Ее миниатюрное тело открылось для моего взора. Без одежды она еще более хрупкая и беззащитная. Она встретилась с моим яростным взглядом, прикрываясь поднятым полотенцем, а затем опустила взгляд, понимая, что сказала лишнего. Внутри меня боролись два Ретта, один хотел изо всех сил вмазать этой девушке по лицу, чтобы она знала свое место, но другой сдерживал меня от этого порыва. Я стиснул зубы, да так, что услышал противный скрип зубов. Я взял ее за лицо одной рукой и вдавил в стену, прижимая всем весом своего тела. Я держал ее лицо так, чтобы она смотрела прямо мне в глаза.

— Ты ни хрена не знаешь обо мне, о моей бывшей жене тем более. Догадки свои засунь в свою задницу и в следующий раз прикуси свой поганый язык! — сквозь зубы говорил я яростно. — В моих руках слишком много судеб. Не заставляй меня ломать их все, потому что если мое терпение лопнет, то пострадают все, кого ты любишь. Не такой должна быть благодарность за мою помощь! Ты думаешь мне все с неба падает? Ты думаешь, я рисую эти бабки, которые отдаю за твою семью? Ты думаешь, мне так все легко дается?

Я продолжал сверлить ее яростным взглядом, а затем повторил еще раз то, что она итак знает, но на этот раз полушепотом:

— Ты ни хрена обо мне не знаешь!

Я отпустил ее, а затем развернулся и взяв со стола вазу, швырнул ее в одну из стен. Я тяжело дышал, мне нужно было срочно выпустить пар. Быстро выйдя из комнаты, я стремительно направился к выходу. Во дворе меня ждали мои охранники. Я все еще понимал, что мне нужно выпустить пар. Твою мать, как она взбесила меня. Яростно подлетев к одному из охранников, я размахнулся и изо всей силы ударил его по лицу, да так, что он упал на землю, совершенно не ожидая этого от меня. Я согнулся в пояснице, упершись руками в колени. Я тяжело дышал, костяшки пальцев ныли, но мне становилось легче. Постепенно. Глубокий вздох один за другим. Спокойствие. Я выпрямился и запрокинул голову, закрыв глаза. Успокоившись, я опустил взгляд на лежащего охранника, который в страхе смотрел на меня.

— Премия тебе за этот день. Большая, — сказал я, протягивая ему руку, чтобы тот смог подняться. — Возьми выходной на сегодня.

Я внимательно глянул на него, затем дал платок из своего пиджака.