Кай замер. Сердце дрогнуло. «Сейчас или никогда», — пронеслось в голове.

Пока гости и Принцесса отвлекались на зрелище, он воспользовался полумраком и начал пробираться между присутствующими. Люди, восхищённые огоньками, даже не замечали его. В этот момент он был всего лишь тенью, проскальзывающей мимо.

Он ловко лавировал между гостями, прячась за широкими спинами придворных дам и военных в парадных мундирах. Цель была ясна — в конце зала, за троном, находилась высокая дверь, ведущая в оранжерею. Если ему удастся добраться туда незамеченным, он получит возможность скрыться.

Кай резко остановился. Внезапно перед ним появилась Марта. Она стояла полубоком, стараясь заглянуть в центр зала, чтобы лучше рассмотреть происходящее. В её глазах было любопытство. Однако, когда её глаза случайно наткнулись на Кая, её лицо изменилось. Она плотно сжала губы и свела брови.

Кай заметил, как она быстро оценила ситуацию. Он приблизился к ней вплотную и едва слышно произнёс:

— Марта, прошу, пропусти меня в оранжерею.

Губы служанки дрогнули. Она перевела взгляд с его глаз на одежду. Конечно, она сразу поняла, что он больше не был в том наряде, который ему выбрала Принцесса. Он выглядел иначе — так, словно собирался уйти навсегда.

— Я не могу, — прошептала она.

Кай посмотрел на неё с мольбой.

— Прошу тебя. Мне нужно... — он оборвал себя. — Мне нужно найти Снежную Королеву. Я не хочу быть игрушкой в руках этой девушки.

Марта отвела взгляд. Её пальцы нервно сжали подол платья.

— Я вас здесь не видела, — наконец тихо проговорила она, отступая в сторону.

Кай кивнул. Проскользнул мимо служанки за стеклянную дверь, краем глаза видя, как она пристально смотрит на него. Где-то в глубине зала зазвучала новая мелодия.

Едва ступив на мраморные плиты оранжереи, он почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Он сделал первый шаг к свободе.

Кай неспешно прошёлся по мозаичной дорожке, вдыхая влажный, чуть терпкий аромат цветов и свежей зелени. За спиной, по ту сторону высоких резных дверей, всё ещё доносился гул толпы — смех, звяканье бокалов, чей-то громкий голос. Но здесь, в оранжерее, царили тишина и спокойствие.

Холодный лунный свет пробивался сквозь стеклянный купол, проливая серебристое сияние на раскидистые листья экзотических растений. В свете ночи всё вокруг казалось зачарованным: тяжёлые гроздья цветов мерцали каплями росы, листья трепетали от лёгкого сквозняка, а тонкая паутина сверкала, словно драгоценные нити.

Кай медленно шёл вдоль аллей, чувствуя, как дыхание становится ровнее. Его плечи расслабились. Здесь, среди этой безмолвной красоты, он на мгновение отвлекся от тревоги. Но она не ушла — только притихла.

Но вдруг он замедлил шаг. Внимание привлекла клетка, стоявшая в тени густых кустов.

Она была большой, но крепкой, выполненной из позолоченного металла, а внутри, притаившись среди веточек, сидел соловей. Тёмные глазки блеснули в лунном свете, но сам он не издавал ни звука, будто чувствовал, что в этой ночной тишине любое пение было бы слишком громким и вызывающим.

Кай невольно почувствовал укол жалости. Величие этой оранжереи, роскошь зелени и цветов — всё это было не для соловья. Ему не нужен был золотой купол над головой и дорогие лакомства в кормушке. Он принадлежал свободе, открытому небу, ветру и солнцу.

Он оглянулся. Здесь никого не было — только он и запертая птица. Протянул руку и осторожно отодвинул защёлку. Петля тихо скрипнула. «Почему я делаю это?» — мелькнуло у него в голове. Но он не знал ответа. Может, потому что если освободит соловья, то и сам сможет сбежать. Или просто потому, что не мог оставить его здесь.

— Ты свободен, дружище, — почти беззвучно прошептал он.

На мгновение ничего не произошло. А потом из глубины клетки раздалось лёгкое шуршание. Соловей нерешительно выглянул из-за листьев, чуть наклонил голову, будто прислушиваясь.

Кай улыбнулся. Это ничего не меняло для мира. Но меняло всё для него.

Он медленно прошёл дальше, к круглому столику, за которым сегодня днём сидел с Принцессой. На нём всё ещё стояла изящная фарфоровая чашка, давно остывший чай в которой отражался лунный свет. Кай отодвинул ближайший стул, провёл по резной спинке пальцами и тяжело вздохнул.

Свобода была так близко. За пышными горшками виднелась стеклянная стена, за которой простирался ночной лес. Чёрное небо с бледными росчерками облаков, затенённые аллеи и свет далёкой луны, дрожащий в прохладном воздухе.

Пальцы дрогнули. Сердце бешено колотилось в груди, и он знал, что назад пути нет.

Снежная Королева недвижимо стояла перед зеркалом. Холодный взгляд скользил по отражению бескрайних зимних просторов. За пределами дворца бушевала вьюга, поднимая снежные вихри и закрывая всё белой пеленой. Снег устилал замерзшие озёра и леса, превращая мир в безмолвное царство холода.

Королева провела ладонью по гладкой поверхности зеркала, вглядываясь в его глубины в поисках знакомого силуэта — мужчины с алым шарфом, которого она так долго преследовала. Однако его нигде не было. С тех пор как он исчез у бурной реки, она больше не могла уловить его след.

Бледные губы чуть дрогнули. В груди, там, где должно было биться сердце, вдруг вспыхнуло что-то чуждое — острое, по самой середине груди прошла невидимая трещина. Было ли это разочарование? Или печаль? Нет, эти чувства были ей чужды и выбивали из привычного равновесия.

Она медленно отступила от зеркала и направилась в тронный зал. Шаги почти не издавали звука на ледяных плитах пола. Дворец, безупречный и сверкающий, казался сейчас особенно пустым. Холодные коридоры, мерцающие кристальные люстры, резные ледяные колонны — покой и власть, что раньше наполняли её, теперь казались лишёнными смысла.

Королева двигалась неспешно, не испытывая привычного азарта. Мысли снова и снова возвращались к мужчине, которого она хотела подчинить своему волшебству: ярко-голубые глаза, полные решимости, взгляд, исполненный вызова... И тот алый шарф — единственная живая искра посреди этого застывшего царства. Он исчез. Возможно, снег забрал его навсегда.

Она должна радоваться. Должна ликовать, ведь теперь никто не противостоял ей. Но вместо удовлетворения сердце сковало странное беспокойство, а в груди разлилась предательская, обжигающая теплота, от которой хотелось сжаться в комок. Вместо триумфа пришла пустота, а в душе поселилась тяжесть.

В тронном зале она опустилась на ледяной трон, позволяя льду обжечь кожу. Кристально чистая поверхность сияла, но теперь этот свет казался ей слишком ярким, слишком резким. Она вздохнула и склонила голову, опираясь рукой на висок.

Её окружала звенящая тишина. Когда-то она приносила покой, словно нежный зимний ветер, но теперь казалась давящей и чужой.

Королева закрыла глаза. В её мире не было места слабости, но почему-то этот миг тишины изменил её больше, чем все метели, что она создавала веками.

Пока Снежная Королева оставалась запертой в своих морозных чертогах, Сердце билось где-то в горле, перекрикивая стук копыт, в груди липким холодом сжимался страх, но он упрямо смотрел туда, где за вершинами гор, среди вечных снегов, прятался её замок. Чего бы это ни стоило, он должен был добраться до неё.

Под ним рвался вперёд вороной жеребец. Мощные копыта били по дороге, взметая золотистые и багряные завитки осеннего леса, который постепенно сменялся каменистыми горными тропами. Грива развевалась на ветру, как и алый шарф Кая, который, словно пламя, вспыхивал в лунном свете.

— Но-но... — подгонял он скакуна, сильнее натягивая поводья.

За спиной гремел приближающийся топот — преследователи не отставали. За спиной гремел приближающийся топот. Первые выстрелы разорвали тишину — пуля сорвала кору с ближайшего вяза. Где-то в небе взметнулись вспугнутые птицы, но Кай не мог позволить себе оглянуться.