И вдруг нога зацепилась за корень — и земля ушла из-под ног.

Он полетел вниз, в неглубокий овраг. Падение было коротким, но оглушающим: ладони скользнули по сырой земле, обдирая кожу. В ушах зазвенело, сердце колотилось где-то в горле.

Секунду он лежал, не в силах пошевелиться. Затем, превозмогая ватную тяжесть в конечностях, отполз назад, к стенке оврага.

Лес вокруг был недвижим, словно затаился, наблюдая. Дождь шептал в листве — легкие капли касались земли, стекали по нему. Где-то вдали глухо ворчали тучи, отзываясь несильным раскатом грома.

Кай сидел на холодной земле, тяжело дыша, ощущая, как сердце постепенно возвращается в привычный ритм. Он медленно провёл рукой по лицу, смахивая брызги, смешавшиеся с потом.

Затем, с трудом разогнув затекшие ноги, он осторожно подполз к тому месту, где споткнулся. Это оказалась коряга — скрученная временем древесина, вцепившаяся в соседний ствол, словно чьи-то застывшие пальцы. Именно она задержала его, не позволив улететь дальше, в овраг поглубже.

Кай вздохнул. И тут пальцы инстинктивно потянулись к коряге.

Он вцепился в древесину и рванул. Коряга не поддавалась — он рванул сильнее, чувствуя, как напрягаются мышцы, как протестуют против усилия. И вдруг — хруст. Коряга вышла из древесного плена.

В руках оказалась увесистая дубина — шершавая, прочная, тяжёлая. Он прижал её к себе, и впервые за долгое время почувствовал себя не жертвой, а охотником.

Взгляд метался из стороны в сторону, каждая мышца натянута, слух напряжен. Где-то в глубине чащи что-то негромко потрескивало. Тревога прокрадывалась под одежду вместе с дождём. Кай сжал пальцы на деревянной рукояти и начал осторожно двигаться. Шёл мягко, ступая с носка, чтобы не издавать лишнего шума.

Незнакомец медленно обошёл Кая, оглядывая с ног до головы. Тот стоял неподвижно, высоко задрав руки, и чувствовал, как в холодном утреннем воздухе по спине разливается предательский озноб.

Перед ним стоял стражник — высокий, крепкий мужчина в плотном мундире, видавшем немало дождливых смен. В руках он держал ружьё, и дуло смотрело Каю прямо в грудь. Взгляд мужчины был тяжёлым, сверлящим: он пытался за секунду понять, кто перед ним — опасный лазутчик или просто несчастный бродяга.

— Кто таков? Как ты здесь очутился? — голос стражника звучал глубоко и ровно, но палец крепче лежал на спусковом крючке.

Кай сглотнул — горло пересохло. Он боялся пошевелиться: малейший рывок — и ствол выплюнет свинец.

— Заблудился в лесу, — выдавил он наконец. Голос прозвучал хрипло, словно чужой. — Случайно вышло.

Стражник не спешил отвечать. Его взгляд скользнул по прорехам потрёпанного пальто, задержался на грязных ладонях. Он явно искал спрятанный нож, но перед ним был лишь продрогший до костей чужак, от которого разило прелой листвой и лесной сыростью.

Спустя мгновение он резко свистнул.

Из кустов, шурша листвой, выбежал пёс, что разбудил Кая своим мокрым языком. Животное неспешно подошло, замерло на миг. Пёс подсунув нос к ноге Кая, стал обнюхивать. Затем зевнул, высунул язык и лениво помахал хвостом, переводя взгляд на хозяина.

Стражник наблюдал за животным, доверяя его чутью больше, чем человеческим глазам. В конце концов, он опустил ружьё, но тут же кивнул в сторону замка, чьи силуэты проступали сквозь деревья.

— Двигайся, — скомандовал он, сохраняя настороженность. — Принцесса решит твою судьбу.

Кай нахмурился, но спорить не стал. Выбора не было.

Он сделал первый шаг, и стражник тут же подтолкнул его прикладом в спину, подгоняя вперёд. Кай вздохнул и зашагал по дорожке. Позади негромко зашагал пёс, словно привязавшаяся тень, принюхиваясь к дорожной пыли.

Осенний ветер тихо прошелестел в листве, а где-то вдалеке, над холодными каменными стенами замка, уже поднималось солнце, окрашивая утро в тёплые, золотистые оттенки.

Стражник вёл Кая по гравийной дорожке, сухо хрустевшей под ногами. С каждым шагом дворец открывался всё величественнее. Вблизи он казался не просто огромным — он был безупречным, словно сошёл с иллюстрации к старой сказке. Белоснежные стены с резными узорами пили мягкий утренний свет, а тёмные шпили башенок, украшенные позолотой, тянулись ввысь, пронзая небо.

Двор перед замком казался безупречным: аккуратные клумбы с алыми георгинами, мраморные скамьи, хранящие тепло вчерашних прогулок, и изящные фонари, всё ещё мерцавшие слабым светом после ночи. Но эта тихая идиллия закончилась, стоило им подойти к массивной двери из тёмного дерева с изысканными золотыми вставками.

Стражник рывком распахнул створки, и Кай переступил порог.

Первое, что ударило в нос, — густой аромат пчелиного воска, старого дерева и едва уловимая терпкость пряностей. Просторный холл ошеломил. По обе стороны взмывали вверх изящные лестницы, а с потолка, словно застывшие водопады, свисали тяжёлые хрустальные люстры. Пол был устлан мягким ковром глубокого винного оттенка, приятно пружинил под ногами. Кай невольно втянул голову в плечи: его грязные, пропахшие лесной гнилью сапоги казались здесь чудовищным пятном на этой идеальной картине.

Кай на мгновение замер, поражённый богатством убранства. Золотистые подсвечники, расставленные вдоль стен, сияли в отблесках утреннего солнца, пробивающегося через огромные окна с искусно вырезанными переплётами. Всё здесь — от узорчатых колонн до сверкающих мозаик на стенах — казалось, дышало историей и величием. Но восхищение длилось недолго. Грубый пинок в спину заставил очнуться от размышлений, и он поспешил следом за стражником.

Они свернули в длинный коридор, освещённый мягкими лучами солнца, что скользили по мраморному полу. Навстречу торопливо прошла служанка. Увидев их, она плотно прижалась к стене и низко опустила голову, стараясь слиться с обоями. Её лёгкие шаги прозвучали почти беззвучно, словно эхо далёкого шороха.

Наконец, они остановились перед двустворчатыми дверями. Они выглядели куда массивнее: украшенные инкрустацией из драгоценных камней, которые вспыхивали разноцветными бликами при каждом движении, а вместо привычных колец ручки были вылиты в виде искусно вырезанных воронов. Их пустые глаза холодно поблёскивали в свете факелов.

Стражник толкнул дверь. Махнул головой, и пропустил пленника вперёд.

Кай прошёл внутрь. Тронный зал был огромен. Высоченные своды были украшены изысканными росписями, изображающими сцены из древних легенд. Огромные гобелены, вышитые тончайшим шёлком, красовались на стенах, изображая величественные битвы и сцены королевского быта. Огромные окна с массивными алыми портьерами пропускали золотистые лучи, окрашивая зал в тёплый оттенок.

В конце этого великолепия, на возвышении, стоял трон, отливающий золотом, сияющий в свете. В нём сидела утончённая фигура, которую он пытался разглядеть. Кай осторожно ступил по мягкой красной дорожке, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Ваше высочество, я поймал этого человека в лесах, — отрапортовал стражник, сдержанно, но с лёгкой насмешкой в голосе.

Кай даже не успел поймать её взгляд, как резкий толчок в плечо выбил его из равновесия. Он неуклюже упал на колени, ладони тут же встретились с мягким ворсовым ковром. Боль была едва ощутимой, но неожиданность ситуации заставила резко вскинуть голову. И тогда он увидел её.

Тяжёлые двери зала медленно распахнулись, открывая взорам присутствующих преобразившегося Кая. Он шагнул вперёд, уверенно ступая по длинному красному ковру. Солнечный свет играл на свежевыбритом лице, а новая одежда подчёркивала благородство осанки. Походка была спокойной, но глаза прищурились от яркого света.

Принцесса, до этого занятая разговором с министром, резко прервала собеседника. Её тёмные глаза сузились, оценивающе скользнули по нему, и в них появился новый блеск — холодный, довольный.