— Так бы и сразу, — пристальный взгляд. — Нехрен кого попало молодцом называть. А то они правда поверят, что молодцы.
— Тёма, — пихаю его локтем в бок. — Ну они же сделали что-то очень полезное.
— Банально справились со своими должностными обязанностями, — монотонно твердит Артём. — Нихрена они не молодцы.
— Юля и Тёма! — строгий голос Марии Александровны, и я машинально прижимаюсь к Артёму, чтобы найти у него защиту. — Я вам не мешаю?
— Нет, — равнодушно отвечает мой герой. — Можешь продолжать, нам пофиг.
Да что ты будешь с ним делать?!
Достаю договор из сумки, демонстративно кладу Тёме на колени.
— Прошу прощения, Мария Александровна, больше такого не повторится, — тут же меняет пластинку Артём.
Маша не отвечает, что на неё не похоже. Просто стоит, облокотившись на кресло, смотрит в стену. Что это с ней?..
— Маша пыталась вам рассказать, что ДНК с плевка Игоря Алексеевича полностью совпадает с ДНК на одном из окурков, которые вы привезли. Также марка окурка совпадает с теми, что курит Игорь Алексеевич. Улики, разумеется, косвенные.
— Да он это, — Маша садится на кресло. Вроде всё хорошо, но что-то меня в ней настораживает. Слишком осторожно держится. Нет привычной бешеной энергии и дёрганых движений.
В комнате собрались все те, кого я уже знаю, ещё и Машин муж. Они с Артёмом переглядываются. Так, а может, нам Машу к врачу отправить? А это моё дело? Может, не стоит влезать?
— Машенька, ты уверена? — спрашивает тот самый Волков.
Маша начинает рассказывать о совпадениях. Повреждения, травма, агрессия к определённому типажу девушек. Тёма рассказывает о том, как мы съездили в институт.
Слушаю и рисую на листиках. Я люблю так делать, чтобы лучше сосредоточиться. У меня получается очень красивое сердечко. Машинально пишу в нём имя «Артём», ниже «Тёма». Рисую завитушки, придумываю узор…
— Юльчонок, влюбилась всё-таки? — шепчет Тёма мне на ухо.
Да что ты будешь с ним делать?!
— Да, сейчас расскажу об этом Маше, — шепчу в ответ.
Тёма делает демонстративно испуганное лицо. Мстительно ухмыляюсь и добавляю ниже его имени его любимое слово «лох».
Тёма тут же сдвигает брови, и получается строгая гримаса. Забирает у меня ручку, пишет: «Юлька — шпулька».
Отбираю ручку обратно, легонько шлёпаю Артёма по предплечью. Тёма отбирает обратно, пишет: «Едет Юльчонок в своём коробчонке». Делает вид, что смеётся, и кидает ручку мне.
Что бы такого ему придумать?
— Юля и Тёма, у вас всё хорошо? — снова обрывает Мария Александровна.
— Прекрасно. А у тебя? — Артёма строгим голосом пробить невозможно.
— По-моему, как раз у них лучше всех, — Машин муж окидывает нас благодушным взглядом. — Продолжай, родная, я уверен, Артём всё слышит.
— Артём всё слышит, — соглашается Тёма. — Ты предложила устроить обыск и организовать слежку.
— А что с этими девушками? — шепчу Тёме на ухо.
— Тебе знать не надо, — обрывает холодно.
Ясно, с ними что-то страшное… Блин, как бы узнать? Машинально прижимаюсь к Артёму поближе и кладу его руку себе на плечи, чтобы спрятал. Холод обдаёт изнутри. Он их убил? Изнасиловал? Издевался? Неизвестность пугает даже больше, чем могла бы испугать правда. А ведь ещё немного, и я бы могла оказаться на их месте. Он залез ко мне в квартиру!
— Нам нужно обыскать квартиру, — продолжает Мария Александровна, и я замечаю, что она сжимает ручку кресла. Слишком сильно сжимает, костяшки пальцев белеют. — Артём, оставишь Юлю с Колей, сам съездишь.
— Окей, — кивает Артём.
Снова хочется бунтовать. В смысле, Юлю с Колей?! Тёма обещал мне приключения!
Тёма пишет на листике: «Колю надурим, поедешь со мной».
Успокаиваюсь. Дальше слежу за Марией Александровной.
— Нам надо… — она резко тормозит, тут же делает вид, что думает. — Так, а что нам надо?
Вроде обычный голос, но чувствую, что что-то не так. Может, надо всё-таки вмешаться?
«Тём, у неё могут быть схватки?» — пишу на листике.
«Да запросто», — молниеносно отвечает Артём. Встаёт.
А вот сейчас надо собраться. Опускаю ноги и стараюсь, не привлекая к себе внимания, обуться.
— Белкина, рожаешь? — холодный вопрос.
— Ага, — Маша улыбается. — Что ещё тебе померещилось?
Да по ней видно! Вон уголок губ дёргается, пальцы сжаты, движения осторожные… Как бы подсказать Артёму, что его сейчас пытаются обмануть.
— Маша! — пугается её муж.
— Схватки херачат, а она всё расследует, — Артём давит.
— Это тренировочные. И отстаньте от меня оба, — Мария Александровна отворачивается. И делает это, блин, не так легко и резко, как обычно! Тут только дурак не заметит!
Тяну Артёма за руку, смотрю в глаза и киваю: мол, да, рожает.
— Белкина, — Артём делает шаг к ней. Подскакиваю. Готовлюсь идти за ним следом, куда бы он ни шёл.
— Маша, а давай честно, — подключается Женя.
— Белкина, не тупи, в больницу поехали, — влезает Тим.
— Маша, я тебе не прощу, если наш сын родится у тебя на работе, — мягко уговаривает Богдан.
— А я тебе не прощу, если ты не дашь мне спокойно поймать маньяка, — Маша смотрит на нас холодно, но вижу, что пот стекает по лбу.
— Да что вы с ней церемонитесь? — Артём обхватывает меня за плечи и тащит к Маше. Точно так же обхватывает за плечи её, тащит к выходу. — Волков, вещи её бери и бегом к машине! Быстро!!! — добавляет в голос те же агрессивные нотки, что с Женей на тренировке, и я вздрагиваю от этого напора. — Юльчонок, куртку. Быстро.
Молниеносно натягиваю куртку, которую мне несёт Женя, снова лезу к Артёму, чтобы обнял.
— Юля, я тебе этого не прощу! — возмущается Маша. — Он бы не заметил сам, я его знаю! Это тренировочные схватки! Не больно совсем!
Ой, мамочки! Машинально цепляюсь в Артёма крепче. Нервно-то как!
— Да Юле пофиг, простишь ты её или нет, — Артём силой запихивает напарницу в пальто. — Пошли давай. Где Волков?
— Машину греет, — к нам бежит Женя. — Быстрее!
Дотаскиваем Машу до машины. Артём пытается её запихнуть.
— Стой! — пищит напарница. — Ой, как больно! Начиналось мягче… Дайте схватку продышать…
— По всему городу пробки, — суетится Коля.
— Значит, с мигалками повезём, — констатирует Тёма флегматично. — Белкина, глянь, под светомузыку рожать едешь. Мент будущий сегодня родится. Юльчонок, погнали, — тащит меня к мотоциклу.
— Смотри, — рассказывает и достаёт из багажника мигалку, — мы сейчас едем вперёд и чистим им дорогу. Ты ничего не боишься, ни о чём не переживаешь, просто обнимаешь меня и думаешь о том, что тебе нравится. Буду орать, материться, угрожать, с кем-нибудь драться — тебе пофиг. Ждёшь, когда закончу, меня обнимаешь и едем дальше. Погнали.
Закидывает ногу на мотоцикл и ждёт, пока я усядусь. Заводит мотор.
— Мы с Колей сзади едем, Женя с ними, — кричит Бессмертный. — Погнали!
Артём срывается с места.
Обнимаю его и прячу лицо на плече. Быстро выезжаем за ворота, а вот на дороге начинается кошмар. Машины стоят вплотную, прижавшись друг к другу, все возвращаются с работы, и центр города превращается в одну большую пробку.
Воют мигалки, Артём кричит и обещает разбить кому-то лицо. Пару раз останавливаемся, и Тёма идёт поговорить с водителями. Разговаривает так, что у меня волосы дыбом встают.
Кто-то соглашается пропустить добровольно, кто-то протестует, но сдаётся под напором Артёма. Пару раз сокращаем дворами, Тёма ведёт по хитросплетениям улиц, но всё равно мы двигаемся со скоростью черепах.
Сзади — машина Волкова. Периодически оттуда высовывается Женя и кричит нам, что всё окей, ещё не родила.
Меня трясёт от эмоций. Там в машине сейчас может появиться маленькая жизнь. Маше больно. Мы все не знаем, что делать. Я безумно переживаю за Машу и малыша, страшно от криков Артёма, от воя мигалок. Только спокойный, твёрдый Артём даёт опору. Тёма сказал обнимать его и ничего не бояться. Значит, обнимаю и стараюсь не бояться. Артём всегда знает, что делать.
