— Уже решила куда? — бросает на меня взгляд.

— Не знаю, — пожимаю плечами.

— Вот решишь — тогда уйдёшь, — снова отворачивается. — Тебя папа будет кормить, если ты уйдёшь с учёбы?

— Нет, — осознаю. — Мы договорились, что будет помогать, пока учусь.

— Ты сможешь работать и себя обеспечивать?

— Смогу, наверное, — задумываюсь. — Только надо понять, где.

— Вот когда поймёшь, где будешь учиться или работать после ухода, тогда и уходи. А то с голой жопой останешься.

Блин! Логично!

Смотрю в потолок и катаюсь на стуле. Куда уходить? Работать? А где? Где бы я хотела?..

— Если ты сейчас свалишься с этого стула, я не знаю, что с тобой сделаю, — равнодушный голос.

— Да как ты меня достал! — огрызаюсь. — Не свалюсь.

Тихонько раскачиваюсь и думаю. Чем бы я хотела заниматься? Раскрывать преступления? Прикольно, но туда, наверное, уже поздно. И не потяну. Хотя ужасно интересно! Учителем в школу? Можно попробовать. Я хотела, но папа сказал, что они нищие и плохо живут. Интересно, конечно, но мне надо нормально зарабатывать. Воспитателем в детский сад? Я бы хотела, но опять-таки, зарплата…

— Тём, как найти работу, которая будет приносить деньги и нравиться? — решаю спросить.

— Вспомни всё, что ты умеешь делать, и посмотри, за что из этого больше всего платят, — снова равнодушный голос.

— А что я могу хорошо делать? — задумываюсь.

— Выносить мне мозги. И готовить.

— Поваром? Да не, скучно. Готовить я люблю только для себя.

Ладно, оставим кулинарию как план Б. Может, ещё что-нибудь в голову придёт?..

— Юльчонок, иди будем подметать, — Артём отвлекает от мыслей.

— Подметать? — наконец поднимаюсь с надоевшего стула. — А где у вас веник?

— Да на голове у тебя веник. Кто насвинячил? Я чем обещал это всё подметать?

— Э, нет! — делаю тактическое отступление к двери. Задеваю что-то ногой и понимаю, что это что-то свалилось.

— Ещё и мусорку перевернула, — флегматично констатирует Артём. — Человек-катастрофа, блин.

Делает шаг, и я резко срываюсь с места. Ну наконец-то мне хорошо и весело.

Выбегаю в коридор, пробегаю немного. Артём идёт за мной не спеша, просто делает широкие шаги.

— Да ты издеваешься! — понимаю.

— Юль, волосы — пол — мусор. Построй логическую цепочку.

Снова убегаю.

Коридор, ещё коридор… Артём же мне скажет, если побегу куда-то не туда.

Вижу лестницу и бегу по ней, оттуда — в ещё один коридор. Человек из-за угла выглядывает слишком поздно, честно стараюсь затормозить, но всё равно врезаюсь в него.

— Ой, извините! — стараюсь слишком не смущаться.

— Ничего страшного, я тут уже ко всему привык, — улыбается мне высокий, располагающий мужчина.

Артём? А где Тёма, чтобы спасать меня из неловких ситуаций?

— Привет, Волков, — механический голос из-за спины. — Это моё, — тянет меня за ворот свитера к себе. — Поймал.

Рывок, и я перекинута через плечо.

— Да Артём! — пытаюсь сопротивляться.

— Артём, а ты уверен, что девушке всё нравится? — пытается за меня заступиться некий Волков.

— Мне пофиг. Ты бы за своей женой следил. Её в больнице пытаются оставить рожать, а она маньяка ловить убегает.

— Маша, — досада в голосе. — Я с ней поговорю.

— Я вообще удивляюсь, как ты её терпишь.

Тёма разворачивается и несёт меня обратно в кабинет.

— Тём, — шиплю, когда отходим достаточно далеко, — а это Машин муж, да?

— Да. Богдан. Святой человек. Но Мане сейчас будет жаловаться. Скажет, что я тебя абьюзил и на тебя давил. Мы скажем, что Волкову померещилось и ничего такого вообще не было. У него вытянется лицо, и он будет оправдываться. Поржём. Мы с детьми так уже делали.

— Нельзя учить детей врать! — возмущаюсь, хотя возмущаться, лёжа попой кверху на его плече, как-то странно.

— Врать не учил. Учил троллить.

Пинком открывает дверь, и мы заходим в кабинет.

— Артём, что происходит? — испуганный голос Жени.

— Юля — макака. Я её дерево.

Резко спускает, и я оказываюсь висящей вниз головой, волосы почти касаются пола.

— Тёма! — пугаюсь. — Я думала, что ты несерьёзно.

— А оказалось серьёзно, — легко раскачивает меня, как будто подметает.

— Да Артём! — пытаюсь подтянуться на его руках и смеюсь.

— Молодец, — равнодушный голос. — Ещё давай, почти получилось.

Карабкаюсь по нему изо всех сил, задыхаюсь от усилий и смеха.

— Юльчонок, давай, — подбадривает Тёма монотонно. — Глянь, волосы почти на полу. Вон бумажку уже ими подцепил. Ещё выше и, может быть, спасёшься…

Держит так, пока не начинаю просить пощады.

— Так бы и сразу, — легко перекладывает на диван.

Смеюсь и пытаюсь отдышаться. Ладно, пока свою порцию внимания получила.

— Юль, у тебя тут ошибка.

Поднимаю голову и вижу Женю, который читает наш договор.

— Какая? — удивляюсь.

— Смотри, во-первых, ты не указала срок выполнения. Артём может в любой момент сказать, что договор закончился, и обратного ты не докажешь…

— Так, — поднимаюсь.

— Во-вторых, не указан штраф за нарушения договора. И какой ему стимул соблюдать правила?

— Жека, — ледяной голос сбоку от меня, — этот договор должен был стать способом отвлечь Юлю, а не способом загнать меня в кабалу.

— А оказалось, что способ загнать тебя в кабалу, — подскакиваю. — Ой, ты подметаешь?

— Да, — холодно, — ты ж насвинячила.

— Давай помогу, — становится стыдно.

— Сядь. Как мне надо, ты всё равно не сделаешь.

— Да как тебе надо, никто не сделает, — фыркает Женя.

— А давайте перепишем договор, — решаю отомстить за то, что только что назвал меня неумехой. — Тём, копия в компьютере сохранилась?

— Тираны и деспоты, — бросает Артём.

— Хорошо, мы всё равно делали по какому-то шаблону, — подвигаю стул поближе к Евгению.

— Вы делали по нашему стандартному шаблону, — объясняет Женя. — Только этот паразит схитрил и пункт с ответственностью за неисполнение убрал.

— Повторяю, этот договор должен был быть игрой для Юли, а не кабалой для меня, — снова влезает Артём.

— Ты никогда не даёшь никому вставить слово, — понимаю.

— У меня обострённое чувство справедливости, — ледяной взгляд, — а то, что вы сейчас оба делаете, — лишение свободы человека по предварительному сговору.

Решаю не обращать внимания. Загнать Тёму в кабалу мне сейчас интереснее, чем с ним препираться.

— Смотри, — Женя открывает документ на ноутбуке, — во-первых, если подписываешь какие-то документы, рассчитанные на длительное сотрудничество или конкретный результат работы, надо всегда ставить сроки и то, что ты получаешь в конце. Вот с Артёмом. Какой срок ставить?

— До конца жизни! — радуюсь.

— Хрен тебе, — снова монотонное бурчание.

— Нет, Юль, так не пойдёт, — Женя улыбается. — Давай по-другому. Чисто технически Артём работает на тебя через нашу фирму. Вот пока здесь работает, пусть с тобой договор и выполняет. Весь срок работы в частном детективном агентстве «По Фрейду».

— Стрелецкий, я отомщу, — ледяной голос из-под стола.

— Что ты там делаешь? — наклоняюсь.

— Бумажки за тобой подметаю, что ещё?

— Дальше, — рассказывает Женя. — В любом договоре должна быть прописана ответственность за его исполнение. В случае с Артёмом отлично сработают деньги. Пишем: «В случае неисполнения договора пациент (Туманов Артём Сергеевич) обязуется выплатить Липовой Юлие Владимировне один миллион рублей…»

— Откуда у него такие деньги? — ужасаюсь.

— Стрелецкий, ну ты и тварь, — механическое бурчание где-то из-за дивана.

— Ты там полы решил помыть? — заглядываю.

— Решил. Ты же ходить нормально не умеешь, всё затоптала.

— Ладно, напишем два миллиона рублей, — решает Женя. — В качестве моральной компенсации за общение с ним. С такими условиями точно будет шёлковый. Нарушит — скажешь нам с Машей, будем взыскивать, потом на троих поделим. Сто тысяч мы с него один раз уже стрясли…