Женщина удалилась, девушка посмотрела ей вслед. Алевтина Генриховна трогательно, деловито косолапила.

Рита добавила синопсис в свой файл, скверна ослабла разве что на одну сотую, девушка повторила на другом файле — без результата.

— Да кто придумал эти идиотские ограничения? — взревела девушка, — Я бы руки поотрывала, что за бред! Сделать так, чтобы от одного человека засчитывается лишь одно добавление истории Кэссиана в интернет — это какое-то издевательство!

— Не рекомендовала бы тебе отрывать этому человеку руки, — покачала головой Клеопатра, — накличешь беду. Лучше повторяй его имя вслух, старая карга дело говорит, это поможет.

— Не называй ее больше так — буркнула Рита и начала твердить одни и те же буквы, что складывались в имя.

Имя ее дракона.

Со стороны бабы Зины послышался вой Зевса, совсем ненадолго присоединились Стив с Джобсом, Николаша, снова забравшийся на мансарду, спал там непробудным сном счастливого щенка, которого всегда в случае чего защитят.

Раздался скрип калитки, отдаленные голоса, суетливый хлопок входной двери. Минута, вторая, третья… и Рита увидела, что баба Зина добавила синопсис где-то у себя, на шее Кэсса, такой прекрасной шее, с которой она просто не могла отвести взгляд, потускнел один красно-синий жгут. Совсем немного.

Зазвонил телефон. Рита с удивлением взглянула на экран. София. Она подняла трубку, кивнула Клеопатре — дескать, переговоры на тебе. Сама же безостановочно повторяла имя.

— Богиня у аппарата — пропела абиссинка.

— Клео! Боже мой, после того сообщения Риты теперь не уснуть. Что случилось? Почему ответила ты, а не Рита?

— Я не против, если ты будешь называть меня своим богом, — тут же зацепилась за возможность превысить себя Клеопатра, но словив гневный взгляд хранительницы, скуксилась, — Кэссиана стирают. Нужно распространить его имя и факт существования по интернету, тот синопсис.

— Кто такой Кэссиан? — растерялась София, Клеопатра замерла, и испуганно уставилась на Риту.

Великая богиня, способная плести интриги, используя фараонов, как бисер для фенечек… проговорилась! Да так нелепо! И все из-за того, что привыкла к этому стеснительному громиле, который беспрекословно слушал ее советы и называл Великой.

— Софа, проснись! — послышался голос Миры, — Ты синопсис читала? Вышитый серебром плащ, изумрудные глаза… Этот дракон из синопсиса живет у Риты! — голос Миры удалялся, и до слуха едва долетело — На Тимошенко авария, едем по Объездной.

— Стойте! — Вскричала Рита, остановив свой повторяющийся ритуал, — едьте по другому адресу. Я скину. Его зовут Филипп, он автор мира Кэссиана, только он может его спасти. Вероятно, Филипп подавлен или… что, скорее всего, пьян. Ломитесь в дверь, кричите, что если он не пошевелит своими ручками, то его создание умрет! Велите взять с собой ноутбук! Кричите так, чтобы точно услышал, даже если соседи вызовут полицию!

— С этим я справлюсь, у меня есть знакомые, — тут же оповестила София и отсоединилась.

Рита снова принялась повторять имя Кэссиана в голове, постепенно стала замечать второй голос, звучащий в унисон с ней, звук голоса Клеопатры, повторяющей имя дракона тоже действовал, немного, но действовал.

Рядом материализовался Николаша, он всегда реагировал на голос Клеопатры, которая сейчас даже не взглянула на щенка, лизнувшего лицо Кэссиана и забравшегося на диван, тут же прижавшегося к уникальной шерстке абиссинки. На секунду Николаша замер, внимательно смотря в глаза ненадолго затихшей кошки, а после начал тоненько и редко поскуливать. И заметив изменение в состоянии дракона, Рита осознала удивительное. Он тоже зовет Кэссиана, но на своем, собачьем языке, а делать это ему, вероятно, приказала богиня.

Кэссиан открыл глаза в три часа двадцать минут и растерянно принял в объятия налетевшую на него Риту. Его покинула большая часть скверны, а девушка дала дракону попить и шоколада, вспомнив, как в Гарри Поттере профессор Люпин говорил, что шоколад восстанавливает силы.

Еще через полчаса около участка Риты остановилась Вольво. Девушка выскочила навстречу, строго приказав Кэссиану не вставать. Желая поучаствовать в происходящем на плечо Риты прыгнула Клеопатра, а оказавшись за калиткой, абиссинка зашипела, но объяснить причины своей реакции и на что именно она шипит потом не смогла.

Из машины выскочила Мира, прижимая к себе старый тяжелый ноутбук. София же вышла медленно, она открыла заднюю дверь и вытащила оттуда Филиппа, одетого на этот раз в синий кардиган и бежевые брюки, но кардиган, как и в прошлый раз был застегнут неправильно. Парень похоже, всю дорогу спал, и сейчас медленно ворочал головой, очевидно не слишком осознавая происходящее.

— Почему он был мокрый? — только и смогла спросить Рита.

— Так убуханный был в усмерть, пришлось отволочь в ванну, заставить совать пальцы в рот, а после немножко умыть, чтобы он вообще хоть что-то понимал, — София закинула руку парня на плечо и поволокла его к калитке. Рита тут же присоединилась с другой стороны, Филипп начал что-то неразборчиво бормотать, подруга вздохнула, — в его состоянии вообще не помешало бы прокапаться.

— С ним был какой-то тип, и насколько я поняла, они играли в карты на это — вставила семенящая рядом Мира, потрясая ноутбуком.

— В сером? — обреченно спросила Рита.

— Я… не помню, — Мира поправила свободной рукой чокер, добавила, — вообще-то у меня поразительная память на одежду и лица, это странно. Надо пропить глицинчик…

— Не переживай, его никто не помнит, твоя память в норме.

Они затащили Филиппа на кухню. Кэссиан тут же вскочил и уступил ему диван.

— Что случилось с создателем?

— Дешевый вискарь припорошенный сигаретами, еще ничье здоровье не улучшал, — философски заметила София. — Надо дать ему попить и проспаться.

— Но как ты заставила его восстановить черновик? Или вообще хоть что-то? Он же совершенно невменяем! — удивилась Рита.

— На какой-то момент он пришел в себя, но, похоже, его укачало во время поездки.

— Запойный? — послышался голос, который Рита сейчас совсем не ожидала услышать, в дверях стояла Алевтина Генриховна. — Я не могла уснуть, когда такое творится через дорогу, вот… пришла.

— Еще какой запойный, кодить надо — кивнула София, совсем не удивленная появлением их кровного врага, как потом Рита поймет, подруга просто не знала, как выглядит женщина, подавшая в суд.

— Как это кодить человека? — захлопала глазами Рита, — Он же не программа…

— Надо бы тебе поспать, Риток. Кодировать, то бишь зашивать. Ну, чтоб не бухал.

Рита вкратце рассказала подругам, что произошло, и вскоре они уехали, взяв обещание рассказывать о новостях и доложить, когда Филипп проснется. Алевтина Генриховна же осталась, она хлопатала около плиты, и вскоре Рита осознала, что по кухне плывет запах куриного бульона.

— Солений нет что-ль?

— Я не сажаю ничего — виновато ответила Рита, косясь на Кэссиана, — парень поставил стул у изголовья Филиппа и смотрел на него неотрывно, как на спящую красавицу.

— Ему надо бы… Принесу с утра огурчиков и там будет рассол, дашь ему, — женщина покачала головой и поцокала — одинокий?

Рита вспомнила, как выглядела квартира Филиппа, кивнула.

— Нельзя ему одному, — прошептал Кэссиан, поднял голову, и Рита вздрогнула, в его глазах блестели слезы — никак нельзя. Я… сталкивался с таким. Горячая вода ломает жизни, стирает воспоминания… ему нужно помочь.

— Он был почти нормальным, когда мы его видели. Разве что уставшим… — но тут девушка вспомнила бутылку, на которую обратила внимание на кухне Филиппа, замолчала, — но куда нам его девать? На диван селить посреди микрокухни?

— Я… не знаю — парень отвернулся, потом добавил то, от чего Рита подумала, что, кажется, настала пора плакать уже ей, — я могу переехать к нему, если разрешит. На время, пока не вернет себе себя.

— И постоянно быть врозь? — воскликнула Рита, отвернулась.

— Извините, что влезаю… — подала голос Алевтина Генриховна, — я решила в город податься, у меня квартира там стоит, к сыну и внукам ближе буду. Да и… делов я тут наворотила, мне теперь даже в магазине показаться стыдно, все так на меня смотрят, как на сумасшедшую, и зачем я его послушала с этим судом-то и с митингом…