— Сдашь мне финальный экзамен по топографии грудной клетки? Прямо сейчас? — Лера строго прищурилась.

— Нет… — понурилась Рита. — Поучу еще.

— Я подготовлю для тебя минимальный список тем, которые жизненно важны для твоей деятельности, — безапелляционно заявила отличница. — И ты будешь готовиться по ним каждый день. Спрашивай меня, если будут вопросы. Договорились?

— Лааадно, — смирилась Рита, понимая, что спорить с Лерой бесполезно.

Пока длился разговор, Николаша выполз из-под ее руки, неуверенно протопал по дивану до Клеопатры, которая брезгливо зажмурилась, и… ласково ткнулся своим мокрым носом в ее бок. Кошка вздрогнула, хотела было зашипеть, но не стала, молча встала, потянулась и ушла на мансарду.

Уснула Рита около двух часов ночи с книгой в руках. Перед сном, совсем недолго, она успела почитать "Железное пламя", то и дело смущенно кусая губы. Из головы не выходила мысль о том, что "Четвертое крыло" она несколько дней назад со всей душевной щедростью отдала почитать Кэссиану. Девушка с ужасом и трепетом пыталась представить, с каким выражением лица ее суровый каменный постоялец будет читать те самые… сцены. От этих мыслей щеки горели так, что пришлось прижать к ним прохладные ладони.

Но полностью погрузиться в сновидения не получилось: в четыре часа ночи телефон на прикроватной тумбочке начал настойчиво и мелко вибрировать. Рита некоторое время упорно игнорировала жужжание, зарываясь носом в подушку, но аппарат не умолкал. Вздохнув, она разблокировала экран.

Это были оповещения от системы безопасности камер наблюдения.

"Обнаружено движение в зоне 1 (Главные ворота)".

"Неужели опять какая-то волшебная зверушка пожаловала? — подумала Рита, зевая. — Они в последнее время совсем зачастили. Может, тот, кто путает их следы, наконец-то взял выходной?"

Она подошла к окну мансарды и прильнула к стеклу. Дождь почти утих, лишь редкие капли блестели в свете уличного фонаря. У калитки ее приюта в панике метался крупный мужской силуэт. Мужчина то подходил к воротам, то испуганно отбегал назад, хватался за голову, размахивал руками и что-то бормотал. Рита присмотрелась. Это был Артур — тот самый суровый "викинг" с рыжей бородой, который еще недавно требовал закрыть ее "живодерню" в чате СНТ.

"Неужели пришел выяснять отношения силой, да еще и посреди ночи? — испуганно подумала Рита, размышляя, стоит ли позвонить своему постояльцу. — Хорошо, что Кэссиан дома… в сарае, то есть".

Но тут она заметила, что Артур не один. Чуть позади него, в тени, нервно жестикулировала женщина (как позже выяснилось — его жена Диана). А в ее руках… В ее руках было крупное животное, от которого во все стороны исходило яркое, пульсирующее свечением болезни.

Рита пулей спустилась по лестнице, распахнула входную дверь и выбежала к калитке.

— Быстрее заносите его в дом! — крикнула она опешившему от ее появления Артуру, открывая засов.

Мужчина и его жена не медлили ни секунды. Они послушно побежали за Ритой на кухню. На шум из сарая тут же вышел Кэссиан — как назло, без футболки, в одних свободных домашних штанах. Рита мысленно застонала: "Ну неужели в его волшебном мире вообще не принято понимать, что ходить без одежды перед гостями — это как минимум не совсем прилично? Это же жутко отвлекает!"

— Рита? Все хорошо? — Кэссиан мгновенно оценил обстановку, глаза тревожно блеснули.

— Да, надо спасти кота!

— Понял! — Парень опередил их на секунду. Когда Рита и перепуганная семейная пара вбежали на кухню, на столе уже лежала расстеленная Кэссианом чистая пеленка.

— Кладите сюда, — скомандовал низкий, бархатный голос.

Диана бережно опустила кота на стол. Животное было необычайно крупным, пушистым и ярко-рыжим — никакого теста ДНК на отцовство Артура тут явно не требовалось, кот был вылитой копией своего хозяина.

— Рассказывайте, что случилось, — быстро проговорила Рита, кладя ладони на горячий бок кота.

— У него мочекаменная болезнь, — наперебой затараторили Артур и Диана, едва не плача. — Ему прописана строгая диета, мы всю вредную еду прячем! Но пару дней назад к нам приехала погостить мама… Она не знала, пожалела котика и дала ему несколько кусочков соленой селедки со стола! И призналась только сейчас, когда Картофелю стало совсем плохо, он орал и не мог сходить в туалет!

Рита сделала глубокий вдох, призывая волшебное зрение. Внутри Картофеля все буквально горело сине-красным пламенем — острая задержка мочи, уретра была перекрыта плотной пробкой из кристаллов и слизи, мочевой пузырь переполнен, его стенки воспалены и болезненно спазмированы.

— Поняла, — кивнула Рита, перевела взгляд на постояльца.

— Целительница должна остаться с ним наедине, — тут же отчеканил Кэссиан, поворачиваясь к гостям. — Пройдемте, нужно ждать на крыльце.

Когда дверь закрылась, Рита осталась вдвоем с Картофелем. Кот испуганно озирался, пытаясь сползти со стола, но выпущенный Ритой мягкий золотистый свет мгновенно окутал его теплым облаком безопасности. Кот затих, доверчиво позволив к себе прикасаться. Рита медленно проводила ладонями по его пушистому рыжему телу, бережно вытягивая последствия его запретной любви к соленой рыбе. Она растворяла пробку в уретре, убирала кристаллы и воспаление мочевого пузыря, вымывала песок из почек, расслабляла воспаленные спазмированные стенки мочевого пузыря.

— Так, значит, ты у нас Картофель… — ласково шептала она. Рита чувствовала магию Кэссиана даже через закрытую дверь: она приятно согревала пальцы. — Картошка и селедка — это, конечно, классическое и очень вкусное сочетание… Но только не тогда, когда один из вас — тяжело больной пушистик. Понимаешь?

Картофель, боль которого ушла буквально за пару минут, громко, со свистом вздохнул, перевернулся на бок и оглушительно замурчал, подставляя под ее ладонь свой мягкий рыжий живот. Всем своим видом он давал понять, что кулинарные лекции его вообще не волнуют, а селедку он любил, любит и любить будет, чего бы ему это ни стоило.

Рита улыбнулась, отняла руки и позвала Кэссиана. Парень тут же вернулся в сопровождении хозяев кота.

Диана и Артур замерли на пороге, не веря своим глазам. Их Картофель, который еще полчаса назад кричал от боли, теперь сидел на столе, умывая мордочку лапой, и дружелюбно поглядывал на Клеопатру.

— Господи… Так это правда… — прошептала Диана, прижимая руки к груди. — Настоящее чудо.

— Только я очень прошу вас: никому об этом не рассказывайте, — серьезно посмотрела на них Рита, поглаживая Картофеля. — Нам не нужны лишние проблемы.

— Конечно, конечно, ни единой душе! — горячо закивал Артур. Он сделал шаг вперед, виновато опуская голову и теребя в руках ключи, загудел: — Рита… Простите меня. Я был таким дураком. Писал гадости в чате СНТ, требовал закрыть ваш приют… Я был не прав!

— Против Риты? — Кэссиан мгновенно подобрался, его изумрудные глаза опасно сузились, а плечи напряглись.

— Все хорошо, Кэсс, иди спать, — мягко остановила его Рита. — Спасибо тебе за помощь. Я сама провожу гостей. Что было, то было, Артур, — Она повернулась к мужчине. — Главное, что вы успели принести Картофеля. До городской клиники он мог не доехать. Кстати, кот удивительно похож на вас. Такой же крупный и суровый.

— Нам все так говорят! — облегченно рассмеялась Диана, поднимая Картофеля на руки, кот немедленно приобнял хозяйку, расположив лапки на плече. — А я так… просто живу с этими двумя рыжими богатырями.

— И нашими двуногими детьми, — улыбнулся Артур.

— Ой, один остался, остальные разъехались, — махнула рукой Диана. — Нужно ли нам менять лечебный корм после этого случая?

— Лечебный корм больше не обязателен: Картофель полностью здоров. Но рацион все равно держите нормальный. Селедку — никогда. Вообще. Это вредно даже самому крепкому и здоровому в мире коту — ответила Рита, с удовольствием наблюдая, как брови у пары ползут вверх.