— Да как вы…

— Когда мы приезжали, во время прогулки с Батошей я встретил очень хорошую женщину. В цветастой косынке, — объяснил папа. — Мы обменялись номерами. Она сама предложила. Сказала, что нам так спокойнее будет, когда есть кто-то знакомый рядом с дочкой. И права ведь. Вот общались иногда. Так, где он учится, работает?

— Он приносит в дом деньги, — уклончиво ответила Рита, желающая обойтись сегодня малым количеством лжи. — Много делает по хозяйству. Печь переложил. Дрова колет. Сарай вот… преобразил.

— Рукастый. Такое мы любим, — загудел отец. — Ну, мы заедем познакомиться. Или ты привози его.

— Пааап, ничего такого. Он просто снимает у меня жилье.

— В СНТ, в крохотном доме? Ну конечно, у тебя же там огромные палаты на сдачу, — засмеялась мама.

— Нет, он живет в сарае.

— В домике Барби, ну-ну, — резонно заметил отец. И тут Рите стало обидно. Вообще-то Кэсс сам выбрал сделать сарай таким. И он действительно там живет. — Причем ты уже спалилась своим "приносит деньги в дом". Либо ты привозишь своего Жака, либо мы можем внезапно нагрянуть!

— Ладно, привезу! — воскликнула Рита, поняв, что бороться далее нет сил.

Девушка ощутила, как ком в горле становится чуть меньше. В этом доме, среди запаха укропа, звона ложек и родительской, немного неуклюжей заботы, страх перед судом и пустота от отсутствия Кэссиана на время отступили, уступая место простому, земному теплу.

По дороге домой Рита старалась не плакать. И весь путь ей удавалось сдерживать ком в горле. Но когда она подъехала, ее взгляд упал на лаз для Маркиза.

На прошлой неделе Кэссиан засыпал лаз. Подумав, что это то, что стоит исправить. Рита тут же на него наругалась. И объяснила, что лаз ею легализован. Рассказала про Маркиза. И ее борьбу с его весом. Что кот уже хорошо сбросил. Кожа на некогда толстом надутом животе преобразовалась в висящий смешной курдючок. Но курдючок не вредил его органам, некогда заплывшим жиром и костям.

Кэссиан молча выслушал ее, а вечером полностью перестроил лаз — обшил его аккуратными пластиковыми панелями изнутри, сделав для дымчатого кота настоящий красивый тоннель, которым кот с того дня с удовольствием пользовался. Даже не заметив изменений.

— Я спасла жизнь ее коту, а она подала на меня в суд на полмиллиона! — со слезами на глазах воскликнула Рита, ударив кулаком по рулю.

Клеопатра вздрогнула, поднялась, чтобы выпрыгнуть в открытое окно. Но остановилась. Дождалась, пока Ритина истерика перейдет в тихий плач. И молча, перейдя на ее колени, пару раз боднула хранительницу в мокрый подбородок.

Внезапно девушка замерла. Перестала плакать. И лишь изредка шмыгала носом. Потому что к участку подъехала та же машина, которая забрала Кэссиана. Мужчина и девушка оба вышли. Помогли выгрузить шесть явно тяжелых огромных тканевых сумок. После чего попрощались. Красавица-разлучница махнула Кэссу на прощание. А этот предатель улыбнулся в ответ своими дурацкими ровными зубами.

Рита дождалась, пока ее постоялец перенесет все сумки в сарай (куда вообще там все помещается?), и пошла к вольерам. Она покормила кошек и собак. Прогулялась со Стивом и Джобсом. Им явно было непривычно ходить в туалет по расписанию. Потому долго терпеть и гулять они не стали, а "удобрили" лес совсем недалеко от забора Риты.

Девушка поднялась к себе. И больше не выходила. Пусть кормится у той русой красавицы и ее папаши.

Рита решила сегодня отдохнуть от редактуры. И ничего не решать. Извещение, которое буквально прожигало рюкзак одним своим наличием, было решено пока игнорировать. Она взяла "Железное пламя". И твердо решила провести вечер в компании Вайолет Сорренгейл. Лишь прервавшись ближе к вечеру на вечерний обход.

Девушка слышала, как Кэссиан ходил в душ (ему было официально разрешено пользоваться душем и кухней, когда захочется). Но ужин он себе явно не готовил.

Ближе к десяти телефон зазвонил. Рита увидела, что это приглашение на общий видеозвонок от Леры. И несложно было догадаться, что у второго человека на звонке рыжие кудряшки и задорные ямочки.

— Ну и? Что за красавчик? — начала о главном Лера. Ее телефон явно стоял на зеркале в ванной. А она наносила крем на лицо.

— Его зовут Жак. Он снимает у меня…

— Серьезно, Рит? — перебила София. Она сидела за рабочим столом. Мрачно смотрела в экран. — Ты не скрыла от нас наличие магии, но скрываешь парня?

— Он не совсем парень. Он как бы… — Рита подошла к окну. Держа в руках телефон. Посмотрела на сарай. Свет уже не горел. Лег спать голодный? Кольнуло чувство вины.

— Ты уже говорила это. Но не понимаю, зачем скрывать… — не успокаивалась София.

— И вообще, почему он живет в кукольном домике? — не упускала свою главную мысль Лера.

— Я не осмелилась спросить, почему такой стиль он выбрал. Не хочется ставить его в неловкое положение.

— Окей, принято. Но почему он не совсем парень? — София прищурилась. И приблизилась к телефону.

— Потому что я его вылечила! А я не умею лечить людей. Сколько ни пыталась. Я потом пыталась просветить и соседку своим зрением, и вас, но ничего! Только К… Жак!

— Чего? — в унисон воскликнули подруги.

— Того… и еще его болячка постоянно возвращается. И мне надо его постоянно вновь лечить. А он подпитывает силой меня. И у нас появилась некоторая связь после того, как он сказал… как я узнала его получше. Между нами нет отношений. Просто мы… связаны что ли.

— Он на тебя смотрит так, словно ты спелый банан, а он краснозадая мартышка, — прервала возникшую ненадолго тишину София. Все трое засмеялись.

— Это так романтично, — протянула Лера. — Как в книгах. Любовь, возникшая из вынужденной связи…

— Да нет никакой любви!

— А ты на него смотришь, как… — начала было София.

— Мне пора. Поговорим потом, — перебила ее Рита. И сбросила вызов.

Она проснулась вновь от танца Клеопатры на мочевом пузыре.

"Как в старые добрые", подумала она.

— Клео, выходной… я читала допоздна.

— Выходной не освобождает тебя от обязанностей. А чтение допоздна было твоим выбором. Хочу сегодня яичницу с колбасюней.

Рита засмеялась. Сам факт того, что египетская богиня говорит мемом из России двадцать первого века, умилял. Девушка провела несколько раз по шерстке дикого окраса. Параллельно устраняя последствия пристрастий кошки к соленой рыбе и этой самой яичнице.

— Хорошо, что тебе хоть острые крылышки не понравились. Я чуть с ума не сошла в тот день, когда ты их попросила.

— Что ж, крылья и правда не мое. Но запасы семги заканчиваются. Так что когда поедем сегодня в торговый центр…

— Клео, мы с Кэссом поедем вдвоем. Ты как себе представляешь, что мы с тобой ходим по магазинам и сидим такие в примерочной зоне, ждем, пока он примеряет одежду?

— Как? Ну например так, — кошка начала играть голосом, изображая разных людей. — "Ох, какая у вас прекрасная кошечка! Можно потрогать?" "Нет! Убери грязные руки от моей богини!" Ну или "Мама, мама, смотри, у той хмурой девушки такая милая кошка на плече!". Продолжать?

— Ладно, — сдалась Рита.

Она приготовила завтрак. Нажарила Кэссиану в два раза больше бекона, чем обычно. Отправила Клео за ним. Парень явился моментально. Кланялся. Подозрительно посматривал. Выглядел уважительно-испуганным. Как в первые дни. Словно чужой. Рита пожалела о вчерашнем поведении. Но уже ничего не изменить.

Ели молча. Даже Клеопатра ощущала нависшую атмосферу. И придержала царственные комментарии.

— Рита… С тобой все нормально? — тихо спросил Кэссиан, пока мыл посуду.

— Ты вчера совсем не выходила из комнаты. Я переживал.

— Да, а что такое? Опять бледно выгляжу? — девушка открыла камеру на телефоне и начала рассматривать лицо, которое было обрамлено уже привычно распущенными волосами.

— А обход, по-твоему, кто делал?