А София что-то долго печатала. Рита нервничала. Новая подруга оказалась ценным кадром подружьего, а заодно и волонтерского состава. Какую бы задачу ни требовалось решить, у нее обязательно находились "знакомые, которые шарят", либо же шарила она сама. Чего стоили те моменты, когда София вдруг писала в чат, что кандидат с идеальной анкетой исключается из числа претендентов, потому что имеет несколько судимостей за побои. Или потому, что в его соцсетях — фотографии с охоты, жестокие фотографии. Или потому, что бывший муж кандидатки в закрытом профиле пишет о "внезапных приступах агрессии в сторону его собаки". Девушка проверяла прошлое каждого претендента. Вероятно, через этих самых своих знакомых. Или через интуицию. Или через магию, о которой Рита пока не догадывалась.

"Про Эмму опять писали, — пришло от Леры. — Все те же. Что и в первый день. Семья. Двое детей. Частный дом. Готовы приехать хоть сегодня."

"Но… карантин, — попыталась сопротивляться Рита, цепляясь за правила. Хотя карантин уже давно прошел"

"РИТА!"

"Ладно, когда?"

"Заберу завтра вместе с котятами. Передам новым хозяевам в городе. — ответ прилетел слишком быстро. Было ясно, что Лера его печатала еще до того, как Рита согласилась."

И тут на экране появилось длинное сообщение от Софии. У Риты неприятно екнуло сердце — она подсознательно ждала этого разговора.

"И еще, Рита. В этот раз мы приедем к тебе сами, всей бандой. Ты словно нарочно не пускаешь нас на порог уже которую неделю. Мы с Лерой очень волнуемся. Вся эта странная конспирация, встречи строго на нейтральной территории, передача животных только в городе… Лера говорит, что раньше она у тебя часто ночевала, а теперь ты не соглашаешься даже на пятиминутный визит. Когда ты запретила мне привезти соседку, чтобы подлечить ее кота, я вообще в осадок выпала. Я думала, что мы вроде как друзья. А ощущение, что то ли отталкиваешь, то ли что-то скрываешь. Это пугает, мы ведь переживаем за тебя!"

"Про комнату чистая правда, Рит! — подтвердила Лера. — Ты всегда говорила, что твой дом — мой дом. А теперь даже во двор зайти не разрешаешь".

Она закусила губу. Внизу, на кухне Кэссиан как раз гремел посудой, и его присутствие в доме было слишком очевидным. Рита смотрела на экран, в груди сжималось. Она знала, что они правы. Знала, что отталкивает совсем недавно обретенных подруг, которые всегда готовы ей помочь. Знала, что скрывает. Не со зла — от страха. От того, что ее жизнь перестала быть нормальной. От того, что в сарае живет мужчина, который говорит, как будто пришел из прошлого, который подпитывает ее магию, который чинит заборы и печи, который смотрит на нее так, будто она — единственный источник света в радиусе тысячи километров. От того, что она боится их реакции. Боится вопросов. Боится, что они увидят и не поймут. Или поймут слишком хорошо.

"Ладно, — сдалась она. — Но, если что-то увидите… ну, новое… Сразу в это не тыкайте. Я потом объясню. Честно."

"А я тоже приглашен?” — тут же встрял Антон. Который наверняка просто не хотел упускать возможность провести время с Лерой. Который был готов ехать куда угодно, лишь бы она была рядом.

"Конечно,” — про себя Рита, конечно, подумала, что она вообще-то никого и не приглашала. И как было бы прекрасно, если бы Кэссиан был не дома. Или просто закрылся в сарае. Или ушел в лес, или исчез. На время. Только на время.

"Будем вечером, в восемь, — написала София. И получила на свое сообщение два смайлика "окей" от Леры и Антона. Следом добавила: — Обсудим новых постояльцев для приюта. Все не так просто теперь, Рит. Ты не можешь ездить повсюду сама на встречи с людьми из интернета. Это опасно. Не обижайся. Появился целый форум с теми, кто хочет выследить тебя. Один тип "шутит", что ждет, пока тебя заберут на опыты и разберутся, как что работает у тебя внутри. Об оскорбленных чувствах сама знаешь кого — вообще молчу."

"Но зато донаты приходят, — отшутилась Рита, цепляясь за единственный плюс. — За две недели тридцать тысяч. Я почти закрыла один из кредитов."

"Класс. Только вот я бы хотела, чтобы ты смогла спокойно дожить, закрыв их все. Ты о таких явлениях как маньяки или психи слышала?"

"Ладно, не спорю."

Рита вздохнула. Ей больше нечего было сказать против. Она сама видела этот тревожный интерес к себе. Комментарии. Сообщения. Софию никто не называл жрицей информационной безопасности, но она прекрасно выполняла свою работу. Даже более прекрасно, чем можно было ожидать. Она была щитом и стеной. И Рита была благодарна. Даже если эта стена иногда давила.

Это было вчера.

А сегодня.

Рита вернулась с обхода. На ее плече восседала Клеопатра. Когда богиня впервые попросилась с ней на обход отправиться таким, интересным, скажем так, образом, Рита вскинула брови и сказала, что кошка сошла с ума. Абиссинка же ответила, что хочет ее сопровождать, но мочить лапки в сентябрьской сырости не хочет, и убедила Риту взглядом, в котором читалось:

"Я богиня. Я не хожу по лужам. Я возвышаюсь."

Теперь девушка слабо представляла себе обход без этой тяжелой, теплой и невероятно гордой меховой муфты, которая искусно балансирует на ее плечах, не забывая их заботливо менять, когда мышцы начинают ныть, деликатно переступая лапами по Ритиной шее.

— Эти новенькие кошки не знают своего места, — прокомментировала происходящее богиня, грациозно спрыгнула прямо с плеча Риты на подоконник и устремила взгляд на вольеры. Хвост трубой. Уши вперед.

— Ты сама им подала пример, — пожала плечами Рита, стряхивая капли дождя с куртки. — Вот они и решили повторить. Попытались забраться на меня по штанине. Когда я кормила Эмму.

— Причем обе! — фыркнула Клео, щурясь в поисках нелюбимых хвостов. — Ты — божественный транспорт под моим личным покровительством, а не дерево для лазания этих беспородных недоразумений.

Рита спорить не стала. На обеденном столе ее ждали два монитора.

На один из них она посмотрела с трепетом и любовью. Открытый Google Doc. В котором они с Автором_108 уже были на финишной прямой к завершению редактуры первой части прекрасной фэнтези-истории. Курсор мигал, ждал. Комментарии сияли желтым. Автор_108 обещал прислать девушке книгу с автографом через Кристину. И только тогда Рите предстояло узнать, кто же тот человек, с которым они провели столько времени в комментариях, работая над книгой, шутя, споря. А еще предстояло выбрать место для такого ценного экземпляра в ее библиотеке.

Она быстро напечатала Кристине:

"Крис, я нормально вообще? Я думаю об этой рукописи больше, чем о своей основной работе. Это лечится?"

В ответ пришло:

"Привыкай, малыха. Это называется "любовь к тексту". Из этого болота уже не выбираются".

Второй монитор взгляд не манил. Там уныло маячила корпоративная программа. В которой только что мелькнуло оповещение о новой задаче. Рита вздрогнула. Ее возбуждение и счастье от того, что работы много и денег будет больше, которые она испытывала от таких оповещений прежде, сменилось постыдной мечтой. Чтобы заказы в их компании поредели, чтобы сервер упал. Чтобы мир остановился. Лишь бы не возвращаться туда. В цифры, дедлайны и страх. В код, который не пахнет ничем, кроме усталости. Девушка вздохнула, села. Открыла приложение для корпоративных созвонов.

Сколько еще она выдержит этой становящейся постепенно ненавистной тягомотины? Сколько раз она еще накосячит, да так, что это заметит Андрей? Чем все кончится? Ее уходом? Или тем, что Андрею надоест ее рассеянность, и он ее уволит сам?

Нет, она не ошибалась намеренно. Не отвлекалась во время выполнения своей работы. Просто ее голова, ее мысли совсем больше не собирались в цифры. Они были в буквах. На другом, позитивном мониторе. Они подгоняли ее выполнить работу быстрее. И иногда (не всегда!) это заканчивалось косяками. Мелкими, но заметными. Как трещина на стекле. Которая не разбивает, но режет глаз.