А после Рита заговорила. Медленно, чеканя каждое слово, обращаясь лишь к одному человеку:

— Сейчас сниму и смонтирую так, что ваша шарашка не только эту землю не получит, но и совсем разорится. Да постараюсь, чтобы Эдику сложно было найти работу, после скандала. Я умею наводить суету в интернете. Наверное, вы слышали, что мой участок считают волшебным приютом? Так вот, это моих рук дело, специально все выложила через третьи лица. Чтобы, если вы перейдете границу, вас заклевали те, кто верит в чудеса! Все. Немедленно покиньте улицу, иначе я вызываю полицию, не поленюсь, напишу заявление о клевете на каждого! У меня лишь одна собака, Зевс — Рита бросила взгляд на бабу Зину, та тут же подключилась.

— Это мой пес! Ой, а где Батоша?

— У родителей, баб Зин — тепло улыбнулась Рита, перевела взгляд на Алевтину Генриховну — знаешь, что такое информационная война, старушка? — девушка косо оскалилась, один клычок оголился, она опасно прищурилась и шагнула к Алевтине Генриховне, по толпе прошел ропот, а женщина тут же отступила на шаг, — это то, из чего я всегда выхожу победителем.

Часть "бастующих" начала отделяться, подошедшие местные переглядывались. Но никто вопросов не задавал.

И тут Алевтина Генриховна подтвердила догадки о купленности митинга — дала приказ расходиться. К ней подошел мужчина, и начал что-то шептать.

— Тогда будем решать по-другому, я тоже напишу — взвизгнула соседка и направилась к себе, в компании незнакомца.

— Да обписались уже! Руки не стерли? — прокричала им вслед Рита.

Люди разошлись, перед уходом просили Риту, если что писать в чат, обещали помочь.

— А что это за мужчинка то с ней? — подбоченилась баб Зина, смотря на калитку Алевтины, — чай ни Эдик и не похож на мужчинок, что деньги предлагали.

— Не помню его, если честно, даже и лицо теперь вспомнить не могу.

Кэссиан предложил провести вечерний обход. Рита растерянно согласилась, уточнив, что только в этот раз, а сама отправилась на мансарду, чтобы дать отдохнуть внезапно потерявшему энергию организму.

Рита сидела в комнате, все еще отходя от шока. Пыталась сосредоточиться на редактуре рукописи, в которой фэнтезийный мир автора казался сейчас гораздо более безопасным и уютным, чем реальный.

За окном мерно и успокаивающе стучал топор — Кэссиан колол дрова. Он освободил место на летней кухне и ровно складывал поленья, пообещав сделать позже навес. Рита поглядывала на него из окна и невольно залюбовалась его сильной, статной фигурой. Его черные волосы прилипли ко лбу, местами и к телу прилипла футболка. Парень работал, совсем не жалея себя.

Это любование сбивало с толку, и девушка отворачивалась к экрану, но уже через минуту снова переводила взгляд на улицу. В один из таких моментов она случайно включила зрение и заметила, что на его шее снова проступила слабая скверна, и мысленно пообещала себе, что будет бороться за этого парня. Ни за что не даст скверне победить.

А потом вдруг вспомнила, что пропустила традицию. Да, сегодня уже четвертое, ну а что мешает? Рита включила рок-кавер на песню Шуфутинского от "Рок Привет" и негромко запела.

— Я календарь переверну… и снова третье сентября…

Но не дослушала и до половины, потому что заметила, что звук колки дров прекратился. Рита удивленно выглянула в окно.

Кэссиан и Клеопатра стояли у сарая и… разговаривали с настоящим Муми-троллем!

Рита пулей выбежала на веранду, на ходу набрасывая худи. Маленький, пушистый, белый Муми-тролль говорил тонким, дрожащим от слез голоском.

— Целительница Рита… Я сопровождал своего друга, Хемуля, на лечение к тебе. Серый человек указал нам путь… Но ошибся. Мы попали в буран и разлучились, я смог сюда перенестись, мне хватило сил, но мой друг остался замерзать в ледяных снегах далекой Аляски. Он погибает там!

— Я… я не могу ничем помочь — виновато прошептала Рита, а в голове медленно шевелился вопрос — точно ли тот человек ошибся с путем, а не намеренно обманул?

— Я отправлюсь за ним, как только стемнеет, — твердо произнес Кэссиан, набрасывая на плечи плащ. — Потрачу на это силы, которые сдерживают скверну. Но вы, целительница, подлечите сначала его, а после — меня. Он же должен наполнить вас магией.

— Кэссиан, он на Аляске! Это на другом конце планеты! — в панике воскликнула Рита.

— То, что это далеко, я понял, — спокойно ответил парень, повернулся к Муми-троллю: — Показывай ориентир, малютка.

Кэссиан подхватил не прекращающего бормотать пушистого зверька на руки, ушел вглубь темного леса, и вскоре на миг появилась мощная, бесшумная вспышка на полнеба, на мгновение осветившая верхушки сосен. Муми-тролль вернулся один, сообщив, что по дороге до леса рассказал все, что знал.

И тут она поняла, что ей все это время не давало покоя, шевелилось где-то на задворках памяти и понимания. Все эти вспышки, начиная с той самой первой, в грозу — все они несли в себе едва заметную изумрудную дымку. А значит, они точно связаны с Кэссианом.

Через десять минут Рита поняла, что не может найти себе места, постоянно смотрит на небо и злится, что Кэсс отправился незнамо куда, будучи почти обессиленным. Ее наполнила бесконечная тоска и пустота, которая явно могла уйти лишь с его возвращением.

Примерно через полтора часа девушка увидела долгожданную зеленоватую вспышку в небе, тут же рванулась в лес, с ней же отправились и Клеопатра с Муми-троллем.

Кэссиан буквально рухнул ей в руки. Вновь, но на этот раз Рита с готовностью его постаралась подхватить, приняв на себя часть его веса, и тут же пустила в парня свой золотой свет с его изумрудной дымкой. Подлечила его настолько, чтобы он смог увереннее самостоятельно стоять на ногах.

Его плащ был местами покрыт ледяной коркой, ресницы и брови побелели от инея, а руки дрожали. Он все еще бережно прижимал к груди маленького пушистого Хемуля — зверек был обморожен, его лапки посинели, а сердце билось едва-едва. Кэссиан уложил малыша на траву.

— Пожалуйста, спасите его! Прошу: спасите его! — верещал рядом Муми-тролль.

— Да угомонись уже, ты ей мешаешь — одернула его Клеопатра, и паникер замолчал.

Рита опустилась на колени прямо на влажную от вечерней прохлады землю. Положила ладони на ледяную шерстку Хемуля и позвала свой свет. Магия хлынула из ее ладоней горячим, золотым потоком, с уже вызывающим улыбку изумрудным оттенком. Лед на шерстке Хемуля мгновенно растаял, зверек согрелся, открыл круглые черные глазки и благодарно пискнул.

— Постой, в тебе еще какая-то болячка.

— Она написала, что Хемули живут только три года! Но раньше это было не так, мы все жили долго, без счета — вновь затараторил друг пациента.

— Да угомонись же! — повторила Клеопатра, Муми-тролль обиженно притих и отвернулся.

Девушка присмотрелась и заметила в Хемуле бурую светящуюся скверну, которая словно обвивала весь его скелетик и явно разлагала кости. Рита постаралась распространить золото сразу во все зараженные места.

Уже через минуту лечения, Рита почувствовала невероятный, лавинообразный прилив силы — благодарность спасенного Муми-друга наполнила ее резервуар до самых краев.

Не теряя времени, она повернулась к Кэссиану, положила ладони на его ледяную грудь и направила мощный поток энергии по всему его телу, чтобы полностью его долечить. Скверна на шее полностью исчезла, уступая место здоровому сиянию.

Маленькие ночные гости поблагодарили Риту и Кэссиана, растворились в ночной темноте.

Девушка помогла ему дойти до участка, решила все же отвести на кухню и уложить на диван.

"Не знаю, что за кровать он там смастерил, но в таком состоянии я его на эти доски не отпущу" — стояло в ее голове.

Парень уснул, едва его голова коснулась диванной подушки, Рита накрыла Кэссиана пледом.

Она направилась к себе, но на лестнице обернулась. В теплом свете гирлянд профиль спящего Кэссиана казался невероятно красивым и благородным, и еще более загадочным.