Мысль об этом заставляет меня замереть.

Я судорожно ищу хоть что-то, что поможет мне понять природу силы, текущей по этим венам. Основы. Азы. Хоть какую-то инструкцию к чужому телу, в котором я оказалась.

И я нахожу. Но только не то, что ищу…

В одном из стеллажей, за фальшивой панелью, скрывается тайник. Небольшая ниша, а в ней сложены не гримуары.

Аккуратные стопки папок, перевязанных лентами.

Досье. На каждого члена Совета Драконов.

Компромат. Шантаж. Рычаги давления.

И одна папка, лежащая сверху, заставляет мое сердце остановиться. На ней выведено имя.

«Рагнар Аматерас».

Пальцы дрожат, когда я развязываю ленту.

Сейчас.

Сейчас я узнаю все его грязные тайны. Все его слабости. Все то, что он скрывал за маской долга и чести. Я найду, чем его уничтожить.

Но внутри не то, чего я жду.

Никаких счетов из борделей, никаких любовных писем, никаких свидетельств тайных пороков.

Вместо этого я натыкаюсь на дотошный, почти научный анализ. Его привычки: как он хмурит брови, когда лжет, как сжимает рукоять меча, когда зол. Его предпочтения: любимый сорт вина, любимое блюдо, любимый цвет… цвет глаз его жены. Моих глаз…

И его слабости. Список короткий. Всего один пункт, подчеркнутый дважды.

«Уязвимость: истинная жена, Айлин».

Ниже следует подробное расписание его жизни за последние несколько месяцев. Когда он приходил в наши покои, когда уходил. Промежутки времени, когда он оставался один. Пометки о том, в какие часы его легче всего застать врасплох.

И красным кружком обведена одна-единственная дата. Та самая ночь? Когда он мне изменил?

Я смотрю на эти записи, и меня накрывает волной омерзения.

Лиран не просто соблазнила его. Она охотилась на него. Систематично, хладнокровно, как паук, плетущий свою сеть. Она изучала его, выжидала, искала момент, когда он будет наиболее уязвим.

И ведьма уж точно не любила его… Из слов Фенриса стало ясно.

Но разве это оправдывает Рагнара? Что он за слабак, если не смог устоять? Какая цена его словам о любви, которые он шептал мне ночами, когда наши тела сплетались в одно?

Я вспоминаю жар его тела, накрывающего мое, его уста, впивающиеся в мою шею, и низкий, гортанный рык, который он издавал за мгновение до того, как мир взрывался ослепительным удовольствием.

Он заставлял меня чувствовать себя желанной. Единственной. Он говорил, что моя душа — его якорь в этом мире.

Когда-то, несколько лет назад, он пошел наперекор отцу, чтобы взять меня в жены, еще до того, как вспыхнула наша метка. Он выбрал меня, простую леди из угасшего рода, а не выгодную партию. И я, дура, поверила ему. Поверила, что его любовь сильнее долга.

Быстро же ты наигрался, генерал. Что же случилось? Просто устал бороться? Решил, что проще подчиниться воле тирана-отца, прикрываясь чувством долга, потому что твоя любовь уже остыла?

Я с яростью захлопываю папку. Руки трясутся.

Мой взгляд падает на соседнюю стопку.

«Лорд Кейран».

Тот, кто посмел обвинить Рагнара в моем убийстве. Интересно.

Я открываю его досье.

И то, что я вижу, заставляет меня забыть о собственной боли.

Финансовые махинации, переписка с мятежными лордами, планы по свержению Императора. И самое главное — доказательства того, что он годами выводил средства из казны, якобы на укрепление границ, а на самом деле… на финансирование какого-то тайного культа.

Этот ублюдок куда опаснее, чем кажется. Он не просто политический оппонент. Он — предатель.

И в моих руках доказательства.

Я могу отдать их Рагнару. Помочь ему. Спасти его от обвинений, разоблачить врага, который точит на него нож.

А зачем?

Пусть они сожрут друг друга.

Я прячу папку Кейрана обратно в тайник. Пусть Рагнар сам разбирается со своими проблемами. Я хочу видеть, как его раздавят. Как его лишат титула, чести, всего. Это будет лишь началом моей мести.

Я уже собираюсь уходить, когда тяжелая дверь библиотеки распахивается с такой силой, что ударяется о стену.

На пороге стоит сам Рагнар.

Он не просто зол. Он — воплощение первобытной ярости.

Золотые глаза полыхают, зрачки сузились в вертикальные драконьи щели. Мундир расстегнут, волосы растрепаны. Он дышит тяжело, как загнанный зверь.

— Так вот ты где, — его голос — скрежет металла о камень. — Явилась на поклон к Императору? Нажаловалась отцу, что я тебя в клетку посадил?

Я услышала шаги Рагнара еще в коридоре.

Папка с досье на Кейрана обожгла пальцы.

У меня была лишь доля секунды. Инстинкт сработал быстрее мысли.

Я бросилась к стеллажу, одним движением открыла тайник, швырнула туда компромат и захлопнула фальшивую панель за мгновение до того, как тень генерала упала на порог.

Успела.

Я разворачиваюсь и иду ему навстречу, намеренно загораживая собой стеллаж.

Пусть думает, что я просто изучала книги. Пусть не заподозрит.

Компромат Лиран можно использовать, как оружие.

Не его оружие, а мое.

Для Рагнара у меня приготовлено кое-что похуже.

Я не отдам тебе эти бумаги, дорогой. Я не помогу тебе победить твоих врагов. Я буду стоять и смотреть, как они тебя рвут на части.

А когда от тебя останется лишь тень, я уничтожу тебя, мой бывший муж.

Он стоит на пороге.

Не генерал, а стихийное бедствие. Мундир расстегнут, волосы растрепаны, золотые глаза полыхают таким первобытным огнем, что зрачки сузились в вертикальные драконьи щели.

Он дышит тяжело, как загнанный зверь, и воздух вокруг него плавится, наливается тяжестью.

— Я задал вопрос! — рычит он, сокращая расстояние одним хищным выпадом. — Зачем ты это сделала?

Рагнар нависает надо мной тенью, от которой веет жаром и угрозой.

Я заставляю себя стоять на месте, не отшатнуться ни на миллиметр. Лишь сильнее вжимаюсь в корешки древних книг. И я заставляю себя расправить плечи, вкладываю в лицо всю ледяную надменность, на какую способна.

— Император сам почтил меня визитом, — цежу я, и мой новый, мелодичный голос звучит до омерзения чужим. — Он был… обеспокоен моим здоровьем. В отличие от некоторых.

— Здоровьем? — в голосе Рагнара прорывается глухой, сдавленный смех. — Ты манипулируешь стариком, играя на его горе, и называешь это «здоровьем»?

И в этот миг ярость, холодная и острая, как осколок льда, полностью вытесняет страх. Я тоже могу играть в эту игру.

— Не знаю, о чем ты, генерал, — я поднимаю на него глаза, и в моем взгляде нет ни капли тепла. — Я смотрю на тебя и вижу лишь мужчину, который настолько слаб, что не может противостоять воле отца. Мужчину, который сжигает жену, чтобы угодить трону, а потом запирает любовницу, потому что боится собственных желаний. Скажи мне, Рагнар, в твоей жизни осталось хоть что-то, что принадлежит тебе? Или ты целиком и полностью стал марионеткой Императора?

Челюсти генерала сжимаются так, что на скулах проступают желваки.

Мой удар попал в цель. Прямо в его гордость, в его честь, в его самоощущение воина и лидера.

— Ты забыла свое место, ведьма? — его голос опускается до ядовитого шепота. — Ты носишь моего ребенка. Ты станешь моей женой. Ты выходишь замуж за меня, а не за Империю и не за моего отца. И твоя единственная обязанность — слушать то, что говорю я.

Он так близко, что я чувствую запах его кожи — смесь металла, грозы и чего-то еще, неуловимо родного, что вышибает воздух из легких.

Я смещаюсь в сторону, пытаясь вырваться из его силовой ауры, но он преграждает путь, упираясь ладонью в стеллаж рядом с моей головой.

Рагнар не просто ударяет. Его ладонь ложится на стеллаж, и древние фолианты за моей спиной начинают дымиться.

Легкий, едва заметный дымок поднимается от кожаных переплетов, а воздух наполняется запахом паленого пергамента.

Генерал не смотрит на книги. Он смотрит на меня, и в его золотых глазах пляшут отблески неукротимого пламени.