Укрепления.

Слово повисает в холодном воздухе, лишенное всякого смысла. Я смотрю на омерзительный кусок кости, и меня пронзает ледяной ужас, какого я не чувствовала даже в огне.

Я не знаю, что это. Я не знаю, какие ритуалы проводила Лиран, чтобы вырастить в себе эту… жизнь.

Но я точно знаю одно.

Кость на подносе нужна не для укрепления. Эта вещь осквернит и разрушит все, что окажется рядом с ней.

Я беру кусок кости.

Он не просто холодный.

Он высасывает тепло из пальцев, оставляя после себя ощущение омертвевшей плоти.

Могильный холод, от которого плод внутри меня замирает, сжимается в крошечный, испуганный комок. Это не просто инстинкт, а реакция жизни на свою противоположность.

На смерть.

Фенрис.

Верный, фанатичный ученик.

Боюсь, что он что-то подозревает. Я не должна дать ему повода сомневаться в Лиран. И не позволю ему дотянуться до того, что растет внутри меня.

Я не могу отказаться от подарка. Не могу швырнуть артефакт ему в лицо. Это будет равносильно признанию, что с Лиран происходит что-то не то.

Я должна играть ее роль, быть холодной, могущественной ведьмой, которая приняла дар своего преданного слуги.

— Элара, — мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри все вибрирует от напряжения. — Передай лорду Фенрису мою… благодарность.

Служанка, все еще бледная и дрожащая, кивает так часто, что ее косичка смешно подпрыгивает.

— Но, госпожа… он… он просил о встрече. Снова. Он очень настойчив. Говорит, что вы избегаете его, и это… это неправильно.

Она смотрит на меня умоляюще, заламывая тонкие пальцы.

Страх перед Фенрисом в ее глазах сильнее страха передо мной. Я для нее — капризная, жестокая хозяйка. А он — нечто худшее. Нечто, от чего у нее кровь стынет в жилах.

И в этот миг я вижу свой шанс. Не просто выведать информацию, а обрести союзника. Пусть и невольного.

— Он пугает тебя, Элара? — спрашиваю я мягко, и от этой несвойственной Лиран интонации девушка вздрагивает.

Она закусывает губу, ее глаза мечутся к двери, словно сам Фенрис стоит там и слушает.

— Он… он другой, госпожа, — шепчет она. — Вы… вы сильная. А он… от него веет пустотой. Он просит меня рассказывать обо всем, что вы делаете. Что едите, что читаете… Я боюсь его. Прошу вас, госпожа, встретьтесь с ним. Пусть он от меня отстанет. Вы же знаете, каким он бывает, когда вы отказываете ему во внимании.

Страх в ее словах смешивается с отчаянием. Она похожа на мышь, зажатую между двумя змеями.

— Скажи ему, что я приму его дар, — я осторожно кладу амулет на столик, подальше от себя. — Но встречаться с ним я пока не готова. Мое состояние… нестабильно. Ребенок требует покоя.

Элара продолжает канючить и настаивать.

Я понимаю, что прятаться вечно не получится. Но думаю о том, что я понятия не имею, где и каким образом Лиран может видеться со своим учеником.

Я напускаю на себя задумчивый вид. Сама размышляю, как бы мне ее побольше расспросить, как мне вытянуть из нее хоть какую-то информацию, но не выдать себя.

— Элара, — делаю вид, что сдаюсь на ее мольбы, — назначь мне встречу с Фенрисом. Где обычно, — бросаю я как бы невзначай, изображая на лице заинтересованность.

Ну же, милая, расскажи хоть какие-то подробности.

Элара опускает глаза.

— Хорошо госпожа, назначу встречу в вашей личной библиотеке. И, знаете… — она мнется, я не тороплю, жду ее признаний. — Фенрис часто там бывает. Говорит, что вы позволили.

Библиотека.

У этой ведьмы есть собственная библиотека?

В этот момент я не думаю о ее странном ученике, который добивается встречи со мной, а думаю только о том, что можно найти в этой библиотеке.

А встречу с Фенрисом всегда можно отменить.

— Хорошо, Элара, можешь идти. И вот еще что… — я делаю паузу, заставляя ее замереть у двери. — Этот амулет… он останется между нами. Фенрису скажешь, что я была благодарна и теперь храню его при себе. Ты поняла?

Она смотрит на меня расширенными от ужаса и непонимания глазами.

Я только что сделала ее своей соучастницей во лжи. Теперь ее судьба связана с моей.

Она кивает и почти бегом исчезает за дверью.

Я остаюсь одна с тикающей бомбой на столике.

Превозмогая отвращение, я снова беру артефакт в руки.

Тьма, заключенная в нем, ощущается почти физически. Она вязкая, голодная, она тянется к жизни внутри меня, чтобы осквернить, извратить, подчинить.

Что делать?

Я не знаю ритуалов очищения. Я не владею магией. В отчаянии мой взгляд падает на руку. На тяжелое фамильное кольцо с драконом, кусающим свой хвост, которое слегка жжется, привлекая внимание к себе.

Ядовитая ирония пронзает насквозь.

Кольцо Императора. Артефакт, который он сначала подарил мне, как символ будущего династии, а потом заставил Рагнара сорвать с моего пальца, сдирая кожу, и надеть на его ведьму.

На моих глазах. Рагнар…

Мой взгляд мутнеет от подступившей горечи.

Он стоял там, мой палач, мой муж, и целовал ее, пока моя душа умирала от унижения. Это кольцо словно клеймо моего позора.

Но совершенно неожиданно… происходит чудо.

От кольца исходит волна теплого, золотистого света. Неяркого, но плотного, как жидкий мед.

Свет окутывает темный артефакт, и тот отвечает шипением, словно на него плеснули кислотой.

Могильный холод отступает. Амулет покрывается тонкой коркой инея, его темная аура съеживается, гаснет. Он больше не угрожает. Он превратился в простой, бесполезный кусок кости.

Я смотрю на кольцо на своих пальцах. Несмотря на всю боль, которую оно символизирует, оно… помогло?

Но облегчение длится недолго.

Я вспоминаю цветок, рассыпавшийся прахом под моими пальцами. Вспоминаю ледяную пощечину, от которой Рагнар отшатнулся в ужасе.

Чужая сила… она во мне. В этом теле. И если я хочу выжить, я должна научиться ее контролировать.

Я опускаюсь в кресло у столика, где Элара оставила поднос. Взгляд цепляется за одинокую алую розу в тонкой хрустальной вазе.

Моя собственная магия всегда была слабой, почти незаметной, как солнечный зайчик на стене. Светлая, созидательная.

А теперь… теперь я чувствую внутри океан силы. Могущество, от которого кружится голова.

И пусть это сила ведьмы, но я ведь могу направить ее, верно? Я могу заставить ее служить мне.

Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Пытаюсь нащупать внутри тот источник, ту магию, что пробудилась во мне.

Я представляю, как роза на столе расцветает. Я вливаю в нее всю волю, все желание создать что-то прекрасное, живое.

Но вместо созидательного тепла, вместо света, я чувствую, как изнутри поднимается нечто иное.

Тьма. Липкая, голодная, как болотная трясина. Она пахнет сырой землей, тлением и застарелой болью. Она не хочет создавать. Она хочет пожирать.

Роза на столе не расцветает. Она чернеет, ее лепестки скручиваются, истлевая за одно биение сердца. Снова. Как и цветок раньше. Мне не показалось…

Я в ужасе отшатываюсь, разрывая контакт. Дыхание срывается, сердце колотится о ребра, как обезумевшая птица.

Рука сама ложится на живот, ища утешения.

Там, внутри, я чувствую ответный, едва заметный толчок.

Ребенок.

Теперь мой ребенок.

Да, он зачат в предательстве, в обмане, но он… он чудо. После стольких лет бесплодных надежд, после унизительных осмотров и горьких слез в подушку, я ношу в себе жизнь. Это маленькое, невинное существо не виновато в грехах своего отца. И я не могу злиться на него. Я не позволю странной тьме коснуться его. Никогда.

Это тело Лиран… его магия… она не просто темная. Она мертвая.

Некромантия.

Слово всплывает в сознании, и от него по коже бежит ледяная дрожь.

Не может быть.

Но это все-таки так!

Я заперта не просто в теле врага. Я заперта в теле чудовища. И это чудовище теперь — часть меня.

Я просыпаюсь и первым делом смотрю на туалетный столик. На горстку серого праха в хрустальной вазе.