Питер невольно тоже взглянул на дверь домика, но Саруватари его успокоила:

— Она легко нас найдет через систему, если что. Полетели, время уходит, а мы ничего не делаем!

И то верно. Родители не одобрили бы его желание сдаться, пока еще есть надежда — пусть и призрачная. Мама никогда не сдавалась, даже в самых безвыходных ситуациях, и, если надо, тащила отца за уши из его упаднических настроений. «Подпинывая ногой под его прелестный зад», по ее собственному выражению.

Питер невольно улыбнулся. Мама, если бы только она была здесь, насколько все стало бы проще!

Но ее нет, а он не имеет права мямлить. Надо быть достойным ее — их обоих.

Он решительно поднялся с крыльца, и в этот миг последний густо-розовый луч коснулся вершин оморонских башен и исчез.

— Полетели. Расскажешь по дороге, что придумала.

Застежка гало-браслета снова заела, и Тиан с трудом удержался, чтобы не отшвырнуть прочь хрупкий прибор. Подавив раздражение, пробовал снова и снова, пока браслет не защелкнулся на запястье. Глубоко вздохнул, привел эмоции в порядок и, прежде чем покинуть апартаменты, машинально взглянул в зеркало.

За последние несколько дней глава клана Ти сильно похудел, почти осунулся — как всегда, когда что-то его сильно тревожило. А сейчас было отчего тревожиться. Лэнгилл, чтоб его сеги поимели во все места, опять втравил его в историю. Расширение территорий, конечно, на руку клану Ти, самому небольшому среди эр-лановских кланов. То, что для осуществления своей затеи Лэнгилл выбрал именно его, огромная удача, но…

Тиан не думал, что будет так тяжело. В конце концов, там, за Барьером, — обычные дикари, они небось и читать не умеют, жалеть не о чем. Однако совесть не вовремя подняла голову и теперь не давала ему покоя ни днем, ни ночью.

Люди, все-таки люди, много людей. Пусть пять миллионов — это капля в море для многомиллионного населения Оморона, вот так убивать их… нехорошо. Нэтия этого не одобряла.

Тиан занял место главы клана после смерти жены, погибшей в дурацкой катастрофе — какой-то ублюдок-рейсер влетел в ее флаер на полной скорости. Его нежная, русоволосая Нэт пришла в мир, чтобы освещать его своей красотой сотни лет — и не прожила даже пятидесяти.

Лэнгилл знал, кого брать в пособники — Тиан ненавидел сегов и радовался возможности насолить им. И да, сколько-то сегов погибло, но гораздо больше — прямо сейчас — гибло людей, не имеющих никакого отношения ни к Оморону, ни тем более к смерти Нэтии.

Зеркало отразило худого, высокого человека в оранжево-черном одеянии, с завязанными в пучок волосами и длинной медно-красной прядью, перекинутой через плечо. Он поправил и так ровный ворот нижней черной туники и криво усмехнулся, стараясь не замечать застывшего в глазах страдания.

Тиан, как и Лэнгилл, прожил на свете уже больше сотни лет — пятьдесят из них без Нэт.

Пятьдесят лет, семь месяцев и двадцать один день.

Много чего он натворил за эти годы, в том числе с подачи Лэнгилла, и ни разу мысль о Нэт не приходила в голову. При жизни она сама была главой клана и знала, что ради его блага порой приходится делать неприятные вещи.

Следуя технологии, которую передал ему Лэнгилл, Тиан создал даже не прибор — сама ткань одежды для сегов, уходящих за Барьер, непрерывно генерировала поле нужной частоты. Экранированные от него члены экспедиции ничего не замечали, а после их возвращения — в том числе и мертвыми — вся одежда сразу утилизировалась. Тиан проследил за каждым этапом этого процесса и страшно гордился своей выдумкой.

Но когда Совет принял решение об активации Барьера, Нэт заговорила, и он потерял покой.

Истинный Дар Небес — человек, с которым тебя связывают самые крепкие, самые тесные узы, человек, который почти что ты. Эта связь не ослабевает с годами, поговаривали даже, что те, у кого она особенно сильна, могут чувствовать на расстоянии боль, горе или радость избранника.

У Тиана такого не было, но гибель Нэтии он почувствовал и старался не вспоминать о том моменте. Много лет думал, что их связь прервалась, и вот теперь знакомый голос жены раз за разом повторял, что он поступил плохо. Не просто плохо — хуже некуда.

Но процесс запущен, пути назад нет. Ни давняя дружба, ни тайные делишки не помешают Лэнгиллу при необходимости стереть Тиана в порошок. Ну и, конечно, сделать так, что место главы клана перейдет к другому. Несчастный случай… он часто задумывался, не имеет ли Лэнгилл отношения и к гибели Нэт, но это уже полное безумие. Даже если бы удалось найти рейсера-камикадзе, человеку не под силу направить флаер так точно. Это и правда всего лишь случайность, которые, несмотря на налаженную жизнь в Омороне, по-прежнему не редки.

Глупая случайность, повлекшая за собой смерть.

Правый гало-браслет мягко завибрировал, Тиан движением руки активировал экран. И тут же вздрогнул всем телом, сердце упало. На фоне ангара Башни Ти, полного разноцветных флаеров, стояла социолог Саруватари с каким-то парнем.

— Да, — ответил Тиан, благоразумно не включая свое изображение.

— Глава клана Ти, дружим домами!

Традиционное приветствие слегка покоробило Тиана. Так говорят только эр-ланы, но сегийка, вероятно, хочет расположить его к себе?

Что ей нужно? Почему заявилась именно сейчас?

— Дружим домами, — неохотно ответил он, — чем могу помочь?

Внезапно прелестное лицо Саруватари исказилось — казалось, она вот-вот разрыдается.

— Глава клана, умоляю, помогите! Меня хотят убить!

Сердце екнуло; на мгновение Тиану почудилось, что за словами Саруватари скрыто что-то, чего не следует ни знать, ни искать, что-то ужасное — так, раздвигая высокую траву, можно наткнуться на побелевшие кости.

— Прошу вас! — Саруватари молитвенно сложила руки. — Мне даже пришлось нанять телохранителя, и все равно я не знаю покоя!

Дивные аметистовые глаза смотрели с такой мольбой, что Тиан не выдержал и провел ладонью в воздухе.

— Заходите. Я сейчас подойду.

Он погасил экран и несколько секунд всматривался в заострившееся лицо в зеркале.

— Я об этом пожалею, да? — произнес он вслух. — Наверняка. Но я уже жалею, так что терять особо нечего.

Тиан пригласил гостей в собственные апартаменты. Можно было бы расположиться в центральном холле, подслушать их не смогут, но потом сплетен не оберешься. А чего не видел, о том не разболтаешь.

И конечно, меньше всего Тиану хотелось, чтобы кто-нибудь обратил внимание на связь клана Ти с проектом Саруватари и злополучной экспедицией за Барьер.

Сегийка упала в ближайшее морфо-кресло так, словно ноги ее не держали. Тиан предложил ей воды, но девушка лишь отмахнулась и уставилась на него все с тем же выражением мольбы в сияющем взоре. Тиан не слишком-то одобрял все эти модификации внешности, но приходилось признать, что конкретно Саруватари они очень к лицу.

— Так что случилось? — спросил он и чуть не добавил: «И почему вы пришли именно ко мне?»

Давно знал за собой этот недостаток — излишняя болтовня вредит, тот, кто помалкивает, всегда на шаг впереди болтуна.

Вместо этого подошел к стене — при его приближении в сторону скользнула неприметная дверца, — достал темно-красный шарик и бросил его на пол. И, когда тот сначала замерцал, а потом засветился ровным алым светом, произнес:

— Говорите без опаски, теперь нас никто не подслушает, даже если попытается.

Саруватари все же боязливо оглянулась и почти прошептала:

— С того момента, как активировали Барьер, мне каждый день приходят сообщения с угрозами. Мол, гибель и сегов, и людей за Барьером — моя вина, я специально саботировала проект. А как бы я могла, представьте? Кто мог знать, что люди за Барьером окажутся столь агрессивны! Глава клана, а вам… никто не присылал ничего подобного?

— Конечно нет, с какой стати?

Быстро, слишком быстро. Поторопился. Черт, ну почему тут нет Лэнгилла⁈ Такие разговоры по его части…