По толпе прокатилась волна смятения, мать Винни застыла, как вкопанная.

— Ночью Винни пришел в наш дом, мы помогли ему бежать из деревни, — Питер чуть возвысил голос, — я могу отвести вас на то место, возможно, тела все еще там…

Шум стал совсем оглушительным. Питер почувствовал, как пот каплями собирается на шее и течет по спине и бокам под рубашкой. Еще ни разу в жизни он не оказывался в центре внимания такой огромной толпы, к тому же явно настроенной против него. Ощущение было не из приятных.

— Мой сын никого не убивал! — завопила мать Винни, наконец обретя дар речи. — Вы же знаете Винни, он добрый мальчик! Это Илон и Макси сбили его с пути!

— Что ты там про Илона протявкала, стерва⁈ — метнулась к ней низенькая краснолицая женщина с копной рыжих волос. — А ну повтори!

Секунду спустя завязалась самая безобразная драка из когда-либо виденных Питером. Клочья одежды и волос полетели в разные стороны, точно сцепились две кошки, а собравшиеся только хохотали, и не думая разнимать рассвирепевших женщин.

Питер на секунду прикрыл глаза, жалея, что не может исчезнуть прямо сейчас и стараясь не думать о том, что Фэлри стал свидетелем столь отвратительной сцены. И тут почувствовал, как эр-лан касается плечом его плеча, и немного воспрянул духом.

Наконец дерущихся растащили, и воцарился относительный порядок. Не обращая внимания на Питера и его спутника, старейшины посовещались и решили в самом деле сходить в лес и посмотреть, что там. Питеру великодушно позволили быть проводником.

Стиснув зубы, он прошел через деревню и углубился в лес в сопровождении Фэлри. Деревенские тащились следом — пахло от них, как от сыра, который с вечера забыли на столе, и его облизала собака.

Вчерашний ливень смягчил почву и подпитал ручьи, пересекавшие их путь. Мох под ногами сверкал, словно осыпанный бриллиантами, между деревьев сновали птицы, обеспокоенные вторжением такого количества чужаков. Влажный воздух наполняли звуки капели.

— Зачем они пошли с нами все? — негромко спросил Фэлри, не поворачивая головы. — Старейшин было бы достаточно.

Питер украдкой обернулся и понял, что эр-лан прав: буквально все до единого жители деревни с руганью ломились сквозь подлесок, оставляя за собой широкую просеку из примятой травы и кустов. Его охватило нехорошее предчувствие.

— В деревне мало развлечений. А это ничуть не хуже других.

— Смотреть на место предполагаемого убийства — развлечение? — удивился Фэлри, и Питеру захотелось провалиться сквозь землю.

— Слушай, ну вот среди таких людей я вырос, понимаю, хорошего тут мало, давай уже сменим тему⁈

Фэлри кивнул и быстро отвернулся, и Питер почувствовал себя последней скотиной. Но извиниться не успел — они прибыли на место.

В полуденном свете полянка выглядела иначе, чем накануне, но Питер ее сразу узнал. Вот и обломки гнилого пня, который он пнул в припадке ярости за секунду до появления Винни и его дружков.

Он с содроганием взглянул на противоположную сторону поляны, словно ожидая увидеть четыре стройные фигуры в сегийской одежде. Но, конечно, там никого не было.

Причем в прямом смысле.

— Тут ничего нет! — крикнул тот самый горластый мужичонка, который наводил смуту на площади — тощий и прыткий, он опередил медлительных старейшин. — Правда, кровищи полно!

Пальцы Фэлри мягко коснулись ладони Питера. Тот глубоко вздохнул и пересек полянку.

В том, что здесь дрались, никто бы не усомнился: подлесок был смят и изломан на несколько метров вокруг. Ливень не смыл всю кровь, она отчетливо чернела на мху и вялых стеблях раздавленных сорняков.

Но ни одного тела и никаких других свидетельств вчерашней трагедии.

— Ну и где же твои, как их там… саги? — насмешливо произнес мужичонка, в упор глядя на Питера выцветшими голубыми глазами.

— Сеги, — поправил Питер сквозь зубы, — не знаю, наверное, забрали тела… кровь же есть, сам видишь?

— Есть-то она есть, — протянул мужичонка, — да откуда нам знать чья? Может, ты со своим парнем сам прикончил здесь Винни и ребят, бросил тела в болото, а нам теперь заливаешь?

Питер поперхнулся.

— Да ты… я… ты что такое говоришь, а⁈

Вокруг забормотали, бесформенно соглашаясь, непонятно только с кем. Теперь Питер не видел набившихся в заросли людей, но от этого было не легче. Он чувствовал, что окружен плотной толпой.

И еще он ощущал плечо Фэлри рядом со своим. Эр-лан молчал, но все время был рядом, не отходя ни на шаг.

— Зачем мне их убивать? — выкрикнул Питер, обращаясь ко всем собравшимся. — А если бы даже так — зачем тогда приводить вас сюда⁈

— Да кто тебя знает, всегда был придурком, — пренебрежительно фыркнул мужичонка, и тут вдруг заговорил Сильван, до этого не промолвивший ни слова.

— Элиас Молден, — медленно произнес он, — я сочувствую твоему горю.

Вокруг воцарилась тишина. Только птицы испуганно попискивали в ветвях, да теплый ветер шевелил кроны деревьев, роняя последние следы ливня, словно слезы.

Мужичонка изумленно уставился на Сильвана.

— Я знаю, как сильно ты любил своего сына, — продолжал тот, — ни один отец не мог бы любить сильнее.

Молден застыл. Казалось, воздух звенит от напряжения.

— Ты забыл, как приходил ко мне, плакал и винил себя в его смерти? — спокойно промолвил Сильван. — А теперь стоишь здесь и делаешь все, чтобы обвинить моего сына в том, чего он не совершал?

Молден странно поежился — криво, одним плечом. В его лице и во всей фигуре как будто что-то обвалилось, словно край плохо сработанной мусорной ямы.

— Да чего, ничего я не говорю… — пробормотал он, сжимаясь под спокойным взглядом Сильвана.

Питер тихонько переступил с ноги на ногу. Мокрый, как мышь, он вдруг ощутил незнакомый сильный аромат, рассекший запахи листвы, мягкой земли и множества людей, точно нож. Питер бросил осторожный взгляд на Фэлри — тот сверкающими глазами смотрел на Сильвана.

Словно ослабла туго натянутая нить — все вокруг снова зашевелились и заговорили вполголоса. Несколько старейшин выступили вперед.

— Вот что, — откашлявшись, произнес один из них — крупный, пузатый мельник Девитт, — Элиас, конечно, перегибает палку… однако мальчишку твоего, Матье, придется под стражу взять. Пока мы не выясним, так сказать, все обстоятельства.

— Что⁈ — Питер не поверил своим ушам. — Я же пытаюсь вам помочь!

Девитт развел огромные ручищи.

— Как ни крути, а Винни пропал, и Илон с Макси тоже. Коли найдутся — тут же тебя отпустим, извинения принесем, все честь по чести. История твоя уж больно чудна́я, надо бы спокойно в ней разобраться.

— К сожалению, времени на это нет.

Звучный голос Фэлри, казалось, наполнил всю поляну и завибрировал в стволах деревьев. Питер впервые слышал, чтобы эр-лан говорил так громко. Девитт и остальные застыли с разинутыми ртами.

— Пока разбираетесь, от вас самих и вашей деревни и следа не останется, — холодно продолжил Фэлри, — уйдете прямо сейчас — возможно, еще сможете спастись. Мы вас предупредили.

С этими словами он шагнул к Сильвану и, подхватив его за талию, легко взмыл в небо. Питер отстал от них буквально на мгновение. Перед глазами мелькнули изумленные лица старейшин, ветки хлестнули по лицу, острый сучок царапнул руку.

А потом его знакомо окатило солнцем и ветром, и мир распахнулся, свободный от края и до края. Питер с наслаждением вдохнул свежий, холодный воздух и, догнав Фэлри, подхватил отца с другой стороны. Тот сохранял невозмутимый вид, словно каждый день парил в небе, точно птица.

Ветер хлестал Фэлри по лицу полотнищем тяжелых волос; он встряхнул головой и бросил на Питера вопросительный взгляд.

— Домой, — кивнул тот, — надо торопиться.

Солнце успело совершить лишь пару шажков по небу, когда троица приземлилась во дворе родного дома Питера. Куры с кудахтаньем бросились врассыпную, роняя перья.

Питер убедился, что отец твердо стоит на земле, и лишь тогда бросился к крыльцу. Фэлри последовал за ним.