Питер вытер пот со лба и постарался затолкать эти мысли поглубже, туда, откуда они вырвались. Они делали его слабым, лишали сил и размывали волю. Предлагали сдаться — ведь все равно все уже кончено. А сдаться он не может, не имеет права.

— Ага, вот она! — Инза решительно подошла к одной из многочисленных дверей, бесконечной цепочкой тянущихся вдоль коридора. — Сейчас посмотрим, что тут с кодом…

Руки ее запорхали по гало-экрану, и Питер приготовился ждать — по крайней мере, какое-то время. Однако, к его удивлению, дверь почти сразу с легким шелестом скользнула в сторону.

Но еще больше он удивился, когда понял, что вовсе не манипуляции Инзы стали тому причиной. Потому что на пороге склада возникла тонкая темная фигура.

Кто-то все-таки их опередил.

От неожиданности Инза отскочила назад, налетела на Питера, и они чуть не грохнулись на пол. Человек в дверях с легким вскриком отпрянул внутрь склада.

Вот тут-то Питер и пожалел, что не вооружен. Отец много раз предлагал обучить его обращаться с мечом и кинжалом, но Питеру было откровенно лень. Он изобретатель, а не боец. Да и кому могло понадобиться фехтование в глухой деревушке? Никуда оттуда уезжать он не планировал. Кто же знал, что все так повернется.

У Инзы, конечно, никакого оружия тоже нет — в Омороне оно находилось под строгим запретом, и отследить нарушителя не составляло труда. Преступные группировки, базировавшиеся в основном в Трущобах, постоянно изобретали новые виды оружия, чтобы обмануть охранные системы.

Однако Инза удивила Питера. Восстановив равновесие, она мгновенно погасила гало-экран, выхватила из кармана куртки ярко-красный цилиндр и направила его торцом на темную фигуру.

— А ну выходи! — Голос ее грянул и пошел гулять по пустому коридору, эхом отскакивая от стен. — Держи руки так, чтобы я видела, или три часа будешь глаза ногтями выцарапывать!

Фигура тут же подняла руки и недовольно произнесла:

— Зачем же так грубо?

— А что ты здесь забыла? Погоди-ка… да я тебя знаю! — Инза опустила цилиндр и, поколебавшись, сунула его в карман куртки.

— Отрадно слышать, — заметила незнакомка с легкой иронией и вышла в коридор.

И тут Питер с изумлением обнаружил, что тоже ее знает! Эти светящиеся аметистовые глаза, прелестное оливковое личико и темные волосы с отдельными прядями под цвет глаз невозможно было забыть.

Стандартная сегийская куртка и штаны нисколько не портили девушку — даже наоборот. Волосы она собрала в высокий хвост и вообще вид имела очень деловой.

— Питер, это Саруватари, социолог и руководитель проекта ассимиляции… того самого проекта, — Инза смущенно потерла переносицу и протянула руку, — извините, бога ради, нервишки уже ни к черту. Тут такие дела творятся…

— Я в курсе. — холодно заметила Саруватари, но руку все-таки пожала. Потом взглянула на Питера, и глаза ее слегка округлились. — Ты⁈ Но… но ты же упал! Я сама видела…

— Но не разбился, а рассмеялся, — пробормотал Питер, краснея. Его падение с балкона явно заслонило для Саруватари случившееся за минуту до этого, а вот он отлично все помнил.

— Вы знакомы? — поразилась Инза.

— Это было недоразумение! — поспешил объяснить Питер. — Просто небольшое недоразумение… ну то есть не знакомство с вами, госпожа Саруватари, конечно нет, я очень рад… и вы очень красивая — и сейчас, и тогда были… просто я ничего не имел в виду, надеюсь, вы не обиделись…

Еще немного, и он начал бы трепыхаться, как утка, тонущая в кипящей воде, но тут Саруватари шагнула к нему и крепко обняла.

— Какое счастье, что ты жив! Просто не верится! Я ведь думала, что ты погиб, погиб из-за меня! Я и программу эту взяла, надеясь искупить вину…

Инза ошарашенно взъерошила волосы.

— Чудны́е дела творятся! Ладно, вникать себе дороже… но почему вы здесь, Саруватари?

Девушка отпустила Питера, всхлипнула и вытерла ладонями глаза. Слезы делали ее еще прекраснее. Аметистовый взгляд медленно обрел сосредоточенность, она взглянула на Инзу, потом снова на Питера — чуть более внимательно.

— Погодите… это вы мне скажите, что здесь делаете! Особенно ты, — она продолжала разглядывать Питера, и радость в ее взгляде быстро сменилась недоумением, — ты мне еще в тот раз показался странным, а сейчас… кто же ты такой?

— Это долгая история, — Инза нетерпеливо окинула взглядом закрытые двери, — вы, случайно, искали здесь не крохотное устройство, которое можно вшить, скажем, в подкладку куртки? И как, нашли?

Саруватари уставилась на нее, приоткрыв рот от изумления, и Питер чуть не рассмеялся, такая она стала забавная. Вот только ее ответ не располагал к веселью:

— Н-нет… я вообще ничего не нашла. Идеальная чистота, как в лаборатории. Кто-то позаботился о том, чтобы здесь даже пылинки не осталось.

«Что же теперь делать?» — хотел спросить Питер, и тут боль в голове вернулась — и не каким-то единственным уколом, нет, она охватила все лицо, как будто его прижгло каленым железом.

Он вскрикнул и начал судорожно тереть щеки и лоб, словно пытаясь стряхнуть боль с кожи. Инза трясла его за плечи, что-то спрашивала, он ничего не понимал. Хотел лишь, чтобы прекратилась боль, умолял об этом — и та действительно начала как будто слабеть, утихать, мощное крещендо превратилось в едва слышную мелодию, но на этот раз до конца не исчезло.

Питер шумно хватал ртом воздух.

— Фэлри… — произнес он, когда смог наконец говорить. — Это Фэлри! Его мучают, не знаю, что происходит, но это его боль!

Инза с силой стиснула его плечо.

— Я так и думала. Надо торопиться. Саруватари, поможете нам?

Флаер Саруватари был явно крупнее обычных и даже с небольшой панелью управления, которой она, впрочем, не воспользовалась, сразу включив автопилот. Серые давящие тучи захватили небо, но дождь по какому-то капризу природы все не начинался. Как только флаер благополучно влился в транспортный поток, Саруватари вместе с креслом повернулась к Инзе и Питеру.

Тот уже почти успокоился — физически, конечно, но не душевно. Слабые отголоски боли еще пульсировали в скулах, бровях и на подбородке, и Питер гнал от себя мысль о том, что похитители что-то сделали с лицом Фэлри. Это было слишком чудовищно, зачем эр-ланам творить такое? Если только…

Если только Инза не ошиблась, и клан Лэ не имеет к исчезновению Фэлри никакого отношения.

— Я пришла к тем же выводам, что и вы — это что-то вроде наведенного бешенства, — говорила тем временем Саруватари, — пока непонятно, почему оно не действовало на сегов, вероятно, носители прибора были каким-то образом экранированы. И все же не могу поверить, что клан Ти пошел на такое. Я знаю Тиана больше десяти лет…

— Здесь замешан не только и не столько Тиан, сколько Лэнгилл, — перебила ее Инза, — зачинщик он, и у нас есть свидетель, который может это подтвердить. Вот только…

Она посмотрела на Питера, тот кивнул и продолжил:

— Эр-лан Мелл Фэлри, мы думаем, его удерживает клан Лэ, и даже знаем, где именно. Нужно только освободить его, и мы сможем остановить это безумие.

— Да, безумие, — прошептала в задумчивости Саруватари, — я пыталась предотвратить активацию Барьера, но меня никто не стал слушать. Питер, мне так жаль, то, что происходит с вашим миром… это огромная ошибка, мы это прекратим!

«И мертвых оживить сможете?» — подумал Питер, но промолчал. Эта девушка ни в чем не виновата, наоборот, она изо всех сил пыталась помочь людям за Барьером. Нужно добраться до Лэнгилла и Тиана — вот кто за все ответит!

Саруватари сочувственно смотрела на Питера — вроде бы сочувственно, из-за свечения глаз прочесть отражаемые в них эмоции было сложновато. Да и Всемогущий с ними, сейчас Питер мог думать только о Фэлри — даже гибель собственного мира на мгновение отступила на второй план.

— Как… как мы его вытащим? — пробормотал он.

— Понятия не имею! — весело и зло бросила Инза, быстро перемещая по гало-экрану какие-то массивы данных. — Но теперь надежда только на него. Если вы вместе выступите против клана Лэ — ты человек из-за Барьера, а он эр-лан, — к вам прислушаются. Хотя доказательств вмешательства эр-ланов по-прежнему нет…