Глаза Саруватари шокированно сверкнули. Питер на мгновение онемел, потом невольно прыснул со смеху.

— Как ты можешь шутить в такой момент?

Инза пожала плечами.

— Как-то. Как-то могу. Давай уже, у меня прямо поджилки трясутся. Вытащим Фэлри, и дело с концом.

Она резко взмахнула рукой, и дверь с тяжелым механическим гулом отъехала в сторону.

Помещение за ней оказалось небольшим и таким же радостно-желтым, как и остальные. Свет здесь не гас, как в «общих» складах, а горел постоянно, и Питер сразу же окинул взглядом всю комнату.

Она была пуста — лишь в дальнем углу стоял высоченный матово-стальной цилиндр с панелью управления перед ним. Мягкий свет туманно отражался от его поверхности. От цилиндра не доносилось ни звука, и Питер почувствовал, как в сердце медленно заползает ужас, как его ледяное дыхание касается сжатых в кулаки пальцев и заставляет неметь губы.

Он переглянулся с Саруватари — та побледнела, несмотря на смуглость, так что глаза, казалось, засияли еще ярче, и облизнула пересохшие губы.

— Посмотрим, что внутри?

— Придется, — с трудом произнес Питер — слова еле проходили сквозь сжавшееся горло, — я, пожалуй, один… один посмотрю, хорошо?

Саруватари быстро закивала, и побледнела еще сильнее.

Питер подошел к цилиндру — вблизи тот оказался огромным, больше двух метров в высоту и метра полтора в поперечнике. Вполне мог вместить человека, даже такого высокого, как Фэлри. С правого бока обнаружилось что-то вроде узкого спирального карниза, по которому можно было подняться до верхнего края. На контрольной панели весело переливались разноцветные огоньки.

Это немного успокоило Питера — для чего бы ни служил этот агрегат, он работает. И если Фэлри внутри, возможно, с ним все в порядке.

Он аккуратно встал на «карниз» — ширины его хватало только на половину стопы — и, придерживаясь руками за стенки цилиндра, начал подниматься приставным шагом. Металл приятно согревал ладони, и это тепло как будто бы обнадеживало. Несколько шагов — и Питер ухватился за край цилиндра и, задержав дыхание, заглянул внутрь.

В первую секунду нахлынуло облегчение — Фэлри там не было.

А в следующую подкатила тошнота, голова закружилась.

Больше всего содержимое цилиндра напоминало останки нескольких человек, с которых перед расчленением содрали кожу, а потом вытащили все кости. Питеру даже казалось, что он видит полоски мышечных волокон в плотной розовато-красной массе. Желтый свет отражался от поверхностной пленки воды — отвратительная субстанция находилась сантиметрах в десяти под ней и медленно перемещалась по часовой стрелке, словно густой суп, помешиваемый невидимой ложкой. Цилиндр был заполнен почти до краев, протяни Питер руку — и смог бы ощутить под пальцами непрерывное скользящее движение ничем не скрепленной плоти.

Но он, конечно, не протянул.

Пальцы похолодели и потеряли чувствительность. Перед глазами мелькнуло багровое, а потом безмятежно-голубое — потолок комнаты.

В последний миг, уже опрокидываясь назад, Питер увидел внутренним взором лицо эр-лана, его золотые волосы, сверкающие в лунном свете. Его улыбку, переходящую в смех — такой прекрасный смех!

«Теперь я — Мелл Фэлри», — прошептал он и улыбался Питеру, пока тот проваливался все глубже и глубже, в темноту беспамятства.

— Питер! Питер! — Кто-то похлопывал его ладонью по щеке так осторожно, что он не очнулся бы, наверное, даже если бы просто спал.

Фраза Инзы тут же подтвердила эту мысль.

— Э, Сари, так толку не будет. Дай-ка я…

— Не надо! — быстро произнес Питер, открывая глаза. — Я тут.

Склонившаяся над ним Инза ухмыльнулась. Питер лежал головой у нее на коленях, а за ее спиной полыхали бирюзовым огнем «крылья» пояса. Саруватари сидела рядом, встревоженно вглядываясь в его лицо.

— Ну тебя и скрутило, — заметила Инза, — едва успела поймать, так и навернулся бы башкой вниз с этой штуковины, а я потом перед Фэлри отвечай.

— Что… что это такое? — с трудом выговорил Питер, указывая на цилиндр.

— Синтезатор мяса.

— Что⁈

— А ты думал, мы одними капсулами питаемся? Вставай давай.

Они вместе поднялись на ноги. Питер с отвращением смотрел на цилиндр.

— Ну и дрянь!

— Дрянь⁈ — возмутилась Инза. — Да ты знаешь, сколько стоит такое кушать? Я вот не могу себе позволить настоящую еду — пока, по крайней мере. Сари, ты можешь?

Саруватари слегка покраснела.

— Иногда… не очень часто.

— Вот видишь, — заметила Инза, разглядывая контрольную панель, — синтемясо — отличная штука, мягкое, нежное и о-очень долго хранится. Так что я бы охотно утащила пару килограмм, если бы не один действительно дрянной момент… его генотип принадлежит Мелл Фэлри.

Питер невольно зажал рот ладонью, подавляя тошноту, Саруватари снова побледнела.

— Спокойно, там и грамма плоти нашего эр-лана нет, — хладнокровно добавила Инза, — просто кто-то ввел его параметры перед запуском синтеза. Питер, ты был прав, только это не ловушка, а обманка. Отвлекающий маневр. Кто-то очень хотел, чтобы все думали, будто Мелл Фэлри здесь, в то время как он находится совсем в другом месте.

— Неужели… неужели клан Лэ? — Питер с трудом проглотил подкативший к горлу кислый комок.

Инза отключила пояс и задумчиво постучала костяшками пальцев по металлическому боку цилиндра.

— Такая мысль вроде как сама напрашивается — аренда склада, да и сам синтезатор стоят примерно как квартал домиков типа моего. Размах эр-лановский… а вот методы совсем не их. Как думаешь, Сари?

Саруватари кивнула.

— Зачем им создавать подобную… обманку? Они могли бы просто забрать вашего друга без объяснения причин, тем более он до сих пор член клана.

— Но если это не эр-ланы… то кто же? — пробормотал Питер. — И как нам теперь найти Фэлри?

Инза взъерошила волосы так резко, словно хотела оторвать их от головы.

— Надо подумать… для начала полетели отсюда. Я уже совершила сегодня два противозаконных действия, не хотелось бы закончить день в отделе безопасности.

Фэлри снился странный сон — яркий, возбуждающий, совсем как в ранней юности, когда он сходил с ума от желаний, которых сам до конца не понимал. Но сны, при всей их мучительной эротичности, были бесформенны — довольно сложно пережить во сне то, чего никогда не испытывал и даже не видел.

Этот сон был иным. Фэлри видел себя в крохотной комнатке дома Питера, где он пробыл совсем недолго. Питер лежал на постели, а он сидел рядом — совсем как наяву. Лунный свет ложился на лицо юноши, поблескивал в снежно-белых прядях надо лбом. Фэлри наклонился, распущенные волосы скользнули вперед, заключая его и Питера в мерцающий серебром шатер.

Юноша смотрел ему прямо в глаза, прямым, смелым, зовущим взглядом. В жизни Фэлри тоже видел этот взгляд, но крайне редко — в самом начале их знакомства, да и то когда Питер думал, что эр-лан на него не смотрит.

Он склонился еще чуть ниже, и когда светло-серые глаза стали для него всем миром, легко коснулся губами белых прядей у основания волос, потом лба… переносицы… делал все медленно-медленно, с глубоким, чувственным наслаждением.

Но Питер весь пылал — ох уж это пленительное нетерпение юности, когда-то давно Фэлри и сам был таким и, быть может, еще мог бы стать? — он подался вперед, и их губы соприкоснулись.

Словно электрический ток пробежал по спине Фэлри, он хотел отстраниться, совсем немного, чтобы глотнуть воздуха, но Питер положил ладонь ему на шею и привлек к себе — и стон Фэлри излился в его губы, он навалился на юношу всем телом и ощутил, какой он сильный, горячий, живой, как сильно хочет его, это желание сводило с ума.

Их тела сплелись, вторая рука Питера обвила талию Фэлри, они целовались, как сумасшедшие, страсть становилась непереносимой, Фэлри был готов на все, только бы не останавливаться, идти дальше, идти до конца, до момента безусловного, полного единения. Ты принадлежишь мне, а я принадлежу тебе, ни к чему говорить об этом, не нужно слов и клятв, просто останемся вместе до конца, каким бы он ни был…