Хотела уже возмутиться, опять подколоть, что шутить он так и не научился, лишь бы скрыть свою неловкую реакцию на его прикосновение, но получилось только сдавленно вздохнуть. Под ладонью мужчины магия действительно откликнулась. И это было новое ощущение. Всё тепло сосредоточилось у сердца и короткой вспышкой выплеснулось в мужскую ладонь.

Двери тут же распахнулись, повеяло холодом и влажной свежестью, которая бывает после дождя.

— Можешь отпустить, — хотелось сказать более насмешливо, но голос дрогнул.

— Могу.

Эллиот кивнул, его глаза стали ярче, в них вновь начал плескаться янтарный огонь, но отвернулся, поворачиваясь к дверям.

Я наконец-то смогла нормально выдохнуть, хоть и ненадолго.

Постойте-ка! Что задумал этот безумный мужик? Он же…он же не собрался сигануть в пустоту?

— Эллиот… — ещё чуть и меня захлестнёт истерика. Я нервно бегала глазами то к уверенному и полностью решительному мужчине, то на открытые двери. Не нравилось мне всё это. Тем более, что мой первый «полёт» ещё свеж в памяти.

По спине побежали противные мурашки, и меня всю передёрнуло.

Как чувствовала.

Кивнув каким-то своим мыслям, мужчина протянул ко мне ладонь в приглашающем жесте.

— Что ты задумал?! Я ни на что не согласна!

— Держись крепче, девочка, — нагло ухмыльнулся в ответ, и совершенно бесцеремонно схватил мою руку, и опомниться не успела, как он крутанул меня на месте, и я оказалась прижата грудью к его обнажённой спине. А Эллиот подхватив мои ноги под колени, с невероятной скоростью приближался к выходу.

— Тормози! — взвизгнула я, но оказалось поздно.

Господи! Убьёмся же.

Свободный полёт, замок остался далеко позади, точнее вверху, а мы неумолимо приближались к огонькам на земле. Теперь же Эллиот прижимал мою ладонь к своему сердцу, и я поняла, чего он хочет. Оставалось только удивляться тому, насколько он мне доверял теперь. Ведь, если бы не призвала магию и не поделилась ею с ним, то мы оба шмякнулись бы о землю, превратившись в непривлекательную лепёшку.

Тело мужчины наполнялось жаром, цепляться за него было слишком горячо, но отпустить его сейчас означало неминуемую гибель. Раз он сиганул в раскрытые двери без страховки, значит, у него был план. Но как же чертовски страшно! Аж дыхание перехватило, а из горла так и не смог вырваться панический крик.

И снова искры. Теперь уже от самого Эллиота. Его кожа грубела на глазах. А я ещё и ощущала это всем телом. Как оно передвигалось подо мной, становилось больше. Пока, в конце концов, не превратилось из мужского человеческого тела в драконье.

Дракон распахнул крылья, когда до земли оставалось всего ничего, и полетел над долиной, цепляя верхушки деревьев.

Вот это адреналин. Покруче любого прыжка с парашютом! Меня всю трясло от опасности и чего-то безумного. И голос прорезался в восторженном визге.

Долетев до первых домов деревни, Эллиот повернул обратно, снижаясь в небольшом просвете среди деревьев, но вдали от людей. Подставил крыло, и я поняла, что с полетом окончено, и пора спускаться ножками на землю. Плавно скатившись с него, не стала поворачиваться и наблюдать, как он вновь превращался в человека. Просто стоя к нему спиной, протянула халат, чтобы прикрылся.

— Я не стеснительный, могла бы и не отворачиваться, — раздался его голос за спиной.

— Как же? Не смею подглядывать за почти женатым мужчиной, — не удержалась от укола, при этом хмыкнув.

— Думал, с этим мы разобрались. Но раз тебе так нравится…согласен, я почти женатый мужчина, а ты почти замужняя женщина. Так что стесняться все равно нечего.

Вот нахал!

Я аж опешила на секундочку, а Эллиот с самым невозмутимым видом надел халат, запахивая тот и стягивая поясом. Только сейчас заметила, что он без брюк, и они, скорее всего, болтаются лохмотьями где-нибудь на ветвях.

— Никаких замужеств. Ты обещал отправить меня домой при первой же возможности. Так что не судьба, красавчик!

Эллиот залился заразительным смехом, но смех его вскоре оборвался.

Буквально у себя под ногами, я услышала треск, напоминавший звук бьющегося стекла.

Аня

Сделав шаг назад, Эллиот рванул меня на себя, отчего со всей силы впечаталась в его будто каменную грудь, запутавшись в ногах. Предупреди он меня, этого можно было бы избежать. Но тут же нежно обнял, и я передумала возмущаться, обращаясь в слух.

Не подозревая, на чём стояла, опустила туда свой взгляд. Там, среди пожухлой листвы, действительно хрустело мутноватое стекло, как бы мерцая огнём изнутри. Оно переливалось по нарастающей, словно поднималось из глубин к поверхности.

— Что это? — пролепетала я, наблюдая за необычным явлением.

— Так рождаются фениксы, но стекло… — Эллиот выглядел озадаченным. — Не понимаю, как такое возможно.

То ли от волнения, то ли от чего-то другого, но мужчина был напряжён, и я это явно ощущала. По мере того, как огонь становился ярче, так и он прижимал меня к себе всё крепче.

Вокруг ни души, но где-то рядом, на небольшом отдалении, раздавалось то самое пение, многоголосно сливаясь в гармоничную мелодию так, что было непонятно певцов несколько или один. Но всю эту музыкальную красоту нарушил чудовищный скрежет вперемешку с визгом. Аж мурашки по коже побежали. Будто не ноготком по стеклу провели, а стальными когтями.

Передернулась, и ощутила незримую, но ощутимую, поддержку Эллиота.

Верхний слой стекла растрескался и поднялся, как гейзер, выпуская из трещин столпы раскалённого искрящегося пепла. Осколки стекла зашевелились, освобождая путь новорождённому чуду.

Совсем неоперившийся оранжево-розовый птенец пробрался сквозь расщелину, неумело встряхиваясь и чуть покачиваясь. Открыв свои глазки-бусинки, покрутил головой и остановился в том направлении, откуда доносилось чарующее пение. Прислушался, словно настраиваясь на общую волну, и вдруг запел.

Я же застыла. Сама не знаю почему. Просто вдруг сердце начало биться быстро-быстро, пока новорождённый феникс не перестал петь.

— Почему он не поёт, как все? — почему-то именно это меня встревожило, ведь вдали до сих пор раздавались мелодичные звуки.

— Тише.

Больше слов не последовало. Мужчина пристально вглядывался в действия птенца, а он, неопределённым взором черных бусинок, присматривался то ли ко мне, то ли к Эллиоту.

Словно не он тут диковинка, а мы.

Пошатывающейся походкой, на нетвёрдых ногах, гордо задрав голову, феникс направился к нам. Негласно и я, и Эллиот присели, чтобы встретить важную птицу. Только вот Эллиот видимо понимал, что происходило, а я нет.

— Подай ему свою ладонь. Не спеши, и не бойся, — с какой-то торжественностью в голосе, потребовал мужчина, когда крылатый малыш таки дошёл до меня.

— Что всё это значит?

Меня одолевали сомнения, но осмелилась протянуть руку. Было невозможное желание прикоснуться к неизведанному сказочному существу.

— Похоже, он выбрал тебя. Эти птицы ценны тем, что являются проводниками между магией и человеком. Не каждому человеку магия дана с рождения, но много у кого в этом мире есть к ней расположенность. Как и любые магические существа, Фениксы, невероятно преданы, и выбрав мага, остаются с ним до самого конца.

— Выбрал. Меня. Магия, — я не могла поверить во всё это, но мои же глаза меня не обманывали, лишь подтверждая слова Эллиота.

Крохотный птенец, весом с пол кило, забрался на мою ладонь и прильнул, как младенец к матери. Захотелось прижать его к себе, и приласкать, но побоялась навредить. Лишь прикрыла другой ладонью неоперённое тельце от ветра.

— Но почему именно я?

— Потому что уже доказала, что умеешь давать жизнь. Ты исцеляешь мою магию, и возродила их, — он кивнул в сторону долины, где всё ещё слышалось пение. — Фениксы чувствуют такое.