— Насчёт «потеряли» торопишься, — не согласилась подруга. — Она сказала, что всё разру́лит. Получится у неё или нет, я не знаю, но в сети о случившемся ничего пока не сообщают.

— И значит, что?

— Значит, нам нужна информация.

— Из первых рук.

— Да.

— Валид бин Юсуф! — сказали мы одновременно, посмотрели друг другу в глаза и хлопнули ладонь о ладонь…

Как и где можно встретиться с шейхом Валидом, мы выясняли через местную сеть. Ну, в смысле, я поручил это Гарти, передавая Молли лишь результаты поисков без объяснений, как это у меня получилось.

Искин подошёл к задаче со всей серьёзностью. Прежде, чем делать запросы в браузер, он настроил себе виртуальную сеть и прошёл по всему маршруту (три моста, шесть узлов, меняются после каждого активного действия, для некриминального поиска более чем достаточно).

Всё, что нужно, нашлось в открытых источниках. Маскировать моему подселенцу пришлось лишь назойливый и целенаправленный интерес к персоне такого ранга со стороны «хрен знает кого».

Необходимые данные по фигуранту появились у нас спустя четверть часа. Валид бин Юсуф, как и предполагалось, жил не во дворце, а в личном поместье, расположенном в пределах столицы, в десяти километрах от резиденции главы государства. По местным законам, наш юный приятель считался дееспособным без ограничений. Полное совершеннолетие на Аль-Сане наступало в шестнадцать и не только давало право на управление личным имуществом, транспортом и недвижимостью, но и позволяло свободно распоряжаться своими счетами, наличностью, ценными бумагами, долговыми обязательствами, контрактами и прочими… эээ… финансовыми инструментами.

Нет-нет, я вовсе не собирался грабить Валида. Мне просто требовалось общее представление о нём, как о человеке уже не на основе личных впечатлений, которые часто бывают ошибочными, а по его, так сказать, бюрократическому портрету. Говоря иными словами, я хотел знать, насколько наш друг независим в денежном плане и, соответственно, волен в своих суждениях и поступках.

И судя по полученной информации, с экономической независимостью у шейха Валида всё было в полном ажуре. Никто его больше не опекал, а личное состояние вполне позволяло не чувствовать себя бедным родственником даже перед своим дядей эмиром.

— Похоже, с ним можно работать, — подвёл я итог. — Парнишка себе на уме, и никому ничего там не должен.

— А дяде? — усомнилась подруга.

— Которому?

— И тому, и другому.

— По первому пока неизвестно, что с ним. А по второму… — почесал я в затылке. — Да, пожалуй, что нет. Какого-то пиетета перед Абдулом я у него не заметил. Опекуном у Валида до его совершеннолетия, если верить сети, был Дауд. А Абдул, хм, он скорее был конкурентом эмира, а не соратником. Но, правда, тоже… с натяжкой. В праве наследования, если эмир умрёт, первым будет стоять ещё не рождённый сын шейхи Зайнаб, а не Абдул и тем более не Валид.

— И вот это меня как раз и пугает, — задумчиво ответила Молли…

К вечеру, наконец, подоспели официальные новости. Пресс-служба Большого Дивана коротко сообщила, что «на сегодняшнем приёме во дворце „Радж Мука́д“ произошла стрельба, в результате которой пострадали несколько человек, в том числе, сам великий эмир Дауд бин Джафар Ас-Самах. Здоровье эмира сейчас вне опасности. Причины случившегося выясняются. Обязанности главы государства временно исполняет младший брат эмира Дауда шейх Абдул бин Джафар Ас-Самах».

В общем, максимально расплывчато, но «без чрезмерного нагнетания». Кто, что, как, когда, почему — гадайте и думайте сами, поскольку ни чрезвычайное, ни военное положение не введены, в розыск никто не объявлен и даже балет «Лебединое озеро»… прошу прощения, «Шахерезаду» по головизору не показывают. Хотя эмир, «здоровье которого вне опасности», свои обязанности почему-то не исполняет, а доверил их своему ближайшему родственнику.

Но, кстати, сам факт стрельбы в эмирском дворце — не такое уж невообразимое дело в «восточном менталитете». Сам помню, с каким удовольствием в некоторых, не буду называть, каких именно странах джигиты палили в воздух из автоматов по любому удобному случаю, что на похоронах, что на свадьбах, а потом удивлялись… те, кто остался в живых, почему им из «воздуха» прилетела «обратка» в виде полтонны чугуния, как россыпью, так и одной упаковкой. Разные цивилизационные ценности, ничего не поделаешь. Хотя я, безусловно, и те, и другие ценности всегда отвергал как чуждые, со всей своей классовой ненавистью и пролетарской сознательностью…

Так или иначе, планы по шейху Валиду мы отменять не стали.

Их было аж три. План А, план Б и сырые намётки «как быстро свалить, если первые два с треском провалятся».

План А предусматривал «взять фигуранта» в поместье, как только он там объявится. План Б — «прихватить его», если внезапно попрёт, ещё по дороге к поместью. Ну, и последнее… нет, про последнее я лучше промолчу… На всякий пожарный. Чтобы не сглазить. В обратную сторону…

Все следящие камеры, принадлежащие городскому дорожному департаменту на маршрутах от «Радж Мукада» к поместью, Гарти взял под контроль. В том, что Валид сегодня или, в крайнем случае, завтра покинет дворец и вернётся домой, ни я, ни искин, ни Молли не сомневались. Его машина — продвинутый ховер-скат 9-й модели производства «Голдчейн техникверке» — была нам известна. Шейх Валид сам нам её показывал утром во время «экскурсии», поэтому пропустить её выезд из «Радж Мукада» мы никак не могли. Технические характеристики этой модели и нюансы эксплуатации и управления Гарти скачал из сети. План поместья Валида он нашёл там же. Пусть и не самый новый, без вполне вероятных последующих переделок и перестроек, но чтобы тихо пробраться внутрь, хватало и этого. Наружные стены, двери и окна остались теми же самыми, ограждение территории — тоже, а значит, дырку в системе охраны мы, сто пудов, обнаружим…

Первый звоночек, что планы могут сорваться, поступил в двадцать два пятьдесят.

«С основного маршрута уходит полиция», — сообщил Гарти.

И действительно. Две полицейских машины, дежурившие недалеко от дома Валида, внезапно сорвались с места и куда-то уехали. Плюс имеющийся на дороге стационарный пост тоже вдруг прекратил работу и опустел. По камерам это было видно отлично.

— Может, проедем на место, посмотрим? — предложила не слишком уверенно Молли.

Я с ней не согласился.

— Не стоит пока. Может быть, это вовсе не то, что мы думаем…

О том, что, скорее всего, это как раз «то и есть», стало понятно в половину двенадцатого.

Буквально рядом с поместьем, примерно за полкилометра, в том месте, где дорога круто изгибается, кругом деревья и нет лишних глаз, появились трое чуваков с большим чемоданом. Они приехали туда на здоровенном колёсном рыдване и тут же загнали его в кусты, чтобы не отсвечивал.

— Стрелять собираются? Или взрывать?.. По-моему, всё же взрывать, — сделала ставку Молли, глядя, как эта троица устраивается на обочине и начинает вытаскивать из чемодана детали какого-то агрегата.

— Ни то, ни другое, — ответил я, выслушав, что рассказал мне искин. — Эта хреновина — генератор гравилуча, компактная версия. Спецсредство, производимое «Родман бразерс». Применяется для совершения диверсий. Даже странно, что ты его не узнала.

— Я была ликвидатором, а не диверсантом, — буркнула Молли. — И всегда работала точечно, а не по площадям. И с этой фигнёй я вживую не сталкивалась, только слыхала.

— Сегодня столкнёшься, — пообещал я.

— Значит, погнали?

— Погнали. И чем быстрее прибудем на место, тем лучше…

На место мы прибыли через десять минут, на роботакси. Подъехали, конечно, не прямо к этим троим, а за полкилометра до поворота. Дорога здесь шла меж глухими заборами, а затем через парк. Вот на границе того и другого мы и остановились.