Хотя, как по мне, и эта случайность тоже была запланирована. И сеньорита Мартинес, какой бы наивной и взбалмошной она ни прикидывалась, простушкой отнюдь не была. Ведь тема, что обсуждалась сегодня на заседании в «Радж Мука́де», впрямую затрагивала интересы «Тахо сиенса» и лично сеньора Мартинеса.

Как сказал нам Валид, в течение последнего месяца великий эмир пять раз принимал у себя во дворце делегации из «Родман бразерс» и «Ди Анцо миньере». Речь шла, ни много ни мало, а о концессиях на добычу ценных ресурсов в астероидном поясе Нар-Алсама, центральной звезды системы. Выгоду от такого сотрудничества «родманы» и «миньеры» обещали раза в три бо́льшую, чем эмират получал от партнёрства с Альваро Мартинесом. Но чтобы эта выгода стала реальной, нынешнюю достаточно тесную кооперацию с «Тахо сиенса» требовалось понизить до уровня разовых сделок и техподдержки проданных раньше продуктов. А в случае, если старый партнёр заартачится, вообще разорвать с ним всяческие отношения: экономические, политические и культурные.

Сам эмир к разрыву с Мартинесом относился довольно прохладно. Однако многие из его окружения явно склонялись к тому, чтобы всё же принять предложение «родманов» и «миньеров», а что до сеньора Мартинеса — ну, куда он, в сущности, денется? Подвинется и не пикнет. А не то вообще потеряет здесь всё, что имеет…

Кто конкретно из окружения «дяди Дауда» стоял за какую партию, «противников» или «сторонников» соглашения с «родманами» и «миньерами», Валид сказать нам не мог. Сам он интересовался политикой постольку-поскольку, а увлекался, в основном, техникой и оружием. Вот об этом он говорил, действительно, с удовольствием. Но так как Таира начинала при этом явно «скучать», тема техники и оружия быстро сходила на нет, и мы опять начинали говорить о политике и всякой «фигне» наподобие «А что вот это за комната? А куда ведёт эта галерея? Ух ты, как интересно! Давай поглядим…»

Гарти наша прогулка по коридорам и залам была тоже полезна. Мало-помалу он строил в своей долговременной памяти объёмную карту дворца и соотносил её с функционирующими здесь системами управления и контроля. Внедряться в них мой подселенец пока не спешил, но уязвимые места отмечал. По типу «Карман не тянет, и хорошо — а вдруг пригодится…»

О том, что заседание Большого Дивана закончилось, Валиду сообщили в чип-карту. А он, соответственно, поделился этой «радостью» с нами.

— И что там решили? — «лениво» поинтересовалась Таира.

— Не знаю, — развёл руками наш новый приятель, жутко расстроенный тем, что не смог удовлетворить любопытство своей «дамы сердца».

— Ну, ладно. Надеюсь, что на приёме расскажут, — решила не огорчаться последняя.

— Ну, конечно, расскажут, — обрадовался «кавалер». — А если и нет, то я тогда сам всё узнаю и расскажу.

— Отлично! Я в тебе не сомневалась, — похвалила его Таира. — А, кстати, когда этот приём состоится?

— А разве я не сказал?

— Увы.

— Вот же, шайта… Ой! Простите, сайеда. Большой приём, мне сказали, состоится в Парадном зале. Начало: четырнадцать тридцать. Вы все приглашены.

— Спасибо, Валид йа сахби! Ох, что бы мы без тебя делали…

Время до начала приёма мы провели у себя в апартаментах. Таира и Молли готовились к мероприятию, вертясь перед зеркалом, примеряя подходящие для приёма наряды. Я лежал на диване, с ленцой наблюдая за «своими» красавицами, оценивая их меняющиеся обновки и высказывая авторитетное мнение по поводу «Как тебе? Не слишком ли я в этом (толстая, тощая, невыразительная, вызывающая, скромная, глупая, высокая, низкая и так далее, нужное подчеркнуть)?»

Дамы на моё мнение чаще всего обижались «Мол, я серьёзно, а ты…», но забывали об этом сразу же после примерки.

Когда же до времени «Ч» осталось всего пятнадцать минут, обе внезапно забегали от зеркала до «примерочной» и обратно (под «примерочную» они приспособили соседнюю комнату), «подбадривая» себя и меня истеричными выкриками «Ну, что ты сидишь⁈ Мы сейчас опоздаем!», но в конечном итоге обе надели то, что меряли в самом начале: просторные длинные платья, бриллиантовые колье, и самые модные в этом сезоне хиджабы. Плюс одинаковые «тактические шальвары», прячущиеся под платьями, в которых легко было не только бегать и прыгать, но, если понадобится, то и драться.

С оружием на приём, понятное дело, не допускали. Но в нашем случае это касалось только Таиры. А у нас с Молли был бронегель. Мы запихнули под него весь свой арсенал: лучевики, игольники, бластеры, станнеры и парочку «дымовушек» до кучи. А всё потому, что если тебе говорят, что встреча предполагается мирной и оружие брать не надо, то значит, идти на неё надо, минимум, с парой стволов. Проверенная временем истина. Древнее правило, которое никогда меня не подводило…

Поговорка про «точность — вежливость королей» оказалась правдивой. Большой приём начался точно в срок. Ровно в четырнадцать тридцать в Парадном зале дворца «Радж Мука́д» открылись сразу четыре «главные двери» (размерами больше похожие на ворота), расположенные с четырёх сторон света, и скопившаяся перед ними публика принялась чинно заполнять пустующее пространство.

Цель нынешнего приёма, как объяснил нам Валид, состояла, в первую очередь, в традиционной для эмирата «демонстрации сплочённости общества». Типа, «народ и партия едины» и всё такое. Мероприятия подобного типа в Аш-Харб-Аль-Илламе устраивались регулярно — нужен был только повод, а дальше всё двигалось по накатанной.

Нынешним поводом стало заседание Большого Дивана, собравшее под мудрым руководством эмира Дауда одиннадцать министров-визирей и девятерых вали́ (наместников крупнейших провинций Аль-Саны). Именно эти двадцать вельмож входили в Парадный зал через северные ворота.

В двери-ворота, находящиеся с западной стороны, входили члены семьи Ас-Самах — жёны эмира, сёстры, его единственный брат Абдул бин Джафар, а также дети, племянники и племянницы старше четырнадцати, среди которых был и наш приятель Валид бин Юсуф.

Восточные двери предназначались для высокородных гостей, причём, не только из местных, но и для инопланетчиков. К примеру, таких как мы — персональных гостей эмира Дауда.

Сам эмир прошествовал в зал через южные двери, напоминающие по своей компоновке, отделке и украшениям знаменитые «Ворота Иштар» в разрушенном временем Вавилоне. На них даже фигурка древней шумерской богини со львами и крыльями, в нарушение местных религиозных канонов не изображать людей и животных, была аккуратно закреплена над аркой как обычный резной барельеф…

— Секс, война, плодородие, — пробормотала внезапно Таира. — Три главных занятия в жизни, три главные функции этой древней богини, три главных предмета для поклонения.

— Древние знали, чему поклоняться, — усмехнулась расслышавшая её слова Молли.

— Всё правильно. Древние, действительно, знали, — подытожил я сказанное…

Первая часть Марлезонского балета… ох, простите, Большого приёма выдалась скучновато-стандартной. Глашатаи провозгласили славу великому эмиру с длинным перечислением его титулов и заслуг, расположившийся на антресолях оркестр сыграл что-то бравурно-восторженное, затем глава государства задвинул короткую речь о победах и достижениях вверенной в его руки Державы, после чего перешёл к награждениям. Парочку орденов для визирей, парочку для наместников, штук пять медалей — менее крупным чиновникам, ну, и так далее, в том же ключе. И вправду стандартная процедура. Что в нынешнем месте и времени, что пару тысячелетий назад на далёкой Терре.

Что меня, безусловно, порадовало, так это упомянутые вскользь результаты сегодняшнего заседания Большого Дивана. Если перевести, что сказал в своей речи эмир, с церемониально-дипломатического языка на нормальный, то все предложения «родманов» и «миньеров», включая постепенное снятие санкций с мира Аль-Саны, были отклонены. От сотрудничества с корпорацией «Тахо сиенса» Диван решил не отказываться. Альваро Мартинес и его дочка-хитрюга могли спать спокойно.