— Привет, Аиша! — бросила ей, как старой знакомой, Таира. — Дядя Дауд у себя?

— Здравствуй, Таира-сахбати, — улыбнулась ей та, поднимаясь из-за стола и щёлкая что-то у себя на планшете. — Эмир шейх Дауд бин Джафар Ас-Самах приглашает тебя и твоих друзей к себе в кабинет. Прошу! — указала Аиша на автоматически открывшуюся дверь в святая святых Радж Мука́да, а возможно, и всей Аль-Саны…

— Таир-джан! Девочка! Ты ли это⁈..

Встретивший нас внутри человек совсем не походил на эмира, владетеля целой планеты. Кругленький, бородатый, с явно проглядывающейся лысиной, простовато-радушным лицом, лет сорока пяти или около, одетый в длинный цветастый халат, он, скорее, напоминал какого-нибудь провинциального помещика времён Пушкина-Гоголя, нежели облечённого гигантской властью «восточного деспота»…

Хотя, с другой стороны, а много ли я видал в своей жизни эмиров-султанов-халифов в домашней, не отягощённой бюрократическими протоколами обстановке? Такого, который не в телевизоре и не на приёме послов, а у себя во дворце, где только свои и куда никого постороннего не пускают.

Сеньорита Мартинес, как я тут же сообразил, посторонней в этом дворце, сто пудов, не считалась. И почему, блин, заранее не предупредила, конспираторша доморощенная⁈

— Здравствуй, дядя Дауд! — Таира шагнула к эмиру, и они обнялись совершенно по-родственному. — Как поживает тётя Самира? Как ваши дочки? Как Лайла, Зайнаб?..

— Спасибо Всевышнему, всё хорошо. Зайнаб, хочу похвалиться, сейчас в положении. Все сканеры говорят: будет мальчик.

— Ух, ты! Вот это да! Наконец-то наследник! А отец ничего не рассказывал.

— А он и не знает. Я ничего ему не говорил. Пусть будет сюрпризом. Друзей твоих, кстати, мне не представишь?

— Ой, дядя, прости! Я забыла.

Смутившаяся Таира развернулась к нам с Молли.

— Это Кевин. А это Джейси. Кевин и Джейси О’Хара. Я познакомилась с ними на Уре. Они дважды спасали мне жизнь, представляешь⁈

— Кевин-сахби, — пожал мне руку хозяин планеты. — Джейси-ханум, — кивнул он приветливо Молли. — Друзья Таиры-сахбати — это мои друзья, по воле Всевышнего милостивого и милосердного

— Спасибо, великий эмир, за…

— Да перестаньте уже, — остановил меня «дядя Таиры», недовольно поморщившись. — Тут все свои, так что давайте без церемоний. Для вас я здесь просто Дауд-сахби, и этого более чем достаточно. А теперь, Таир-джан, — повернулся он снова к Таире, — давай, говори, что случилось? Ведь не просто же так вы примчались сюда через тысячи световых лет, да ещё и без предупреждения…

Разговор о делах мы вели за столом из полированного белого мрамора с розовыми прожилками, инкрустированного какими-то блестящими камушками (наверное, драгоценными) и серебристыми вставками (Гарти шепнул мне, что это родий, самый дорогой из металлов платиновой группы; его, в том числе, используют в сплавах, из которых в Содружестве изготавливают монеты номиналом от двух диткойнов и выше)…

— Значит, ты говоришь, вам нужен К-сплав номер шесть? — уточнил хозяин планеты, когда Таира изложила ему, что мы хотим. — Два килограмма? — просительница кивнула. — И вы готовы заплатить за него по рыночным ценам? — ещё кивок. — Ну, что же… — эмир сложил руки в замок и откинулся в кресле, не слишком похожем на трон, но явно дороже последнего. — Два килограмма я отыскать, безусловно, смогу, но есть одна заковыка.

— Какая, дядя? — захлопала глазами Таира, изображая «святую невинность».

«Дядя» вздохнул.

— Всё дело в том, моя дорогая Таира, что этот К-сплав, по факту, не мой. По факту, и ты хорошо это знаешь, он принадлежит твоему отцу и моему шурину, владельцу «Тахо сиенса» Альваро Мартинесу. А я его только храню. Поэтому следующий вопрос: а знает ли твой дражайший отец, да продлит Аллах его годы, о том, что ты хочешь купить у меня этот ценный металл?

— Догадывается, — после недолгой паузы сообщила Таира.

— И он знает, зачем он тебе?

— Да, он это знает, — ответила наша спутница, ничем не погрешив против истины.

Детали, что ковергент-сплав номер шесть ей требуется исключительно для того, чтобы передать его мне, она оглашать не стала. Великий эмир её об этом не спрашивал.

— Чем будешь расплачиваться?

— Наличными. В банкнотах Содружества. Кевин? — взглянула она на меня.

Я молча поставил на стол саквояж, открыл и принялся доставать деньги. Двадцать четыре пачки пятитысячными купюрами. Самыми крупными из имеющихся в хождении. Именно ими шулер Алхимик пополнял банк в нашей партии в «покер-трэйс». Каждая такая банкнота в переводе на земной курс стоила около миллиона «бакинских».

— Двенадцать миллионов диткойнов, — ровно сообщила Таира. — Можешь пересчитать.

Увеличить сумму на двадцать процентов мы решили ещё на яхте, когда посмотрели в сети текущие биржевые расклады. В связи с приближающейся, но, к счастью, пока не начавшейся войной между «Тахо» и коалицией «родманов», «голдов», «миньеров» а, возможно, и донов из Синдиката, предложение ковергент-сплава на рынке сократилось до минимума, а цены, соответственно, начали понемногу расти…

Шейх Дауд взял в руки одну из пачек. Задумчиво провёл пальцами по торцу, как это обычно делают опытные кассиры, пересчитывая и определяя на ощупь подлинность денег. Вернул пачку обратно на стол. Поднял глаза на Таиру…

— Щедро. Наличности из Содружества, особенно крупной, нам и впрямь не хватает.

— Я знаю, дядя, — сказала «племянница». — Поэтому и подумала, что передавать её лучше в частном порядке, а не по официальным каналам…

«Мир Аль-Саны — под санкциями Совета Содружества, — выдал справку искин. — Даже Банку Альянса приходится изворачиваться, чтобы их обойти. Альваро Мартинес, как ты сам понимаешь, нарушать их впрямую тоже не может».

«Подозреваешь, что наша акция по изъятию денег у дона Марио отнюдь не экспромт?»

«Ну, сто процентов я дать не могу, но шансы, что руку к ней приложила не только Таира, достаточно велики. Хотя, безусловно, её могли использовать втёмную».

«Собственный папенька?»

«А почему бы и нет? Он владелец одной из пяти мировых корпораций. Плести интриги и просчитывать комбинации на десять шагов вперёд для такого, как он, обычное дело…»

— Ладно. Тогда мы сделаем так, — продолжил эмир. — Кевин-сахби, Джейси-ханум, вы у нас на Аль-Сане уже бывали?

— Увы, государь, — я покачал головой, вслед за мной это повторила и Молли.

— Отлично! — эмир едва руки от удовольствия не потёр, как обычный купец. — В таком случае, я предлагаю вам прямо сейчас отправиться на экскурсию по Аш-Харб-Аль-Илламу. Сперва, как обычно, общий обзор с обедом в одном из лучших ресторанов столицы. Потом посещение Государственного музея. Дальше крупнейший на всём континенте торгово-развлекательный комплекс. Потом ещё что-нибудь по списку, вы сами там выберете, что для вас интереснее. А в промежутке… наверное, между музеем и шопингом вы заглянете в Казначейство. Для личных гостей эмира этот пункт почти что сакральный. Все любят посмотреть на хранилище государственных ценностей. На моей памяти никто никогда от этого не отказывался. И вот там, в Казначействе, вы аккуратненько передадите содержимое вашего саквояжа одному из сотрудников. Он покажет вам… вторую половину вот этого, — хозяин планеты достал из подстольного ящика купюру в двадцать динаров (валюты Аль-Саны), с видимым усилием разорвал её пополам и передал нам «первую» половину. — Стандартный приём, его вечно в шпионских фильмах показывают, — после чего заразительно рассмеялся. — А в обмен вы получите примерно такую же по общему весу сумму в динарах. Ну, чтобы было, что тратить на развлечения и покупки. Не просто же так вас в Торговый центр повезут. Уж такие у нас, простите, традиции… Ну, а пока вы там, хм, развлекаетесь, мы с Таир-джан обсудим, когда, где и как вы получите два килограмма К-сплава. Такая программа устраивает?