По окончании официальной части приёма настало время неофициальной. Дворцовые слуги выкатили из закрытых шелками ниш столики с едой и напитками и аккуратно расставили их вокруг устроенного в центре зала фонтана. Шум водяных струй заглушал разговоры, помогая тем самым общению тет-а-тет посреди толпы.

Разделённые поначалу группы визирей-наместников, представителей правящей династии и «простых» приглашённых мало-помалу смешались друг с другом и принялись заниматься тем, что умели лучше всего: составлять комплоты, плести интриги, обмениваться ценными мнениями, обсуждать перспективы на будущее и предаваться ностальгическим воспоминаниям о «золотом веке» времён их беспечной молодости…

Гости свободно фланировали по залу, пили прохладный кисловатый щербет, кушали финики, виноград, сладкую пахлаву, мааму́ли, орешки, рахат-лукум…

Присоединившийся к нам Валид бин Юсуф много и достаточно остроумно шутил, угощал дам халявными сладостями и напитками (как будто бы они сами не могли взять их со столиков), потешно описывал собравшихся на приёме вельмож, собственных родственников и их приближённых… Словом, вовсю пытался казаться своим и в определённом смысле у него это получалось.

Мои спутницы делали вид, что почти очарованы этим молодым пехлеваном. Я внимательно слушал, что он говорит, и «рассеянно» обводил взглядом тех, про кого тот рассказывал.

— А это Хаким, начальник дворцовой стражи, — указал наш приятель на хмурого бородатого мужика, стоящего возле столика с фруктами. — На людях всё время тужится и страдает, словно у него несварение желудка.

Таира и Молли прыснули в кулачок, я коротко хмыкнул.

Внешняя характеристика была верная, но вот то, что у этого господина висела на поясе кобура со стволом, меня нифига не обрадовало.

— А ему позволяется иметь при себе оружие на приёмах? — не преминул я спросить.

— Это станнер. Он нелетальный, — пояснил племянник эмира.

— А если у злоумышленника будет антистан-пластырь?

— Хм… я об этом не думал, — признался Валид. — Но, вообще, кроме станнеров вся стража вооружена ещё и дубинками.

— Вот это правильно. Против дубинки никакой пластырь не катит, — подвёл я черту под коротеньким диалогом. Нужную информацию я уже получил, а напрягать молодого шейха двусмысленными вопросами мне не хотелось.

Следующие десять минут ушли у меня на то, чтобы вычислить скрытых нукеров-охранников, задействованных для обеспечения безопасности внутри зала. Всего я насчитал их двенадцать. Плюс двое телохранителей самого эмира Дауда, держащихся рядом с ним и не особо скрывающихся…

— Уважаемый Кевин, вы позволите мне ненадолго украсть у вас вашу Джейси-сахбати? — отвлёк меня от наблюдений и размышлений знакомый голос.

— Не смею перечить, досточтимая ас-сайеда, — развернулся я к подошедшей к нам шейхе Зайнаб. — Ну, если только сама она не возражает.

— Джейси-сахбати не возражает, — усмехнулась Молли.

— Ну, вот и отлично. Нам надо слегка пошептаться. Мы ненадолго.

Они отошли поближе к фонтану и принялись о чём-то беседовать. Весьма оживлённо, но из-за шума я их не слышал.

А через минуту нас покинул ещё и Валид. Его куда-то увёл с собой дядя Абдул, родной брат эмира.

Мы с Таирой остались одни, но, как вскорости выяснилось, ненадолго.

Сперва перед нами нарисовался один из телохранителей властелина Аль-Саны, а следом появился он сам:

— Таир-джан, девочка. Нам надо кое-что обсудить. Кевин-сахби, вы тоже можете поприсутствовать и послушать. То, о чём пойдёт речь, будет интересно и вам. Кстати, моя вторая супруга Лайла-ханум, — указал глава государства на сопровождающую его женщину. — Если вы в курсе, она из семьи Ди Анцо. Троюродная племянница Дрэго, хозяина корпорации.

Я коротко поклонился:

— Шейха.

— Сайед, — ответно кивнула женщина.

О чём хотел поговорить шейх Дауд, мы узнать не успели.

Со стороны фонтана, перекрывая шум-плеск воды, послышалось характерное шипение сжатого воздуха, какое бывает только у бьющего очередью игольника.

Тело отреагировало моментально, на вбитых за долгие годы рефлексах.

Швырнув себе за спину Таиру, я выхватил из подплечника лазерган и развернулся на звук.

— На́ пол!

Мой отчаянный выкрик запоздал на какие-то доли секунды. В не успевшую среагировать Моли вонзилось не меньше десятка иголок. Хвала небесам, бронегель отработал как надо. Моя подруга лишь отшатнулась, закрывая Зайнаб, и тоже выхватила оружие. Стрелявший в неё человек, ранее вычисленный мной как охранник, поняв, что «промазал», шарахнулся за спины гостей. Через мгновение между ним, мной и Молли рванула свето-шумовая граната.

На три-четыре удара сердца моё сознание словно бы отключилось. А когда мир вокруг возвратился в нормальное состояние, я неожиданно обнаружил себя стоящим на четвереньках. Рядом, раскинув руки, лежал эмир. Он как-то подозрительно дёргался, на губах у него пузырилась кровь.

— Двое! Мой — левый! — пробилось сквозь вату в ушах.

Укрывшаяся за упавшим столиком Молли дважды куда-то пальнула и тут же ушла перекатом от ответного выстрела, разнёсшего в хлам мраморную столешницу.

Я быстро привстал на одно колено и навскидку, почти не целясь, всадил заряд в лженукера, прикрывающегося от Молли одним из убитых телохранителей шейха Дауда, которого он удерживал в полустоячем положении, а теперь они оба рухнули наземь. Второй бодигард эмира с оплавленной дыркой заместо глаза валялся у меня за спиной. Там же, поджав под себя колени, лежала мёртвая Лайла.

— Таира! — завопил я, похолодев от предчувствия непоправимого.

Ну, то есть, это мне показалось, что я завопил, а в реальности — хрен его знает. Окончательно слух пока не вернулся — я даже Гарти не слышал, и мне оставалось только крутить башкой, полагаясь, скорей, не на зрение, а на интуицию. Мой взор расплывался, перед глазами плясали «весёлые зайчики».

Вокруг творился настоящий бедлам. Перевёрнутые столы, разбитая посуда, разбросанная еда, кровь, стелящийся над полом дым (кто-то, видно, швырнул «дымовуху»), мелькающие в дыму люди, корчащиеся от боли раненые, несколько трупов… гостей и пары охранников… Чей-то бесхозный бластер… А говорили, сука, что со стволами нельзя…

К счастью, Таира оказалась жива. Она неожиданно вынырнула прямо из дыма, упала на колени перед Даудом и приложилась ухом к его груди. Потом резко вскинула голову и выкрикнула мне что-то в лицо… Что именно, я сумел разобрать по губам: «Бегите! Я всё разрулю!»

Вскочив на ноги, я махнул рукой Молли, и мы бросились к ближайшему выходу.

В это мгновение уши у меня, наконец, «разложило».

— Гарибы из «Тахо»! Они убили эмира! — орали откуда-то сбоку голосом начальника стражи.

— Я видела, это они! Наёмники! — поддерживала его истеричным визгом шейха Зайнаб.

Не успев удивиться услышанному, я выдернул из предплечья «стробос», рубанул им крест-накрест по закрытым дверям и сходу, резким ударом, налетев на них, как регбист, вышиб к чертям обе створки…

По коридорам дворца мы бежали под звуки сирены. Маршрут нам выстраивал Гарти. Критерий один: как можно меньше людей на пути.

Верхнюю одежду (слишком заметную) мы скинули практически сразу, оставшись только в штанах и футболках. Новые одеяния подобрали в одной из дворцовых прачечных-бельевых. Искин отыскал для нас ту, что сейчас не работала, помог вскрыть замок, а после подчистил в системе контроля доступа все данные по несанкционированному проникновению.

Я накинул на себя обычный мужской бурнус, Молли, соответственно, женский и плюс платок себе повязала тем способом, каким это делали женщины из обслуживающего персонала. Чисто, скромно, достойно. Как раз то, что надо, чтобы спокойно уйти.

Но вот почему уйти, зачем Таира это сказала, зачем осталась на месте и что там реально случилось? — ответы на эти вопросы я решил отложить на потом, когда мы окажемся вне «Радж Мука́да».

Внедряться по полной в здешние управляющие системы я своему цифровому приятелю запретил. Такое внедрение, учитывая реальную сложность взятия их под контроль, могло состояться лишь раз. А дальше, на всякий пожарный, их просто снесли бы под ноль и поставили новые, аварийные, не имеющие связи с внешней средой и потому недоступные для стороннего подключения. Так что на этом этапе мы ограничивались только коротенькими наскоками: вошёл, посмотрел, втихую украл, подчистил следы, осторожненько смылся.