Сначала ничего не происходило – обычная темнота. Шум крови в ушах. Запах неизвестного дурманящего лекарства все еще витал в воздухе, липкий, навязчивый, будто он впитался в стены. Я вспомнил, как тогда, в парке, использовал свою светящуюся леску, чтобы вылечить Сашу, как связал нас той нитью и сейчас я попытался потянуть за нее, почувствовать человека на другом конце и понять, что с ней… Удивительно, но эта связь была. Тонкая, почти прозрачная, но она была… и я потянул за нить – сначала осторожно, а потом – сильнее. Мир качнулся.

Я почувствовал это сразу: тяжесть в голове, будто она свинцовая, и гул в ушах. Мысли, такие медленные и неповоротливые, словно мухи, завязшие в сиропе. Запах. Тот же самый. Лекарственный…

– Черт, – выдохнул я.

И вдруг, мое зрение изменилось. Я смотрел на мир уже не своими глазами – ее глазами. Я видел потолок. Какие-то деревянные балки, темные и незнакомые. Свет – мутный, желтоватый, словно через грязное стекло. Я попытался «повернуть голову» и мир послушно качнулся, но с задержкой, будто сигнал доходил не сразу. Руки. Ее руки. Лежат неподвижно, а на запястьях что-то холодное. Наручники? Браслеты? Они давят где-то глубоко, ограничивая и не давая вздохнуть полной грудью. Что-то, что ограничивает ее дар – понял я и внутри меня поднялась паника.

Ответом на это стали ее эмоции – задавленные, приглушенные. Саша упрямо старалась оставаться в сознании, не давая себе отключиться. Не спать! Держаться. Я чувствовал это так ясно, что сердце болезненно сжалось.

– Виктор? – голос Лизы донесся будто издалека. – Что с тобой?

Я открыл глаза слишком резко и меня тут же повело. Фрыса жалобно пискнула и вцепилась коготками мне в руку.

– Я… вижу ее, – выдавил я. – Сейчас. Прямо сейчас.

– И где она?

Я покачал головой.

– Я не знаю. Потолок, какое-то помещение…

Я снова прикрыл глаза и картинка послушно вернулась.

Теперь появился звук. Глухие шаги и голос. Мужской. Слишком спокойный. Я не смог разобрать слов, но очень четко уловил интонацию и от нее меня передернуло.

– Это он, – сказал я вслух. – Гриневицкий. Он с ней рядом.

Связь дрогнула. Будто кто-то провел рукой по воде, разбивая отражение, но я вдруг понял, что уловил в этой интонации и что меня напугало:

– Он уверен, что у него все под контролем, – пробормотал я. – Он не планирует приводить ее в чувства, племянница в полузабытье его вполне устраивает…

Стоило мне произнести эту мысль вслух, как связь оборвалась, я чувствовал, как дурман тянет Сашу куда-то вниз, в сон, в пустоту и не мог больше смотреть ее глазами. Еще секунда и внутри меня поднялась настоящая волна ярости резкая, черная и липкая, та самая, которая обычно толкает нас на плохие решения…

– А я все жду, – прозвучал в голове знакомый, ленивый голос. – Вспомнишь ты обо мне или нет… Даже обидно, что сам не позвал…

Это прозвучало так отрезвляюще, что я моментально пришел в себя и едва ли не вслух произнес его имя:

– Херобор? Ты?

– Давно не слышались, Виктор. Вижу, ты подрос в плане своих возможностей. но проблемы у тебя все те же. Снова потерял девушку? Теперь вторую…

– Если ты пришел поиздеваться, я сейчас не в настроении. Выбери другой момент, – огрызнулся я. – Сейчас у меня нет на это времени.

– Ну-у, – протянула темная сущность в своей излюбленной манере, – Время-то у тебя как раз есть. Просто его очень мало… Точнее, мало его не у тебя, а у девушки, которую ты потерял…

Я стиснул зубы и продолжил мысленный диалог:

– Ты знаешь, где она?

Херобор усмехнулся и я почти физически почувствовал эту усмешку.

– Скажем так, я знаю, как ее найти… – сказал он. – «Где»… это уже детали…

– Говори прямо, – мысленно рявкнул я.

– А ты все такой же нетерпеливый, – вздохнула тень с показной усталостью. – А может я обиделся? Может я все еще недоволен тем, чем в прошлый раз закончилось наше сотрудничество? Ах, ладно, шучу… Если бы я не хотел тебе помочь, я бы не пришел! Поэтому, слушай очень внимательно, Виктор. Ты уже сделал половину всей работы: связь есть, нить есть и ты чувствуешь ее. Но сейчас ты тычешься вслепую, как котенок в мешке.

Я вспомнил мутный потолок, браслеты на ее запястьях, этот проклятый гул в голове.

– Да-да, – поддакнул Херобор. – Я ведь тоже могу немного чувствовать то, что чувствуешь ты… и я помогу тебе лучше понять, что ты увидел. Ее дядя накачал ее наркотиками и они тянут ее вниз, погружают в сон… Артефакт глушит ее дар. Еще немного и ты перестанешь ее чувствовать вовсе. Не потому что она умрет… нет. Потому что между вами станет слишком много темноты.

Лиза, до этого сидевшая на полу, встала и заглянула мне в лицо обеспокоенно:

– Что происходит, Виктор? – спросила она, но я только отмахнулся.

– Ты подумай, Виктор, – протянул Херобор. – Но только не долго… Как я уже сказал, времени у нее – а значит, и у тебя – не много…

Я посмотрел на Лизу. На Фрысу. На дом, который внезапно стал слишком пустым…

– Что ты хочешь за помощь? – спросил я.

– Немного, – ответил он почти ласково. – Я возьму совсем немного и не сейчас. Потом, когда мне будет нужно, ты не сможешь мне отказать в одном одолжении…

Я молчал.

– Нет-нет, не волнуйся, – поспешила успокоить меня темная сущность. – Никаких убийств или “мне нужен твой первенец”... Мне нужна сила и энергия, но не сейчас… Так что мы с тобой заключим эту сделку в кредит: я помогу сейчас, а ты оплатишь позже. Но зато, я дам тебе ясность, – заливался соловьем Херобор. – Не образами, не обрывками. Я помогу тебе увидеть путь. Ты сможешь понять, в каком направлении ее увезли, перестанешь метаться и начнешь действовать.

Пауза затянулась, а Херобор явно наслаждался моментом.

– Твоя формулировка платы слишком расплывчатая, – помня о том, что он всегда оказывается в выигрыше, как казино, мысленно сказал я.

– А жизнь вообще штука расплывчатая, – хмыкнул тот. – Ты же некромант, должен знать. Я просто хочу слегка… подстраховаться, чтобы ты не отвернулся тогда, когда станет по-настоящему темно.

Это плохая идея. Это ОЧЕНЬ плохая идея, говорил мне здравый смысл и, если честно, я это и сам знал. Но других вариантов сейчас у меня не было – решение было нужно немедленно…

– Ой да ладно, – Херобор тихо рассмеялся. – Всегда умилялся этой вашей человеческой рефлексии: плохая идея, хорошая идея… Главное – результат.

Я закрыл глаза. Передо мной снова вспыхнул мутный свет, холод металла на ее запястьях, упрямое: не спать, держаться.

– А если я откажусь?

– То будешь искать сам, – спокойно сказал Херобор. – Долго. Методично. И, возможно, даже найдешь ее… но скорее всего тогда, когда будет уже слишком поздно для того, чтобы что-то изменить.

Я сжал кулаки.

– Ты поможешь мне найти Сашу, – сказал я. – Без фокусов и без «сюрпризов».

– Я помогу тебе сделать первый шаг, – поправил он. – А дальше, ты сам решишь, куда идти.

Я открыл глаза.

– Ладно, – сказал я вслух. – Согласен!

На мгновение мне показалось, что воздух в комнате стал холоднее.

– Вот и славно, – довольно промурлыкал Херобор. – Я знал, что ты не станешь тянуть. Ты ведь не из тех, кто умеет ждать…

Где-то глубоко внутри что-то щелкнуло – тихо и почти незаметно. Я понял, что сделал шаг туда, откуда не так-то просто вернуться, но останавливаться было уже поздно.

* * *

Сергей Григорьевич выбрал это место не потому, что знал его истинное назначение, и уж точно не потому, что уважал древние традиции… Ему оно просто понравилось! К тому же, старому графу для ритуала нужны были тишина и уединение, поэтому старые заброшенные купальни, давно разбросанные по берегам Кольского залива, очень его заинтересовали… Именно одно из таких сооружений – затерянное в снегах, словно вросшее в землю и льды, находящееся в стороне от дороги и спрятанное среди редких кривых сосен и голых камней подошло просто идеально! Каменные стены здесь уже потемнели от времени и воды – местами они покрылись лишайником, а местами – обросли толстой ледяной коркой; крыша частично осела, но пока еще держалась; дверь, а точнее то, что от нее осталось, адски скрипела, а замки давно сгнили, как, впрочем, и все, что требовало человеческой заботы…