* * *

Ночью город, наконец, стих – праздник быстро выдохся и горожане, измученные страхом и восторгом одновременно, медленно расползлись по домам отсыпаться. Площадь опустела, огни погасли, а шум уступил место скрипу снега под сапогами караула.

В Императорских покоях в здании бывшего губернаторского дома горел свет, в камине потрескивали дрова, а на столе стоял нетронутый чай, давно остывший. Алексей III стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на темную улицу, где еще час назад ему кричали «ура». Когда дверь тихо отворилась, он даже не обернулся.

– Заходите, господин Штольц…

Отец Эдвард, а вернее доктор Эдвард Штольц – представитель Имперского Института – вошел, аккуратно прикрыв за собой дверь и поклонился.

– Ва-аше Императорско-ое Величе-ество, – произнес он. – Вы хоте-ели со мной поговори-ить…

Алексей III медленно повернулся.

– Я не хотел, – сказал он спокойно. – Я счел нужным.

Он указал взглядом на кресло, но сам остался стоять.

– Объясните мне одну вещь, доктор. Я ясно помню наш разговор в столице, когда вы явились с просьбой дать вам возможность… гм… понаблюдать за ручным демоном, который появился здесь в городе. Вы тогда уверяли меня, что отправите сюда человека. Специалиста. Наблюдателя. – Император сделал паузу.– А вместо этого на границе Империи появились вы лично.

Штольц слегка улыбнулся.

– Я не на-ашел нико-го лучше.

Император усмехнулся.

– Вы сейчас серьезно? – он сделал шаг вперед. – Вы полагаете, что я настолько глуп, что поверю в это?

Штольц молчал.

– Демон, княжна и некромант, – Алексей III перечислял медленно, будто боялся, что его собеседник может не понять то, что он говорит. – Все они собственность Империи, доктор.

Он отошел от окна и подошел ближе к своему собеседнику.

– Я разрешил вашей организации посмотреть на демона, потому что у нас с Институтом хорошие отношения. Очень хорошие. Но вы, кажется, решили, что можете ими злоупотреблять.

– Ва-аше Величе-ество…

– Нет, – перебил Император. – Я не закончил!

Голос его стал тише, но жестче.

– Чтобы избежать каких бы то ни было недоразумений, я попробую еще раз донести до вас свою мысль, Штольц. Если вы позволите себе лишнее… Если с кем-то из тех, кого я перечислил – да-да, включая и демона, который так вас интересует – что-то случится… Я не буду с вами разговаривать, герр Штольц. И былые заслуги Института перед Империей я тоже не буду учитывать – в конце-концов, наше сотрудничество всегда было взаимовыгодным, бонусы и преференции получала не только царская семья, но и ваша организация… Если я узнаю, что вы действуете за моей спиной, вы пожалеете, что не оправдали моего доверия, – он выпрямился. – А я, напомню, царь.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Потом Штольц медленно кивнул.

– Я вас по-онял, Ва-аше Величе-ество.

– Надеюсь, – сухо ответил Алексей III. – Потому что больше я объяснять не стану.

Он отвернулся к окну, давая понять, что аудиенция окончена. Штольц тихо вышел. Уже на улице он достал из кармана небольшой телефон и, оглядевшись по сторонам, набрал номер. Дождавшись ответа, доктор заговорил тихо, по-немецки:

– Ich bin es. (Это я.)

Короткая пауза.

– Der Kaiser ist unzufrieden mit der Aufmerksamkeit, die wir diesem kleinen Dämon entgegenbringen. (Император недоволен тем вниманием, что мы проявляем к маленькому демону). - Штольц криво усмехнулся, – Hat mich ausgeschimpft wie einen Schuljungen. (Отчитал меня, как мальчишку.)

Он чуть склонил голову, словно собеседник мог это видеть.

– Undankbarer Junge… (Неблагодарный юнец…)

На том конце линии его явно перебили. Штольц замолчал, слушая, и выражение его лица медленно менялось – от раздраженного к холодно-внимательному.

– Aber… (Но…)

Снова пауза. Длиннее предыдущей.

– …Хо-орошо, – сказал он наконец, уже по-русски, словно соглашаясь сам с собой. – Gut. Ich bleibe. (Хорошо. Я остаюсь.) Я буду на-аблюдать.

Еще одна пауза.

– Да, – добавил Штольц заметно холоднее, – я по-онимаю, что нам ну-ужен этот демон.

Он на мгновение задумался, затем продолжил, чуть понизив голос:

– Я бы… auch das Mädchen beobachten. (Я бы присмотрелся и к девчонке.) Мне ка-ажется, они как-то свя-азаны с этой тва-арью.

Он замолчал, выслушал ответ, коротко кивнул сам себе, затем убрал телефон во внутренний карман, поднял воротник пальто и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Бойся своих желаний, ведь они могут исполниться…

Когда еще месяц назад я решил, что мне непременно нужно поговорить с Императором, я, во-первых, не думал, что это произойдет так быстро, а, во-вторых, даже предположить не мог, к каким последствиям этот разговор может привести! Наша беседа с Алексеем III состоялась уже через день после его приезда в Романов-на-Муроме: ровно в тот момент, когда царь закончил все свои официальные дела, за мной пришел Петр и сообщил, что “его Императорское Величество просит меня пожаловать. Немедленно”... Император меня ждал!

Когда я вошел в царские покои, Алексей III сидел за столом и листал какие-то бумаги. Он поднял голову, кивнул и, улыбнувшись мне как старому знакомому, сказал:

– А-а-а, Демидов! Виктор…

– Павлович-с, – подсказал царю гофмейстер, выходя из кабинете и закрывая за собой дверь. Мы остались наедине…

– Виктор Павлович, присаживайся!

– Благодарю…

Я сел на предложенный мне стул. Глава Империи между тем не спешил начинать разговор – он аккуратно отложил бумаги, встал, подошел к окну, посмотрел на улицу…

– Говорят, у вас тут неспокойно, – сказал он. – Но вы, кажется, к этому привыкли?

– Конечно, Ваше Величество, – аккуратно ответил я. – Привык… По-другому здесь не получается.

Император усмехнулся и повернулся ко мне.

– Буду откровенен, – начал он. – Я ведь уже давно хотел поговорить с вами…

Я молчал.

– Вы же учитесь здесь, Виктор… – Алексей III снова повесил паузу.

– Просто Виктор, – поспешил добавить я, – и да, конечно, я развиваюсь и учусь… Но, Алексей Михайлович, вы ведь в курсе о том, что у меня есть… гм… некоторые проблемы в использовании своего дара…

– Проблемы? – Император рассмеялся, – Ох не смешите, Демидов! Насколько я знаю из отчетов Нечаева и других документов, вы прекрасно справляетесь! Вы замечательно работаете с прорывами, – царь поднял руку и загнул большой палец, – научились управляться с демонами и опустошами, – загнул указательный, – завели себе домашнего любимца с той стороны, – средний, – вернули в город некую девицу, которую здесь считали мертвой, – безымянный, – и, наконец, теперь можете не только закрывать, но и открывать прорывы…

– Я никого не воскрешал, – честно ответил я. – Катерина никогда не умирала, если не верите мне – спросите поручика Чагодаева, он нас сопровождал в нашем походе в тундру…

– Знаю, – отмахнулся царь, – уже говорил с ним. – Кстати, какого лешего вы в снега то поперлись? Петр Ибрагимович говорит учились вы там у северных людей…

– Правду говорит, – кивнул я. – Учился…

– И как прошло ваше обучение?

– Нормально, – уклончиво отозвался я.

Царь снова сел, откинулся на спинку кресла и улыбнулся:

– Опять скромничаете, Демидов! Я ведь все знаю…

– Не сомневаюсь, Ваше Величество…

– Скажу прямо: такие люди, как вы, сейчас крайне нужны Империи. Не когда-нибудь потом, а именно что сейчас.

Он посмотрел на меня внимательно, без давления, с некой, даже отеческой улыбкой:

– То, что вы пока не освоили свой дар полностью, – продолжил он, – не делает вас менее ценным. Напротив. У вас уже есть результат. Причем такой, которого нет ни у кого.