– Разойдитесь, – заорал я и народ послушно расступился. – Фры, тащи его сюда!

Я опустился на землю, встал на колени, положил ладони на мостовую и попытался почувствовать тьму – сейчас мне нужно было не успокоить, а наоборот – позвать ее, не закрыть, а открыть прорыв… Мои ногти вцепились в края булыжников, укрывающих улицу, я, призывал и матерь Тьму, и духов всех шаманов, с которыми познакомили меня саамы, да что там – я молился всем известным мне богам о том, чтобы у меня все получилось и дело пошло! В земле появилась маленькая расщелина из которой повалил черный дым и появилось алое свечение. Кто-то из зевак заорал, кто-то – попятился назад… Я тянул края разлома в стороны, увеличивая прорыв, и заорал что было сил:

– Фрыска, тащи сюда его! А вы, – добавил я обращаясь к солдатам, – бейте все, что оттуда полезет…

Последнее я крикнул не зря: как только прорыв стал больше из него выскочила пара выбледков, сразу же нарвавшихся на местных огневиков. Фрыса волокла тварь к расщелине, а Лиза не давала той сорваться с крючка и особенно активно сопротивляться, заставляя постоянно отбиваться от ее ударов…

Пока они не дотащили тварь до прорыва через расщелину в реальность успели просочиться еще несколько опустошей, но это не было для солдат никакой проблемой. И вот, наконец, голографический коготь протащил непонятного демона через раскрытую мной дыру и в реальности появилась настоящая сущность – с виду такая же, но материальна, плотная и уязвимая, потерявшая способность телепортироваться и пропускать через себя огонь и воздух…

– Держите его, – заорал я военным. – Бейте!

Приглашать несколько раз не потребовалось: сразу несколько фаерболов полетели в демона и тот взвыл, рассыпаясь на искры и дым. Лиза тяжело дышала, Фрыса урчала, довольная своей работой, а я медленно принялся закрывать свежую расщелину, пока в наш мир не пробрались еще какие-то твари…

Повисла тишина. Толпа выдохнула разом. Солдаты начали переговариваться, офицер что-то приказывал им, а я, захлопнув края прорыва, выпрямился тяжело дыша…

– Странный такой этот демон, – пробормотал кто-то рядом.

– Не такой, как обычно…

– А некромант-то, некромант… сам дыру в мироздании открыл!

– Не к добру… Ой, не к добру…

И в этот момент в напряженной тишине, нарушаемой только редкими встревоженными шепотками зевак, раздались аплодисменты. Медленные. Размеренные. И совершенно неуместные: хлоп - хлоп - хлоп…

Толпа зевак расступилась и по мостовой, чеканя шаги, в моем направлении пошел незнакомый мне человек. Мужчина в темной рясе и очках в тонкой оправе.

Хлоп - хлоп - хлоп.

– Ве-есьма… впечатля-ающе, – произнес он с акцентом, улыбаясь. – О-очень впечатля-ающе! Осо-обенно ваша работа вместе с этим …der Dämon… Демоном…

Мужчина посмотрел на меня. Потом на Фрысу, севшую у моих ног и продолжил:

– Я о-отец Эдвард, я служитель Императорской церкви Святого Ордена… Прибы-ил к вам …in diese eisige Hölle… в ваш прекра-асный город по распоря-ажению его Императорского величества, чтобы разобра-аться с вашим демоном… Вы о-очень хо-орошо справились! – закончил он и снова хлопнул в ладони.

За месяцы нашего пребывания в Романове-на-Муроме я усвоил одну простую истину: если где-то в окрестностях города объявлялся демон, опустош или любая другая дрянь, которая не должна была появляться вовсе, то люди, первыми эту дрянь увидевшие, неизбежно оказываются в штабе у генерал-губернатора. Иногда Аркадий Львович добирался до них только спустя несколько дней после случившегося, иногда – сразу, но добирался всегда. Поэтому я логично посчитал, что если хочу узнать больше о том странном существе, с которым мы встретились у старых складов, идти мне надо к Нечаеву, а уж у него найдутся те, кто про эту тварь может рассказать что-то интересное…

К тому же мне и самому было что рассказать генерал-губернатору: сущность, которую пришлось сначала вытянуть в наш мир, чтобы вообще иметь возможность нанести ей вред, я видел впервые.

Осмотрев с солдатами квартал и убедившись, что кроме вони серой и одной потерявшей сознание – то ли от ужаса, то ли от восторга – тетки, здесь не осталось ничего примечательного, мы с Лизой молча двинулись к штабу. Фрыса трусила рядом, периодически останавливаясь и с энтузиазмом обнюхивая каждую встречную снежную кучу: вот только лапу не задирала, а так – не дать не взять деревенская псина. Только вот иногда разевает пасть размером с грузовик и когтями своими проекционными пользуется…

Лиза тоже расслабилась, словно это не она полчаса назад билась с непонятной тварью. Нежить, сначала просто шагавшая рядом, вдруг оживилась, наклонилась, слепила снежок и метко швырнула его в Фрысу. Микро-демон сначала опешил, а потом, кажется, понял правила игры: завилял хвостом, весело фыркнул и принялся уворачиваться.

– Может, хватит? – решил я позанудствовать, но почти сразу получил снежком в грудь. – Ах ты…

Пытаться попасть в Лизавету оказалось делом безнадежным: нежить двигалась с такой скоростью, что я чувствовал себя медленным, как черепаха. Она носилась вокруг, закидывая меня снегом, и в какой-то момент я просто рванул вперед и сбил ее с ног, уронив в сугроб.

– А если я тебе сейчас снег за шиворот затолкаю – как тебе будет? – смеялся я, но довести угрозу до конца не успел: сверху на меня плюхнулась Фрыса. Холодный нос уткнулся мне в затылок, микро-демон фыркал и явно считал, что хозяйку надо защищать.

– Двое на одного! Не честно! – заорал я.

Лиза засмеялась.

Именно в таком, крайне недостойном виде, нас и застал Аркадий Львович.

– Где черти пляшут – там потом костей не соберешь, – голос генерал-губернатора мгновенно вернул реальность в привычное русло.

Фрыса тут же с меня соскочила и с самым серьезным видом уселась перед Нечаевым, аккуратно поставив лапы. Я помог Лизавете подняться и тоже выпрямился.

– Мы не черти… – пробормотала Лиза, но Аркадий Львович, разумеется, ее не услышал.

– Поди, про тварь эту узнать хотите? – сказал он, и я кивнул. – Так я, Демидов, и сам хотел бы понять, откуда она вылезла и почему мои солдаты сегодня полдня крестились и матерились одновременно.

Я вздохнул и рассказал все, что знал сам: как демон держался, как реагировал, как будто бы оценивал происходящее… Не забыл и о том, что внешне он больше напоминал выбледка, чем привычного демона, или еще какую сущность нам пока не знакомую... Нечаев молча слушал, пока мы неспешно шли к штабу.

– М-да… – протянул он, когда я закончил. – Только этого нам и не хватало. Раньше твари из разломов лезли тупые, как полено, а теперь, выходит, ум у них прорезался. Не к добру это. Если волк считать научился – жди беды вдвойне.

– А солдаты что говорят? – спросил я. – Они же первые его увидели.

– А что солдаты… – Нечаев фыркнул. – Солдат без байки – что каша без соли. Половина уверена, что это новая порода адской твари, другая – что это вообще не демон, а какая-то… – он покрутил пальцами в воздухе, – херня заморская, одним словом.

– И что делать будем?

– А что тут поделаешь, Демидов, – пожал он плечами. – Дальше жить будем. У нас тут дети, бабы… нам о них думать надо, знаешь ли. С прорывами как-то живем, и с этим научимся! Кстати, о прорывах…

Я напрягся.

– Донесли мне, что ты сам сегодня расщелину раскрыл…

Я посмотрел на него.

– Ну так я ж для дела! Как бы мы эту хрень иначе в реальность вытащили?

– Я-то понимаю, – кивнул Нечаев. – А вот люди… Ко мне уже несколько человек пришло с доносами, опасаются они, что ты теперь по городу расщелины открывать начнешь да нечисть сюда водить.

– А то что демоны их за задницы похватают они не опасаются? – огрызнулся я. – Как приходить просить родственников их воскресить – это им не страшно, а тут, значит, заволновались! Ты подумай какие неблагодарные…

– Люди, Демидов, пугаются не того, что страшно, а того, что непонятно, – хмыкнул он. – Много шума ты у нас в городе наделал: в тайгу ходил один почти, Катерину, которую мертвой все считали, домой вернул… Эту тварюшку, – Нечаев кивнул на Фрысу, – гм… завел…, теперь вот прорывы раскрываешь… Многовато для этого городка, не находишь?