– Это вы на что намекаете? – решил уточнить я.

– Я, Демидов, намеки не люблю. Мое дело простое: чтобы город стоял, люди спали, а нечисть дохла. Остальное от лукавого. Шуму от тебя много стало. Ты или веди себя тише или новое место ищи себе…

Он помолчал, потом добавил, будто между делом:

– Кстати, о лукавом. Вы не одни сегодня о ком город гудит…

– Отец Эдвард?

– Он самый. Служитель Святого Ордена из столицы, Император якобы отправил его сюда личным письмом-назначением.

– Не похож он на священника, Аркадий Львович, – сказал я. – Странный он.

– По бумагам – он священник, – упрямо повторил Нечаев.

– Мало ли что у него там написано! На заборе, вон, тоже много чего написано…

– А ты в жизни много священников видел, Демидов? – перебил он. – Хотя то что персонаж он странный я с тобой согласен. Но ты сейчас на него и посмотришь – он, вон, в штабе сидит, чаи гоняет. Говорит, по городу прошел – народ волнуется. А то без него я этого не знаю!

Я переглянулся с Лизой.

– В штабе сидит? Нас что ли ждет?

– А как же. Он как пришел в штаб, так и начал о вас расспрашивать. Очень хочет побеседовать лично, прямо-таки горит. Так что не будем томить человека. Как говорится, гостя не держи: либо корми, либо слушай.

Он кивнул в сторону двери:

– Прошу. Только, Демидов, ты ухо востро держи. Крест-то он носит, да не факт что по кресту живет.

В штабе было тепло и пахло чаем. Тем самым крепким, солдатским чаем, который заваривают так, что пить его становится просто невозможно. У дальней стены потрескивала печка, на столе лежали развернутые карты окрестностей, прижатые пресс-папье, а в кресле Аркадия Львовича, закинув ногу на ногу, сидел человек в темной сутане. Для священника он сидел слишком свободно – не как гость или скромный наблюдатель, а как начальник… Складывалось полное впечатление, что ему не нужно разрешение, чтобы занять кресло генерал-губернатора – он сам уже все себе разрешил… Когда мы вошли, человек поднялся и даже слегка поклонился: медленно, без суеты, словно никуда не спешил и точно знал, что мы уже никуда от него не денемся.

– А-а, – протянул он, растягивая гласные также, как и на улице. – Наконе-ец-то. Herr… кхм… госуда-арин Демидов. И княжна.

– Виктор, – представился я сухо.

– Да-да, – кивнул он с легкой улыбкой. – Ви-иктор Па-авлович.

Он смотрел на нас очень внимательно, так, как врач смотрит на пациента. И мне это не нравилось…

– Я здесь, – сказал он, – чтобы успокоить людей. Вера, знаете ли, в таки-ие времена… поша-атывается.

Он говорил спокойно, почти ласково, но взгляд его скользнул в сторону Фрысы. Микро-демон сидел у моей ноги, свернув хвост колечком и делая вид, что ему здесь совершенно не интересно. Получалось у него из лап вон плохо.

– Такой ма-аленький и такая концентрация силы! – с какой-то долей восторга произнес Штольц, – Я видел как этот …der Dämon… показал себя на улице. Впечатля-ающе! Ве-весьма… впечатля-ающе! Я сразу понял что э-это и есть то, о чем говорят … … diese dummen Landeier… кхм… жители…

– А о чем они говорят? – вклинился я, готовясь защищать фрысу.

– Народ гово-орит, что в деревне… как это… живет демон. Это, как вы пони-маете, вызывает у них … аngst … страх.

– Фрыса никого не трогает, – отрезал я.

– Я и не го-оворю, что трогает, – мягко улыбнулся он. – Я говорю, что лю-юди боятся.

“Священник” перевел взгляд на Лизу и посмотрел на нее – дольше, чем следовало бы и даже чуть наклонил голову, словно прислушиваясь.

– Мы разобрались с сегодняшней тварью и без Фрысы это было бы невозможно. Город цел, народ жив…

– Ja, ja… – кивнул Штольц. – Именно поэтому я и хо-отел побесе-едовать с вами. Не с до-оносами. Не с бай-ками. А с теми, кто… живет-ет вместе с …der Dämon.

Он снова посмотрел на меня.

– Вы очень интересно среаги-ировали на сущность у складов, госуда-арин Демидов, – произнес он как бы между прочим. – Очень… нео-обычно.

В комнате стало как-то тише. Даже печка, казалось, затрещала осторожнее.

– Я делал то, что было нужно, – ответил я.

– Ja, natürlich… конечно… я все … verstehe … понимаю – согласился он сразу. – Именно это и делает ситуа-ацию… лю-убопытной.

Он улыбнулся. Очень вежливо, даже почти тепло, но я вдруг заметил, что улыбается служитель ордена не мне, а микро-демону…

– Не возра-ажаете, – сказал Штольц, – если мы… немного побеседуем без официального то-она?

Он не спрашивал, а просто обозначал формат нашего будущего диалога. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Священник прошелся по кабинету, явно о чем-то размышляя, стянул с рук перчатки – аккуратно, медленно, будто это было частью какого-то ритуала – и положил их на стол, а потом снова сел, но не в кресло Нечаева, а на край стола, повернувшись ко мне вполоборота. Так он мог хорошо видеть меня и Лизу, и при этом не выглядеть угрожающе.

– Вы не похожи на лю-юдей, – начал он вдруг, – которые стре-емятся к силе ради силы.

– А на каких похожи? – спросил я.

– Конкре-етно вы – на того кто оказа-а-ался вынужден действо-овать в предлагаемых обстоятельствах. Не всегда… комфо-ортных.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось – это было близко к правде.

– Это вы сейчас как служитель Ордена говорите или как кто? Орден, вроде, вообще не жалует некромантию, а вы, как я посмотрю, многое обо мне знаете…

Он улыбнулся – краешком губ.

– Госуда-арин Демидов, я говорю-у как человек, который много слушает, – ответил он. – Святой орден… sehr dumm … Как это сказать… времена меняются и на-аше отношение тоже…

Я хотел было спросить, в курсе ли отец Димитрий о том, что “времена меняются”, но поймал себя на мысли, что он действительно разговаривает со мной так, будто мы сидим не в штабе, а в каком-нибудь тесном кабинете с кушеткой и графином воды. Как психотерапевт, мелькнуло в голове. Очень хреновый психотерапевт, нужно заметить.

– Вы чу-увствуете демонов? – спросил он вдруг. – Когда вы встре-етились с сущностью у скла-адов, – продолжил он, – вы не испугались.

– Испугался, – ответил я. – Просто не сразу.

– Нет, – мягко возразил он. – Вы рассер-адились. Это другое.

Я промолчал.

– Вы не бо-оитесь демо-онов, – сказал он скорее утвердительно.

– Нужно быть идиотом, чтобы не бояться демонов, – ответил я.

– Когда вы открыли разлом, вы слышали ту сторону?

– Нет, – соврал я.

– Вы говорите с ними?

– Иногда я, – почему-то сказал я. – Когда они хотят…

Отец Эдвард довольно кивнул, будто услышал то, что и хотел и перевел взгляд вниз. Фрыса сидела у моей ноги, свернув хвост кольцом и делая вид, что ее в комнате вообще не существует. Штольц медленно опустился на корточки, не делая резких движений.

– Ну здра-авствуй, – сказал он уже не мне. – Kleine Dämonin…

Фрыса подняла голову и внимательно посмотрела на него. Не агрессивно. Не испуганно – скорее оценивающе.

– Ты по-онимаешь меня? – спросил он.

Фрыса несколько секунд смотрела на него, а потом моргнула и… отвернулась. Демонстративно. После чего уставилась в стену.

Штольц замер. Попробовал зайти с другой стороны.

– Ich weiß, dass du klug bist… – произнес он тихо. – Я ви-идел, как ты движешься. Ты очень быстра-ая. У тебя впечатляющие возможности…

Фрыса зевнула. Широко. С показной скукой. И больше на него даже не посмотрела.

– Она не будет с вами разговаривать, – сказала Лиза.

Отец Эдвард, естественно, не услышал княжну, ведь слышали ее только я и Саша, поэтому священник никак на нее реплику не отреагировал. Княжне это не понравилось – она явно нервничала, наблюдая за тем, как Штольц сверлит взглядом микро-демона. Наконец, терпение нежити закончилось, она вздохнула, схватила со стола лист бумаги и что-то быстро и размашисто на нем написала. Потом встала, бесцеремонно похлопала Штольца по плечу и, когда тот отвлекся от тварюшки, ткнула ему листок под нос.

На бумаге было выведено крупно и кривовато:«Отстаньте от Фрысы! Она не человек. Она не будет вам отвечать»