Погруженный в свои мысли я даже не заметил, как наше хлипкое суденышко ушло с большой воды и свернуло в одну из многочисленных речушек, стены которой были закованы в гранитные плиты. В нужном месте эти каменные глыбы, повинуясь велению Риттиха, аккуратно разошлись в стороны, впуская лодку внутрь образовавшегося тоннеля, и также мягко сомкнулись за нашей спиной. На низком сводчатом потолке вспыхнуло тусклое освещение, которого, впрочем оказалось достаточно, чтобы я разглядел узкий канал, уходящий куда-то вперед. Ялик, покачиваясь продолжил свое движение, а гофмейстер, поймавший на себе мой напряженный взгляд, поспешил пояснить, что собственно происходит:
- Не извольте беспокоиться, Виктор Павлович. В городе есть система секретных каналов и ходов – это один из них. В нашей ситуации-с это самый безопасный способ доставить вас на аудиенцию-с к его Императорскому величеству. А он ждет-с.
Видимо, заставлять императора ждать не входило в планы Сергея Ивановича: подземная река достаточно быстро вынесла нас в небольшой грот, где на каменной пристани нас уже встречал некий господин с фонарем в руках. Господин этот, поклонился гофмейстеру и бросив только короткое “Его Императорское Величество уже ждет” повел нас узкими коридорами куда-то наверх. Каменная кладка стен после пары дверей сменилась изысканной отделкой, и Альский, идущий рядом и держащий за руку Лизу, аккуратно толкнул меня в плечо и заметил:
- Мы похоже в Императорском дворце…
Его предположение подтвердилось уже через несколько секунд - провожатый вывел нашу небольшую процессию к высоким дверям какого-то зала и распахнул их перед нами. Я ожидал увидеть огромный трон и восседающего на нем Императора в мундире с орденами, как обычно царей изображали в учебниках истории в моем мире, но вместо этого мы оказались в обычно гостиной, где перед огромным телевизором во всю стену ну огромном диване сидел мужчина, смотрящий репортаж о происходящем на стрелке.
- А пафоса-то, пафоса… - покачал головой глава Империи, нажимая кнопку на пульте и делая громче. В этот момент на экране уже знакомый мне Патриарх рассказывал о том, что Святой Орден нечеловеческими усилиями сумел-таки закрыть прорыв и победить всех демонов… - “Всех демонов”, - передразнил его царь, - Демон-то был всего один и тот ограниченный.
- Ваше Императорское Величество, - подал голос Риттих и император едва не подпрыгнул на диване, поворачиваясь к нам. - О-о-о, Сергей Иванович!
Царь – мужчина лет 35-ти, высокий и статный – ловко перескочил через спинку дивана и пошел к нам на встречу. На императора этот человек походил по моим меркам не слишком, разве что аккуратная бородка рождала у меня в голове некоторые параллели с теми владыками матушки-России, которых я помнил из истории родного мира. Подойдя Император улыбнулся, Риттих и Чагодаев уважительно склонили головы, Альский, видимо слегка растерявшись, отвесил царю поклон едва ли не в пояс и только мы с Лизой несколько секунд тупо стояли, пялясь на главу государства во все глаза, пока я и сам не сообразил поклониться, а девчонка просто не повторила за мной:
- Ваше Величество, - тихо произнес я.
- Так вот ты какой… - задумчиво протянул царь, разглядывая меня. - И ты вот какая, - Император перевел взгляд на Лизу. - Просто потрясающе! Так что, Сергей Иванович, и вправду в нашем государстве появился некромант или это фокус какой?
- Нет-нет, Ваше Императорское Величество, - очень тихо и спокойно ответил гофмейстер. - Я имел честь-с видеть, как Виктор Павлович работает с Елизаветой Федоровной. Сила у него и врямь уникальная-с, я такого не видал.
- Потрясающе! - Император обошел вокруг Лизаветы, которая следила за ним одними глазами и подал ей руку. Девчонка вложила свою ледяную ладошку в ладонь мужчины и тот вздрогнул, еще раз пробормотав: - Просто потрясающе! Княжна, я рад чести познакомиться с вами, - улыбнулся глава Империи, но ответа Лизы он, как и другие не услышал и вопросительно посмотрел на гофмейстера:
- Барышня не разговаривает, - поспешил пояснить тот. - Точнее, разговаривает, но слышать ее может только господин Демидов.
- А почему? - с детской непосредственностью спросил царь.
- Ваше Величество, - решил я ответить на вопрос государя. - Тут такое дело… Я как бы и сам не знаю, почему Лизу только я слышу…
Царь перевел на меня взгляд и улыбнулся:
- В Империи у нас темных магов уже лет 100 не было, - улыбнулся он.
- Я это знаю, Ваше Величество. Но не уверен, что смогу быть полезен вам и государству. Я… как бы это помягче выразиться… Не в полной мере владею своим даром…
- Не в полной мере? - переспросил Император.
- Ну… - почему-то я решил, что врать царю не стоит и добавил: - правильнее сказать почти не владею. Видите ли, Ваше Величество…
- Алексей Михайлович, - перебил меня Император.
- Видите ли, Алексей Михайлович, - продолжил я, - Моя последняя… гм… операция … гм… на кладбище… В общем там что-то не так пошло и я знания-то все какие имел почти потерял… В общем, получилось то, что получилось.
- Но получилось же, - неожиданно для меня восторженно воскликнул царь, снова беря Лизу за руку и вынуждая нежить сделать несколько шагов и покрутиться. - Получилось же!
- Мы Лизу не отдадим, - подал голос Альский.
Император перевел на него взгляд и рассмеялся:
- А, Александр Евгеньевич, и вам здравствуйте!
Блондин вытянулся в струнку, резко склонив голову и выпрямившись, и снова повторил:
- Ваше Величество, мы Елизавету не отдадим!
- Да бог Света с вами, Александр Евгеньевич, - продолжил улыбаться Император. - Кто я, чтобы выступать против такой любви, которая смерть побеждает? А если серьезно, господа и дама, - Алексей Михайлович снова взглянул на Лизу, - то у меня к вам есть предложение. И что-то мне подсказывает, что оно вас заинтересует…
Следующие несколько часов мы провели на аудиенции у Алексея Михайлович, который был очень заинтересован в том, чтобы некромант-недоучка в моем лице перешел на государственную службу. Ну и ладно, что поднимать полчища нежити и бросать их в атаку я пока не могу - смогу же когда-нибудь! А если и нет, то сам факт наличия на службе Российской короны некроманта уже имеет огромное значение на мировой арене. Вот только факт этот придется некоторое время скрывать и запретить Патриарху охотиться на меня и Елизавету царь, откровенно говоря, не может. Точнее как: формальный запрет они конечно вынесут, но Риттих был на 100% уверен, что Святой Орден соблюдать его не будет, да еще и начнет воду мутить на предмет того, что светская власть поддерживает темные силы, а этого короне не нужно. Поэтому сотрудничать с государем предлагалось тайно. От Империи нам - всесторонняя поддержка и помощь в критических так сказать ситуациях, от нас Империи - верность и моя готовность афишировать силы и вступить на службу тогда, когда это будет необходимо.
Также нам троим предлагалось покинуть Петербург на неопределенное время – пока все это не уляжется. В качестве места назначения Риттих предложил выбрать одно из поселений на севере империи, а на замечание Александра о том, что именно в этих местах чаще происходят прорывы, ответил, что насколько известно императорской разведке темная энергия из разломов многократно усиливает возможности некромантов. Как минимум, Шведского, о котором канцелярии удалось собрать больше информации.
Кроме того, по мнению всех собравшихся (и даже Александр вошел в число этих “всех”) отъезд из Петербурга просто необходим, учитывая повышенный интерес к нашей троице: и дядя Альского вряд ли перестанет нас искать, и госпожа Шереметьева, оказывается, уже подала заявление и прошение в Императорскую полицию о пропаже ее жениха (правда детали того, как она сама сдала и жениха, и его друзей Ордену не сообщила). До того же момента, пока мы остаемся в Петербурге, мы будем размещены в одном из летних дворцов его Величества.
Не думаю, что у меня вообще был шанс отказаться от предложения короны, а учитывая, что число наших недоброжелателей росло как говориться не по дням, а по часам, заполучить хотя бы одного союзника - а тем более, такого внушительного как Император - было бы неплохо. И мы согласились, после чего Сергей Иванович и Чагодаев были назначены кем-то вроде наших кураторов, коим в обязанности вменялось следить за тем, чтобы никто и ничто не прихлопнуло нас (а конкретно меня) раньше, чем мы уедем из Петербурга.
