— А Ангус? — выдохнула она, ища глазами мужа. — Его тоже?..

Ирвин лишь безнадёжно качнул головой.

— Нет… он будет жить.

— Но почему?! — вскрикнула она, и в этом крике смешались ярость, страх и последняя обида дочери бастарда. — Почему он..?!

Но ответом ей была лишь глухая тишина. Стражники, не дожидаясь приказов, шагнули вперёд. Грубые руки сомкнулись на её локтях, рывком разворачивая к выходу. Двери молельни захлопнулись за её спиной с погребальным звоном, и Элли снова увлекли во мрак — вниз, под холодные, безразличные своды темницы, которые теперь станут её последним приютом.

Тем временем лорд Эрк, не проронив ни единого слова, увёл своего сына. Под покровом глубокой ночи, не дожидаясь рассвета, он покинул замок, стремясь как можно скорее укрыться за горизонтом, увозя Ангуса прочь от этих проклятых стен и от позора, который едва не стёр их древний род с лица земли.

Утро поднялось над замком свинцовое и невыносимо тяжёлое. Ни один из тех, кто прошлой ночью стал свидетелем призрачного венчания в часовне, не встретил рассвет с радостью в душе.

Преподобный брат Отрик уже знал всё: и о ядовитом зелье, и о деталях заговора, и о суровом приговоре мормэра. По обычаю именно ему надлежало на заре принять последнюю исповедь осужденной.

Стражники гулко спустились в сырое чрево темницы, неся с собой холод железных ключей. Но спустя мгновение по каменным коридорам донжона разнёсся истошный, захлёбывающийся крик:

— Камера пуста!

— Что?!

Воины метались в полумраке, выхватывая факелами углы. Тяжёлая дверь была распахнута настежь, кандалы безжизненными змеями валялись на грязном полу, но самой пленницы и след простыл. Весть чёрным пожаром мгновенно охватила замок:

— Сбежала! Преступница исчезла!

Слуги, дружинники и ловчие цепью прочёсывали каждый дюйм: заглядывали в башни, обшаривали конюшни, продирались сквозь колючий подлесок окрестных лесов. Но сэр Ирвин, услышав этот шум, лишь бессильно опустился на скамью в своём боуэре. В его истерзанной груди, вопреки логике и долгу, робко шевельнулась единственная мысль: «Моя девочка… она жива».

Поиски не стихали весь день. И следующий. И ещё один. Но ни в сумрачных залах, ни в заснеженных чащах, ни на обледенелых дорогах Гэллоуэя никто не нашёл даже клочка её платья.

Элли исчезла безвозвратно. Будто сама её плоть растворилась в колючих ветрах суровой северной земли, не оставив после себя ничего, кроме горького послевкусия измены.

Конец 1 части.