***

— Товарищ капитан!

Илья спал крепко, наотрез не желая просыпаться, и когда Ломтев начал его тормошить, что-то буркнул и отмахнулся.

— Илюха! — выпалил Коля, пихнув его в плечо, — приехали!

Капитан распахнул глаза. Что, уже!? И правда. Поезд стоял, а за окном уже было светло. Он разбудил Нику, они приняли сидячее положение, девушка взбила взлохмаченные после сна волосы, потянулась и зевнула.

— Че тогда, собираемся?

— Да нет, товарищ капитан. У нас там эта, как там её… жопа.

Илья тряхнул головой, окончательно отгоняя сон, и уточнил.

— В смысле?

— А вона, в окно гляньте.

Капитан встал и увидел то, от чего подкосились ноги и рот открылся сам по себе. Перрон и всё видимое пространство до здания вокзала было усеяно вооруженными людьми. Кто с чем. У кого ломы, топоры, ножи и монтировки, кто-то с огнестрелом. От мальцов пятнадцати лет до пожилых людей. Всех их объединяло одно. Красная повязка с восьмиконечным крестом.

— Эх нихера ж себе… в натуре приехали…

Капитан отвернулся, проморгался и еще раз осмотрел пейзаж за окном, пытаясь понять, не почудилось ли спросонья.

Нет, перрон все еще полнился разъяренными Звездницами. Один из них, держа в руке монтировку, вышел вперед толпы, вскинул орудие и посмотрел четко в их окно, прокричав.

— Выходите, девочки! Потолкуем за Скалку!

— Ну? Че делаем, товарищ капитан? Выйдем, щелкнем их? — поинтересовался Ломтев.

— Дурак ты что ли? Их там человек двести и все с оружием. Сука, надо же было так вляпаться.

Илья поджал губы и присел обратно на полку, попутно усадив Нику и достав телефон. Набрал Вольфганга и приложил трубку к уху, а как только вызов приняли, капитан начал первый.

— Генерал-майор, мы приехали в Балезино. Вот только у нас проблема. Нас на перроне встречает Звезда, человек двести, не меньше.

«Что? Как так? Я с Мясником разговаривал, он сказал, что с вами решит вопрос!»

— Видимо вы друг друга поняли по-разному, потому что решить хотят сейчас только нас. Мы не можем из поезда выйти, потому что иначе нас тут завалят и имени не спросят.

«Жди, попробую с Шнайдером связаться» — бросил Вольфганг и оборвал звонок.

Тяжело вздохнув, Илья встал.

— Пойдем, Коля. А ты сиди тут, яблочко раздора, — парень мягко щелкнул Нику по щеке.

Он с лейтенантом прошел в шестой вагон, там их на понтах сразу встретили Звездинцы.

— Ну, давайте, ушатайте нас! Место укажите! А че такое? А че с лицом? Зассали?

Капитан схватил паренька за грудки и притянул к себе.

— Ночью вы нас двоих ссали, а что бы было, если бы вас сейчас встречало две сотни пэпсов? Не включай борзого, мальчик, просто скажи, какой информацией они владеют.

— Вы Скалку убили!

— Понятно, — Илья отстранил от себя парня, внимательно осмотрел труп Дитриха, и в это время у него зазвонил телефон.

Делать нечего, принял вызов.

«Гейнц?»

Услышав акцент, парень сразу насторожился.

— Это я. С кем имею честь говорить? Эмиль?

«Для тебя Портной. Ночью нам звонил человек и говорил, что ты убил Скалку и несколько наших людей. Это так?

— Дитриха я не убивал. Его людей – может быть, но точно не его. Можете направить человека в вагон, он проверит и убедится, что это не наших рук дело.

С минуту в трубке висело молчание, потом Портной ответил.

«Перезвоню»

Через несколько минут в вагон проник с улицы один из Звездинцев, осмотрелся, склонился над Дитрихом, держа телефон у уха.

— Не, босс, ему голову отгрызли. Это Шёпот, я щас отфоткаю и вам пришлю.

Илья вернулся с Ломтевым в купе, и очередной звонок не заставил себя ждать.

— Портной?

«В общем, слушай сюда. Дитриха убил Шёпот, это мои люди подтвердили. Но вы убили двух моих человек. Сейчас все забудется, я дал отмашку».

Парень глянул в окно и увидел, как толпа, заполонившая вокзал начала рассасываться.

«Но я дал отмашку только потому, что мне позвонил Шнайдер. Когда ваша операция закончится, ты труп. Можешь в этом не сомневаться», — последовали короткие гудки, и Илья убрал телефон в карман с невозмутимым видом.

— Собираемся. Яблочко раздора сегодня едет обратно в Горький, а мы, Коля, так уж и быть, начинаем работать.

После сборов покинули поезд, благо хоть это было без происшествий. Когда Звездинцы полностью покинули территорию вокзала, показались четверо патрулей. Им Илья и вручил Нику, предупредив о том, кто она такая, а так же о необходимости сопровождения. Услышав про это, девушка насупилась и сложила руки на груди.

— А это обязательно?

— Обязательно, солнце. Ты пары метров до подъезда не дошла и то потерялась, а тут считай область другая. Ну и чтобы не лез никто, мало ли.

Она что-то недовольно пробурчала, но спорить не стала. Группы Бударина и Фреда уже покинули перрон, да и Гейнц собрался удалиться со своими людьми, но его напоследок обняла Ника.

— Будь умницей, — он погладил её по спине и поцеловал в волосы, направившись к выходу с перрона, а к патрульным, выделенным для сопровождения, подошел Ломтев.

— А если хоть волос с ее головы упадёт, я с вас шкуру сдеру. Понятно?

Пэпсы потупили взгляды, Ника смущенно поджала губы, и лейтенант нагнал Илью.

— Кого ты там сдирать собрался, Коля? Они тоже лейтенанты. Или ты че, к госпоже Шульц решил подлизаться?

— Так а что мне помешает с них буквально шкуру содрать, товарищ капитан? Никак нет, не подлизываюсь. Нет, ну… — ухмыльнулся Ломтев, незаметно пихнув Илью, — у такой-то девочки я бы языком алфавит между ног вывел.

— О, нарисовался дайвер недоделанный. Ты толстый для Никули, забудь, Коля. Если кто и мог из нашего отдела нырнуть ей в пилотку, то это я. Эх, ты даже не представляешь, как у неё попка в шортиках выглядит.

— Да иди ты бля… — обиженно буркнул Ломтев, глянув вниз, — ниче я не толстый.

— Ну так и скажи Нике, что человек на 60% состоит из воды, и что ты не толстый, а тебя просто подтопило, — капитан панибратски хлопнул Николая по плечу, и они вошли в здание вокзала.

Внутри парень сразу достал телефон, как раз вызывал Вольфганг.

«Ну? Что там, Илья?»

— Порядок, генерал-майор. Пока что. Если даже я поймаю Суреша и прострелю ему котелок, Звездинцы меня в Горьком на каждом углу будут караулить, Портной пообещал.

«Да не переживай на этот счет. Уладим, может, вообще в Германию жить переедешь. Портной такой человек, с ним даже Шнайдер неохотно спорит. Но не об этом сейчас. Поступила стратегическая информация. Сокращается время проведения операции. Если до полуночи Суреш не будет найдет и убит, направится авиация для зачистки».

— К…как до двенадцати? — Илья встал и почти мгновенно побледнел, и это не мог не заметить Ломтев, — это прикол какой-то? Мы и так четыре часа стояли!

«Да насрать всем, сколько вы стояли! Не перебивай. Расширилась еще и зона поражения, потому что был примерно отслежен пункт назначения Айати. Севернее Кирова, примерно верно неподалеку от деревни Ложкари».

— Севернее Кирова!? А мы в Кирове выйти не могли? А то мы сейчас южнее Кирова, причем не немного, а дохера южнее!

«Всё сказал?».

— Не совсем, — Илья отошел от своих людей и продолжил тише, — что там? Ну, неподалеку от Ложкарей.

Ненадолго в трубке повисла тишина.

«Место, до куда Айати не должен добраться. В общем, быстро найди машину и езжай со своей группой. Вопросы?»

— Нет вопросов, — дернул плечами капитан.

«Правильный ответ. Еще были внештатные ситуации? Мне нужно знать всё, Гейнц».

Задумавшись, парень сделал жест ладонью своим, отошел еще дальше и продолжил.

— Ну… был момент один.

«Говори и не тяни время!»

— Другой Шёпот, генерал-майор. Говорящий, думающий, знающий азбуку Морзе. Я с таким еще не сталкивался, но он нам дал хорошенько просраться, даже не попадая в вагон.

Вольфганг молчал полминуты, переваривая услышанное.