«Понял, передам в верха. Отбой, и отпишись мне, как поедете»

Последовали короткие гудки, а капитан напрягся, посмотрел в экран смартфона и понял - Шульца же могут тоже держать за яйца, если так захочет Германия. Его «отпишись» означало начать анонимную переписку. Илья взял это за традицию пару месяцев назад, это его «жест», придуманный во имя избегания казусов. Как он Ломтеву говорил «отписаться» если чего по беспределу нароет, так тот и написал анонимно про пэпса, который стращает семью с беременной девушкой.

Илья вернулся к своим бойцам.

— Новости дерьмо, времени у нас ровно до полуночи, потом нам всем хана. Поэтому на выход. Коля, посмотри, где там можно по-быстрому машину у пэпсов отжать, и погнали.

Капитан двинулся к дверям в город, а за ним беспрекословно направилась его группа.

***

Договорив со своим капитаном, Вольфганг следом набрал Фреда. Сначала координировал, потом задавал сопутствующие вопросы, и последним было уточнение про «необычное».

«Ну-у-у, было. Ваш капитан сказал про какой-то другой Шёпот, и да, в это время по крыше действительно кто-то отбивал Морзянку. Сомневаюсь, что это был человек. А нормально ли, генерал-майор, что ваш капитан потом нам свод правил выдвинул?

— А нормально ли, что ты, Камплин, своим людям разрешил курить в вагоне в экстренной ситуации? Кажется, Гейнц тебя и твоих людей предупредил.

«Извините, но не было такого! Никому я курить не…»

— Ты хочешь, чтобы я отсмотрел записи с камер в вагоне? — перебил его Шульц.

С той стороны послышалось невнятное мычание, но оправдываться Фред уже не пытался.

— Так-то лучше. И учти, гибель двух рядовых полностью на тебе, Шнайдер это брать на себя не будет. Что по операции. Планы изменились.

Шульц перечислил Фреду все то же, что и Илье, под конец добавив:

— Отпишись, как поедете.

«В смысле, товарищ генерал-майор? Смс прислать?».

— Да, смс, — спокойно ответил Вольфганг, после чего сбросил вызов и набрал Бударина.

Диалог почти повторился, капитан подтвердил про азбуку Морзе, получил напутствие «отпишись», переспросил, что это значит, и мужчина ответил ему так же, как и Камплину.

Завершив звонок, Шульц еще несколько минут колебался, но все же набрал первый номер в списке контактов.

Длинные гудки, пусть их было всего два, длились, казалось, вечность, но вызов все же приняли.

«Что там, Вольфганг? Говори» — послышался спокойный, но властный голос с той стороны.

— Группы капитанов перенаправлены, господин Шнайдер. Думаю, до полуночи они успеют.

«Так ты думаешь, или они успеют?»

Мужчина осекся, утер внезапно выступившую испарину со лба и закурил.

— Они успеют, господин Шнайдер.

«Твоё счастье, если так. Ты помнишь, что тебя ждет, если в ход пойдёт авиация?»

Руки у Вольфганга заходили ходуном.

— Д-да, помню.

«Для мотивации, генерал-майор, если операция будет выполнена успешно, с тебя, как и с твоей дочери будет снят запрет на въезд в Германию даже невзирая на оппозиционную деятельность твоего отца, я походатайствую в этом»

Шульц переменился в лице, рот невольно приоткрылся. Такого он еще никогда не слышал и не надеялся, что это сможет произойти.

«Но в случае провала и ты, и твоя дочь сгорите заживо. Не забывай. Мотивируй капитанов. И что на счет моего второго вопроса?»

— Здесь все, как вы и говорили, господин Шнайдер. Шёпот второго порядка взял след, появился там, где вы хотели, но он немного не понял конечную цель, поэтому прицепился к поезду с нашими капитанами. Тут уж простите, но я ничего не мог сделать.

«Отлично. Это не твоя ошибка, это маленький просчет, но не приговор. Все идет так, как нужно. До связи»

Послышались короткие гудки, и Вольфганг трясущейся рукой отстранил трубку от уха. Снимет запрет на въезд и проживание в Германии…

Это не выходило из головы, ведь его бесконечные письма с мольбами снять запрет с Ники, чтобы хоть она смогла переехать и жить в безопасности, всегда разбивались в пух и прах об дело его отца, который поддерживал государственный переворот против власти Германии на территории СССР. И не потянулся бы за Шульцем этот след, не будь его папа коренным немцем. Тот сбежал из батальона прямо перед отправкой на территорию Австралии после ядерного удара.

Отправились без него, и надо же, пусть никто из военных не вернулся оттуда, а по слухам их там всех, дословно, атаковала местная фауна, к отцу Вольфганга все равно прицепились. А он сбежал на территорию Советского Союза, в Горький, к девчонке, которая ему запала в душу во время так называемой экскурсии по территориям СССР. Нет, он не наобум это сделал, а за все время пребывания в городе успел с ней и познакомиться, и погулять, и это самое.

Побег ему Ульд Шнайдер простил, наверное, в хорошем настроении был. И жил бы себе папа спокойно, но нет, на Германию обозлился, дескать много друзей у него в том отряде погибло, а так же старший брат, но тот в другом месте, в одной из западных стран, которую ближе к пятьдесят пятому аннигилировали за ненадобностью. Его причастность к оппозиции вскрылась только после волны Шёпота, когда власть Германии во всем мире резко укрепилась, а оппозиция попросту развалилась.

По слухам, тогда шествия против режима Шнайдера, забивали сами гражданские посреди белого дня, и даже помощь фрицев не нужна была, ведь Ульд дал рекомендации, ввел комендантский час с наступления темноты и жестко урегулировал проблемы с перебоями электричества. Власть Германии возлюбили, а оппозицию раздавил сам народ.

Вольфганг отвлекся от воспоминаний и, делая одну затяжку за одной, принялся шерстить по интернету в поисках хоть маленькой зацепки или подсказки. Теперь победа Ильи ему была необходима, как воздух.

Две минуты, пять, пятнадцать, полпачки курева. Казалось бы, чего там искать? Но он нашел. И что самое интересное, это хранилось не на всемирном сервере, а в старых архивах.

— Вот ты и попался… Забегаево, значит…

***

Мчали по трассе. В здоровенном внедорожнике уместилась вся группа. В кузове бойцы, за рулем Ломтев, подле него Илья. Не обращая внимания на переговоры людей позади, капитан закурил и опустил пассажирское окошко.

— Как думаешь, капитан, сколько раз нам лицо попытаются сломать?

— Да кажется мне, что дохера, — сплюнул парень, поерзав на сидении, достал телефон и посмотрел время, — хотя вроде как успеваем и пока без проблем. Приехали мы в Балезино в одиннадцатом часу, сейчас почти два. Еще два часа до Кирова, там по городу ебал-дремал, к Ложкарям съедем и там будет еще часик побродить до темноты. Ну а раз дядя Шнайдер сказал, то и темнота нам не указ. Страшно, Коль? Только честно.

— А че страшно-то? И не такие метели в ебло летели, — усмехнулся лейтенант, уверенно ведя внедорожник по шоссе, — две тысячи командировочных, плюс две сотки за успех, считай тринадцатая зарплата! За такие бабки можно и поработать.

— А если Шёпот достанет?

Коля пожал плечами.

— Мы на риск все подписывались, капитан.

Вновь для себя Илья признал, что ему нравится Ломтев своей простотой. Сдохнем, так сдохнем, а нет, так еще и бабок поднимем.

Телефон в брюках завибрировал, Илья достал его, увидел пропущенный от Вольфганга, но сразу перезванивать не стал. Сначала зашел на почту… и да, там висело непрочитанное анонимное сообщение. И то, что он там увидел, заставило его подобраться.

— Чего там, товарищ капитан? — поинтересовался Коля, заметив, как парень переменился в лице.

По мере прочтения письма улыбка капитана росла, пока не сменилась победоносным оскалом.

— Стратегически важная информация, — ответил Илья, и почти шепотом буркнул, — понятно, куда ты идешь, Айати…

***

Через два часа приехали в Киров. Ломтев хотел поехать напрямик через город, но у капитана были другие планы. Коля в упор отказывался понимать, зачем это, но все же выполнил требование и нашел кафе, припарковав внедорожник у тротуара.

— Товарищ капитан, а ты уверен, что сейчас самое время для того, чтобы пожрать?