Алина лежала между полками. Вся грязная, со следами подошвы на щеках, лбу. Ссадины, рассечения, а от гематом опухло лицо.

Пальцы на руках испачканы, переломаны, и забил ее точно не Шёпот, а гребаное стадо.

— Алина…

Илья не заметил, как по щекам покатились слёзы, он чуть ли не выронил фонарь, когда дрогнули руки. Он аккуратно подхватил Алину на руки и уложил на полку, присел рядом с ней и опустил веки, скрыл этот остекленевший взгляд, отражающий толику надежды в последние секунды жизни.

— За вашу смерть ответят все, — капитан погладил ее по руке и зажмурился, вытеснив последние слезы, после чего поднялся и пошел в спецвагон, а пройдя в него, на этот раз не забыл запереть дверь.

Все купе были закрыты, все Илью услышали, и сейчас он шел в хвост поезда, где крокодил и кенгуру, уже разодрав двоих, загоняли оставшихся восьмерых человек.

— Эй, мрази! — взревел капитан, и две призрачные фигуры, замерев, обернулись на него, — в вагон вы проникли, а как насчёт выбраться из него? Гори-гори ясно!

И дернул кольцо.

Ярко-красная вспышка ослепила, кенгуру со всей своей дури вмазался в стену, надеясь выпорхнуть наружу, но ничего не вышло, он наверняка потерялся и рухнул на задницу. Затем оттолкнулся от пола в сторону капитана, и тот чудом успел увернуться, и полупрозрачный зверь, пролетев мимо, свалился, и его протащило на несколько метров к открывшейся двери купе, откуда вышел Ломтев.

— Зажигай шашку! Они в ловушке!!! — заорал Илья, переключившись на крокодила.

Коля почти мгновенно среагировал, достал шашку и выдернул кольцо, и яркая вспышка заставила Шёпот-кенгуру прыгнуть вдоль вагона, но там его ждал новый всполох – Денис вышел из своего купе, тоже подпалив шашку.

Кенгуру сначала метался между ними, затем начал биться в стекло и стены, но выбраться и уйти от слепящего света не мог. Илья в свою очередь сосредоточился на крокодиле. Тот в агонии задрал еще одного пассажира из соседнего вагона, вмазался в стену, затем попытался уйти в пол, но безрезультатно. Потом он озверел окончательно и изо всех сил прыгнул в сторону уборной, откуда раздался глухой удар, сотрясший весь вагон, а следом наступила тишина.

Капитан протолкнулся мимо людей, не обращая внимания на их состояние, подергал за ручку – заперто. Достал связку ключей проводника и открыл дверь. Внутри, вжавшись в угол, стояла перепуганная Вероника, безотрывно смотрящая на крокодилью тушу, буквально «стекающую» по стене.

— Нормально так, — задумчиво хмыкнул Илья, — башкой в непробиваемое стекло. Сам себя ушатал. Пойдем.

Слух резанул остервенелый рёв, раздался еще один удар, качнувший вагон. Капитан приобнял девушку за плечо и вывел из уборной, прошел с ней к середине вагона, где Денис и Ломтев стояли с догорающими шашками, а перед ними распластался кенгуру с деформированной до неузнаваемости головой. Его удлиненные руки, как и ноги изредка подергивались, но он точно готов, если на свет не реагирует.

— Твою мать, — озадаченно буркнул Коля, почесав затылок, и мельком глянул на Илью, — да он выпилился, товарищ капитан, иначе я хз, как это назвать.

— С крокодилом та же херня, силы не рассчитал. Я думал, он вагон перевернёт нахер. Видимо, свет им не нравится прям в очень буквальном смысле. Ника, обойди его и закройся в моём купе. Скоро вернусь, — он примирительно похлопал девушку по плечу и, когда она ушла, аккуратно обступив полупрозрачную тушу, парень повернулся к выжившим.

Коля уловил этот недобрый взгляд капитана и понимал, что ничего хорошего ждать не стоит.

— Почему шумиха в вашем вагоне поднялась?

Люди переглянулись, начали что-то говорить про крик, и один мужчина обратился уже к капитану.

— Да там девчонка какая-то пришибленная по вагону гуляла, искала кого-то, потом встала посередине и как заорёт! Василису ей посреди ночи подавай, сука. Я если бы знал, что она горланить будет, я загасил бы её сразу, а так я её положил только после крика. Ну а дальше… вы знаете.

Илья посмотрел на Ломтева и мотнул головой, и вдвоем они приблизились к этому мужику.

— А, то есть мало того, что вы, стадо, ломанулись в служебный вагон, так ты еще и признаешься, что вы девчонку забили? — парень поиграл желваками, размял шею и достал ствол, приставив дуло к подбородку мужчины, — а ты в курсе, падаль, что она тут ехала под мою личную ответственность?

— А… я… нет, простите, я не знал, — растерялся тот, стараясь не шевелиться, — откуда ж мне…

— В общем так, — перебил его Илья, бегло всех осмотрев, — сейчас я открываю в тамбуре дверь, и вы все валите из поезда. А там уже бегайте, сколько хотите и куда хотите. И мне похеру, что у вас в стаде женщины и пенсионеры. Ровно так же, как и вам было насрать, когда вы забивали девочку.

— Но… можно хотя бы в наш вагон вернуться?

Люди неуверенно, слезливо заблеяли в поддержку мужику, но Илья без раздумий нажал спуск. Прогремел выстрел, и мужчина рухнул на пол с продырявленной головой.

— Еще хоть кто пискнет, сделаю то же самое. Коля, присмотри.

Капитан протолкнулся через толпу, вышел в тамбур, а гражданских в это время на прицеле держал Ломтев, и к нему неожиданно присоединился Бударин.

Илья через минуту распахнул тамбурную дверь, подсвечивая фонарём выход в темноту, и мотнул головой в ту сторону.

— На выход. Валите.

— Пошли, кому сказано! — Коля пихнул последнего паренька в спину, и они почти все поочередно спрыгнули с поезда на гравий, и сразу принялись разбегаться в разные стороны.

И только этот паренек не стал спрыгивать, увидев, как на бегущую женщину накинулся полупрозрачный медведь.

— Пожалуйста, не надо, умоля… — он не успел договорить, получив пинок в бедро от Ильи, и вылетел на улицу.

После падения он закричал, видимо, что-то сломал, но капитан оборвал связь с окружающим миром, захлопнув дверь и заперев на ключ. Эмоционально он уже закипал, а услышав приглушенные крики, не выдержал и вмазал по стене кулаком, процедив сквозь зубы.

— Твари.

Коля хотел было спросить, а не переборщил ли он, но решил, что сейчас этот вопрос будет не к месту. Илья вобрал в грудь побольше воздуха, сосредоточенно выдохнул, взъерошив волосы.

— Пойдем, посмотрим, из чего наши привидения сделаны, — он выключил фонарик и вышел из тамбура, а за ним последовали Ломтев и Денис.

Поскольку места в вагоне было не так уж и много, было решено затащить мертвого кенгуру в купе. Пришлось попотеть, потому что весил он, как мягко заметил Ломтев, дохрена. Ника лежала на верхней полке и с опаской смотрела на все, что происходит внизу. На нижних местах собралось пятеро человек. Сам капитан, Бударин, Николай и двое из группы Ильи. Вне купе, наблюдая за происходящим, стоял Фред с несколькими подчиненными.

Цвет туши изменился на блёкло-серый. Вся полупрозрачность постепенно ушла. Почему? Никто не знал.

Илья сосредоточенно следил за каждым ударом ножа или вилки по телу, которые наносил Ломтев и все кому не лень. Но вот что интересно. У вилок гнулись зубья, ножи при попытке врезать посильнее вовсе ломались. Прочный складник Бударина пусть и держался, но все потуги как-то пробить кожу с треском проваливались.

— Да сука, сколько можно-то! — выругался Коля, бросив на стол очередную гнутую вилку, — че это за шкура такая!? Их что, получается, только на танке, прямой наводкой в лоб херачить!?

— Пока они живы, скорее всего, просто пропустят снаряд сквозь себя. Мне больше интересно, что за напыление на стеклах и какая краска, раз они сами себе бошки порасшибали, — высказал свою мысль Илья, — и да, от обычного кенгуру его отличает размер и почему-то только руки.

— Да, секаторы у них будь здоров, — Ломтев продрог, глянув на когти, — и вот что интересно, а где кровь? Мозги? Он же пустой внутри, если не считать этот грецкий орешек!

— Высохли, — бросил капитан, поймав на себе недоумевающие взгляды, — жизнь в них что-то другое поддерживало. И главное, как только он себе башку раскроил, сразу сдох, серым стал. Нарушилась целостность оболочки и все, круг разомкнулся. Они ведь суки сквозь стены ходят, под землю проваливаются. Захочешь ты ему врезать, пройдешь насквозь, а вот если он захочет тебя ударить…