— Он был с тем заодно?

Шульц осекся, но кивнул, и Илья, пробив с ноги Лукасу по ребрам, присел рядом на корточки.

— Так бывает, когда начальство кидаешь, — парень взял его за голову и без раздумий свернул шею, после чего отсел к стене и глянул на генерал-майора, — я Илья. Илья Гейнц. Вы как?

Вольфганг мотнул головой, непонимающе уставившись на парня.

— Вольфганг, Вольфганг Шульц. А ты… почему не дал им меня убить?

— Они крысы. Я крыс не люблю. Так, — Илья оторвал от рубашки Лукаса щедрый кусок, протянул Шульцу, — прижмите к ране, остановите кровь.

— Спасибо, — буркнул мужчина, покосившись на Илью, — но за пропавший ствол ответить придется, как и твоему напарнику, так что тебе проще убить меня.

— Зачем? — не понял Илья, мотнув головой, — а, так вы этого отморозка уже грохнули? Ладно, прикольно, но куда он загасил ствол, я не знаю. И что он вам наплёл? Что это я мразь? Интересно, но выводы делайте сами. И давайте лучше помолчим и переживем эту ночь?

Парень аккуратно привалился к стене, а Вольфганг смотрел на него с легким прищуром, но не шевелился, много чего обдумывая в своей жизни и службе, а также слушая, как вокруг домика разгуливает Шёпот, ища свою добычу…

Дверь в кафе распахнулась, внутрь прошли двое патрульных, о чем-то весело переговариваясь, один здоровый, в теле, второй среднестатистический дрищ. На вешалку внимания не обратили, скинули пальто на сидения у одного столика, подошли к другому, нависнув над мужчиной сорока лет, который через несколько секунд получил увесистый подзатыльник.

— Тебе особое приглашение нужно? Встал, — махнул рукой снизу вверх бугай, и мужчина, позабыв обо всем, вскочил с места и поспешил на выход.

Пэпсы устроились, и тощий подозвал официантку.

— Эй, сюда иди, да!

И пока она шла, добрая часть посетителей ретировалась. В видимом окружении остался спокойно обедающий парень в серой рубашке.

— Да? Чего желаете, господа? — учтиво поинтересовалась девушка.

— Записывай себе туда. Нам две порции горохового супа, две порции пюре с бефстроганов, по чаю и пару пирожков с луком и яйцом. Все поняла?

— Гороховый суп, пюре с бефстроганов, чай и пирожки с луком и яйцом, — повторила официантка.

— Умница. Скачи, да побыстрее чтобы было, и вот это еще забери отсюда, — тощий зыркнул на поднос, оставшийся от другого посетителя, и когда девушка кивнула и взяла его, пэпс наградил её шлепком по заднице, на что обратил внимание парень с другого столика, покосившись на фрица, — э, че вылупился, фуц? Хлебай супчик свой, пока в памяти.

Тихо хмыкнув, он продолжил обедать, а фриц, прежде чем отвести взгляд, оскалился.

Она вернулась через пятнадцать минут, и не одна, а с мужчиной в возрасте, и они поставили два подноса на столик.

— Ваш заказ, пожалуйста. Приятного аппетита, — улыбнулась официантка и развернулась, но ее за запястье взял один из патрульных.

— Подожди, краса. Не торопись. Посиди с нами, поболтаем.

— Извините, у меня еще работа есть, — виновато возразила девушка.

— Да забудь, садись, — фриц рывком усадил ее себе на ноги, положив ладонь ей на колено, — всё утрясём, никто не вычтет пропущенное время.

— Отпустите меня, пожалуйста! Я не хочу…! — чуть ли не взмолилась девушка, пытаясь вырваться, и на ее защиту встал мужчина, пришедший с ней.

— Извините пожалуйста, но моя дочь тут трудоустроена, и ей нужно работать…

Второй пэпс встал, нависнув над мужиной грозовой тучей.

— Ты глухой? Тебе че сказали? Она тут работает, а мы тут новые на патруле, и это наша точка. Деньги не потеряет твоя дочурка. Может, даже заработает. Иди, — патрульный за плечи развернул мужчину и подтолкнул в спину.

— Пожалуйста, отпустите! Я просто официантка!

— Запомни, зай, — фриц пересадил девчонку через себя поближе к стене, не обращая внимания на её слёзы, — от нас зависит благополучие вашей забегаловки и твоего папки тоже. Так что будь хорошей кошечкой. Хочешь ведь, чтобы твой папа долго жил?

Девушка испуганно покивала, не прекращая ежиться.

— А значит надо постараться. Поняла?

— Можно счет? — подал голос парень из-за другого столика, глянув на официантку.

— Слышь, занят персонал. Кинь десятку на стол и вали, или вон, дедуля, иди – рассчитай непонятливого, потом покажешь, где тут у вас подсобка, — отрезал тощий, снова повернувшись к девушке.

Парень дернул плечами, встал и подошел к их столику, начал подниматься и бугай, а тощий снова отвлекся от официантки.

— Ты че, фуц, ниче не попутал?

— Встал, — названый фуц махнул ладонью снизу вверх.

Пэпс переменился в лице, поднялся и только хотел открыть рот, как получил точный и выверенный удар по почке, от которого согнулся пополам, но его напарник тут же вмешался, врезав противнику в челюсть, но этим лишь раззадорил, вызвав его коварную ухмылку…

***

Илья поправил изодранные рукава рубашки, выпрямился, но перед этим на всякий случай прописал в сопатку 100 килограммовому воющему бугаю с переломанными пальцами на правой руке. Чтобы закрепить пройденный материал, так сказать. Тощий лежал на боку, с трудом дышал, и в один момент сплюнул кровь с крошевом выбитого зуба.

— Зачем же так? Они ведь нам теперь житья не дадут… — мужчина, хозяин заведения с опаской обратился к Илье, когда тот снимал с вешалки свое пальто с погонами в виде золотого переплёта с белой клёпкой.

Он потерял дар речи, а девушка, стоящая рядом с отцом тоже опешила. Они ведь и не заметили его верхнюю одежду, напоказ он не выставлял, да и вёл себя скромно, даже официантке не грубил.

— Так вы…

— Кто вам не даст житья? Эти два пидора? — Илья прохрустел шеей и приблизился к ним, присев на корточки, заметив их перемены во взгляде.

Парень достал и раскрыл ксиву, показав сначала тощему, потом бугаю.

— Капитан Высшего Горьковского Управления Гейнц. Во первых, точка это не ваша, петушня, а во вторых, даже если бы и была ваша, смысл точки в том, чтобы она приносила прибыль, а какой в жопу смысл от этой точки, если вы своим поведением всех посетителей распугали? Новенькие?

— Товарищ капи…

— Какой я тебе нахуй товарищ? Новенькие, спрашиваю!? — двое покивали, и Илья продолжил, — конечно, кто же так будет себя вести, если не вчерашний обосранец, получивший ксиву. И не волнует меня, что вы не знали, кто я такой. На вешалку надо внимательно смотреть, когда заходишь. Короче для вас расклад такой, рядовые. Про эту забегаловку вы забываете, и если впредь будете беспределить и к людям лезть, я вас на Площади Крови вздёрну обоих. Оскорбление старшего по званию как повод сойдёт. Вопросы остались?

Пэпсы судорожно помотали головами, а бугай, глянув на топорщащиеся в разные стороны пальцы вновь завыл. Илья встал, подошел к столику, куда они сложили свои пальто.

— Сколько с них?

— Но они ведь даже не ели, — замялась девушка, осмотрев валяющиеся на полу битые тарелки и стаканы.

Парень порылся по карманам их одежды, нашел подходящую купюру и приблизился к официантке и ее отцу, и она чуть не поперхнулась воздухом, увидев протянутую пятисотрублевую купюру.

— Это… что? Зачем столько? Мы не можем взять…

— Можете, меньше не нашлось. Да и не собирались они платить. Считай моральный ущерб, да и столик бы вам заменить, он не такой крепкий оказался, как лоб того детины. А это, — Илья добавил пятьдесят рублей, вложил две купюры в ладонь официантки, накрыв второй рукой, — за мой обед. И не смей отказываться, да и супчик сегодня был просто балдежный. В следующий раз такой сделаете?

— Сделаем, — девушка слегка замялась, отдала купюры отцу, а сама прошла к ближайшему столику, достала ручку, написала что-то на салфетке и протянула парню, — возьмете?

— Возьму, — без задней мысли ответил он, прочитал вслух имя над номером, — Кристина. Интересно. Ну, я тогда Илья.

— Звоните… я свободна, — смущенно улыбнулась она.

— Заманчиво, — парень оглядел её с головы до ног, заметил, как зарумянились щечки, — ладно, пора идти. Бригаду вызовите убогим этим.