— Так а че мы тут сделаем, капитан? Вагон не резиновый, а если перемещение начнешь, это надо нашу дверь открывать. Смекаешь?

Илья, обдумав его слова, про себя выругался.

— Смекаю.

— Всем не поможешь, капитан. Детей там нет?

— Нет, — буркнул Илья.

— Ну и всё. Они там не маленькие, если шуметь не будут, всё будет четко, — Ломтев панибратски хлопнул капитана по плечу, заметил его понурое состояние, заговорив тише, — ну, чего ты, братан? Всех не спасешь, как ни крути.

— Да меня бесит это! — взвился Илья, хотел врезать по стене, но сдержался и просто шагнул назад, — мы встали, ночь, у нас крутой вагон, хрен бы с ним, но почему остальные должны выживать, только соблюдая тишину!? Почему все вагоны не такие, как наш?

Коля недолго поразмышлял и пожал плечами.

— Деньги, капитан. Германия пусть и владеет всем миром, однако может качественно содержать только себя.

Илье нравилось в лейтенанте то, что он всегда рубил правду-матку, ничего не стесняясь. Как думает, так и скажет. Вот и сейчас он просто сказал то, что думает, и это голый факт. Аэропортов нет, Россия так и не ушла от копеечных цен. Откуда тут инфляции взяться? Вот и все лавры здесь принадлежат в основном тем, кто непосредственно служит Германии.

Его размышления прервала открывшаяся дверь купе. В вагон вышли трое весело переговаривающихся рядовых Фреда, дружно закурили, и один из них без задней мысли распахнул форточку.

Илья молча двинулся к ним, Ломтев следом. Подойдя к ним, капитан без прелюдий выхватил у них поочередно сигареты и выбросил в окошко, затем закрыл его.

— Вам кто здесь курить разрешал и тем более окна открывать, дебилы?

Бойцы потупили взгляды, с опаской переглянулись и ничего не ответили, и Илья повысил голос.

— Еще раз спрашиваю, кто вам здесь разрешал курить!?

Дверца следующего купе открылась, в вагон вышел Фред, бегло оценил ситуацию.

— Я что-то не понял, молодой, а ты с чего решил, что моих бойцов прессовать можешь? Ну я им разрешил курить, иди и мне предъявляй.

Илья подошел к нему, за ним последовал Ломтев, а рядовые, понимая, что их начальник сейчас разрулит, снова закурили и открыли форточку, и один из них бросил в спину Гейнца.

— Мудила.

— Во первых, если еще раз назовешь меня молодым, я тебе лицо сломаю. Во вторых, для кого эти таблички по всему вагону развешены на случай экстренных ситуаций?

Из своего купе вышел Денис, а из другого начали выглядывать его люди. Все же интересно, что за потасовка.

— Ты эти свои таблички можешь своей мамке над кроватью повесить, молодой. Шёпот до сюда не достанет при всем желании. И соблюдай субординацию, общаясь с капитаном Московского управления.

Не выдержав, Илья схватил Фреда за грудки и рывком прижал к стене, оскалившись.

— А ты откуда знаешь, до куда он может достать, а до куда нет? Ты проверял? А может, ты думаешь, что Шёпот – вымысел? А ты видел, как он людей напополам ломает? А я видел! Как сраные спички, сука! Хрясь, и нет человека!

Трое бойцов, тем временем, продолжали курить и с интересом наблюдали за тем, как все развернется.

— Какого-то больного капитана нашему в напарники дали, — буркнул один из них.

— Ниче не говори, — усмехнулся второй, — может, он вер…

Он не успел договорить, потому что через форточку с усилием протолкнулась громадная полупрозрачная рука, и загребла двоих рядовых, а третий чудом успел отскочить. Фред в ужасе раскрыл рот, Илья и Ломтев обернулись, глядя на то, как исполинская рука, удерживая двоих, начала размахивать ими, ударяя о стены, пол и потолок.

— В свое купе иди, шашку неси, быстро! — выпалил Илья, но глядя на Фреда понял - тот шокирован так, что не может и шевельнуться.

Ломтев среагировал быстрее, забежал в купе Камплина, достал шашку и выскочил обратно в вагон, но было уже поздно. Гигантская рука утянула в форточку двух бойцов, не обращая внимания на то, что они все переломались в этот момент, пусть и вряд ли были живы. Теперь и их вагон изнутри украшала мазня из крови и органов.

Коля подорвался к форточке, захлопнул ее, но шашку зажигать не стал.

Илья боковым зрением заметил движение со стороны своего купе и резко глянул туда, увидев выглядывающую Нику с глазами, как два блюдца. Но стоило им столкнуться взглядами, девушка юркнула обратно, скрывшись из виду. Капитан повернулся к Фреду. Тот стучал зубами, весь трясся. Парень не удержался и как следует втащил ему, свалив на пол, потом насильно поднял и снова прижал к стенке.

— Ну че!? Могут твои бойцы курить, где хотят? Могут? Или Шёпот тут их не достанет!? Может, во всем вагоне форточки откроем, а? Отвечай мне, ебун пустоголовый!

Камплин словил еще несколько подач, и только после этого Илья отпустил его, заметив выглянувших из купе его бойцов.

— Э, петушня. Дауна своего забирайте отсюда.

Пэпсам вряд ли такое обращение понравилось, но и вариантов у них не оставалось. Трое вышли, подхватили Фреда и утащили в купе, закрыв за собой дверь.

Илья осмотрел место почти мгновенной казни, заметил выглянувшего из купе Бударина, махнул ему ладонью.

— Пойдем, Коля.

И стоило ему сделать несколько шагов, его внимание привлек аккуратный стук в окно, и капитан повернул голову, шарахнулся и чуть не вскрикнул, упершись спиной в закрытую дверь купе.

В окне он видел полупрозрачный силуэт в виде… черепа, но тот постоянно искажался. Зубы исчезали, превращались в жуткую широкую улыбку, и наоборот. И он будто показательно постучал пальцем в окно. Затем еще раз, и еще.

Илья шагнул к стеклу, и перед очередным поползновением услышал шепот Ломтева.

— Может, не надо, капитан?

Шикнув на Колю, парень все-таки приблизился к окну и достал телефон, включив фонарик, но что странно, Шёпот он этим не спугнул.

— Какого хера… кто ты такой?

Челюсть вновь обратилась неестественной улыбкой, и капитан услышал обрывистое, искаженное, будто с издевкой, но понятное.

— Кто ты… такой?

Сердце Ильи тут же заколотилось где-то в горле, его бросило в жар, и он отступил назад, а ранее невиданный Шёпот гигант забрался на крышу вагона. Сначала беспорядочно шкрябал по металлу, затем застучал. Размеренно и, кажется, осознанно. Он отбивал какую-то комбинацию, причем ни разу не сбиваясь.

— Это же азбука Морзе, — шепнул лейтенант, кажется, побледнев.

Илья не был толком знаком с этим понятием, поэтому смело возразил.

— У них нет разума, только инстинкт.

Однако он не мог отрицать то, что стуки повторяются с пугающей точностью.

— И что это значит?

Ломтев прищурился, закусил губу и принялся простукивать пальцами по стене тот же ритм, что раздавался сверху.

— Он с нами говорит.

— И че он говорит-то!? — зло прошипел Илья.

— Дословно «я вас вижу».

У Ильи мороз прошел по коже, и он сорвался к своему купе, а за ним поспешил и Коля, но внутрь ему не дал пройти капитан.

— Коля, пройдись по всем купе, проверь форточки, да и весь вагон аккуратно обойди, нет ли нигде щелей, все ли везде закрыто. Понял? Если вопросы будут задавать, скажешь, приказ генерал-майора.

— Понял, товарищ капитан.

Ломтев ушел в обратном направлении, а Илья закрыл за собой дверь, вперив отчасти спокойный взгляд в Нику. Она была перепугана не меньше Фреда, вся дрожала, обнимая себя за плечи.

— Видела?

Девушка попыталась сказать, но не смогла, в итоге всхлипнула и бегло покивала.

— Пойдем, — капитан взял ее под руку и насильно поднял, поведя к двери, но она забрыкалась, расплакалась и попыталась вырваться, лишь бы не выходить из купе, — пойдем, сказал!

Он буквально вытолкнул ее наружу и увел вглубь вагона, а обеспокоенная Алина поднялась с полки и с опаской выглянула, но ее внимание привлек аккуратный, даже игривый стук по стеклу, будто кончиком ногтя. Она медленно обернулась, увидев полупрозрачное лицо, и на нем растянулась приветливая широкая улыбка. Он снова постучал, затем поманил девочку к себе, и она услышала прокрадывающийся в разум шепот.