Вольфганг сглотнул, замялся, а Илья только и думал «ну, давай, скажи это слово».

— Как кто?

— Как её парень! — наконец-то выдавил мужчина, — это может сгладить все углы. Точнее это единственный вариант не превратить ситуацию в конфликт.

— Просто прикинуться её парнем и побазарить с человеком из Звезды, чтобы к ней не лез? Да не вопрос, — ответил Илья и поднялся, — разрешите идти?

— Ты хоть о себе побеспокоился, отморозок? Я тебе людей выделю для прикрытия! — взволновался Вольфганг.

— Зачем?

— За шкафом, дебил! А если их на встрече десять будет?

— Да откуда там десятерым взяться? А вообще в идеале чтобы мы там были с Никой вдвоём.

— Чё? — вскочил Вольфганг, — чё ты сказал?

— Если вы хотите убедительности, — перешел Илья на примирительный тон, — мы должны быть вдвоем. Вы че, хотите назначить встречу?

— Ну а как иначе!?

— Тут по-простому надо, не надо никаких стрелок. Я буду сопровождать Нику в течение дня, этот чепушила объявится по любому. Там я ему и растолкую, как нынче все обстоит, чтобы не рыпался. Если надо будет, обозначу.

Шульц докурил, затушил окурок в пепельнице, задумался. А ведь да, на назначенную встречу Дитрих возьмет с собой человек десять, а просто так он гоняет максимум с одним-двумя. Осталось только надеяться, что он изволит показаться до отъезда капитана и нарвется на Нику вместе с Ильёй.

— Будь по-твоему. Только смотри…

— Я не дам вашу дочь в обиду, — спокойно ответил парень, — поставьте ее в известность и дайте поговорить со мной. Всё решу. Будет лучше, если это произойдёт сегодня.

— Что произойдёт? — не понял Вольфганг.

— Ника побудет со мной. Не надо ничего такого думать, мы просто пообщаемся, узнаем друг друга получше. Для убедительности.

— Поехали уже, — выслушав, отрезал Вольфганг и встал, накинув свое пальто, — но если ты к ней прикоснешься, я тебя освежую.

Мужчина выключил ноутбук, проверил пепельницу, не тлеет ли, и вместе с телохранителем вышел из кабинета.

***

Я – Илья Гейнц. Не знаю, жертва ли я обстоятельств, или всё так спланировано свыше, так же не знаю, каким хреном я оказался в этом мире, но знаю про него две главные вещи. Планетой правят две фракции. Днём – фашистская Германия, а ночью – Шёпот. Последним, как показала практика, любое оружие по боку, их отпугивает только свет. Они обладают нечеловеческой силой и страшно кровожадные. Я очень легко мог влететь и подписать себе смертный приговор, но несовершенство мира, в который я попал, вышло мне на руку. В итоге тем самым отморозком, который отжал ствол у пэпсов на Бульзовской, сочли Серёгу. Прикольный был пацан, но сразу оговорка – был.

Мне же повезло пробыть одну ночь бок о бок с генерал-майором местного ВГУП, которого хотели завалить его же подчиненные. А я тут такой из себя, вписался, загасил обоих, и конечно же, он это не оставил без внимания. Видимо испугался, что он все-таки для пуль мягкий и записал меня своим телохранителем, протащив на должность капитана, а старому он устроил допрос с пристрастием, и тот сознался, что переформировал группу, отправляемую с Вольфгангом, и оказывается все четыре головореза там были заодно и хотели порешить генерал-майора. Целеустремленный был капитан, хотел подняться повыше, в итоге залёг пониже. Личное дело мне состряпали, выдали ксиву, оружие… пожалуй, закончу на этом.

Конечно, я пытался не раз провернуть свою же схему с метро, но всё без толку. Сажусь на Дарьянской, приезжаю на Бульзовскую, и наоборот. Теория с ритуалом не сработала.

Но с этим я за полгода смирился. Перейду к тому, на чем я закончил. Дмитрий Конев знал, как отсюда свалить, значит это возможно, и я рано или поздно узнаю, как. Но а пока… у меня есть ксива, оружие, и я могу почти безнаказанно гасить фашистов беспредельщиков. Что может быть лучше? Разве я здесь не за этим…?

По пути к дому начальника Илья успел устать от его сбивчивой, неуверенной болтовни. Генерал-майор сидел на заднем сидении вместе с дочерью, а та с хмурым лицом выслушивала папу и его план.

Илья заехал во двор и остановился у подъезда. Шульц напоследок поцеловал дочку в щеку и обратился к Илье.

— Завтра в полседьмого здесь.

— Понял, генерал-майор.

Вольфганг покинул салон, зашел в подъезд, а парень взял курс на квартиру Вероники. Она жила так же, как и он, на верхотуре, а как иначе?

По дороге он поглядывал на нее в зеркало. Красотка. Глазки серые, как у папы, характер высечен во взгляде. Шатенка только, видимо в маму, стрижка - удлинённое каре. Просто огонёк, а не девочка, ей вроде двадцать два.

До этого они лишь изредка общались, поскольку она тоже числится в Грос, а тут ему выпала честь у неё переночевать.

Приехали, когда начало смеркаться. Поднялись на этаж, а Илья всё на неё незаметно поглядывал, стараясь не думать о том, что дело в запахе. От нее девчонкой пахло, особенно от волос.

Зашли в квартиру, и когда Ника закрыла дверь, парень заметил магнитный замок, точнее не заметил, а вздрогнул, как только две детали между собой схлопнулись с характерным стуком.

— Это чего еще? Зачем тут такой замок?

— Папа сказал, что технология из Германии, сделали сразу же, когда я переехала. Срабатывает, когда я захожу домой, и до рассвета дверь заперта. Вот, тут камера, папа дистанционно управляет, — девушка помахала ладонью в угол прихожей, где Илья в натуре увидел камеру.

Свел брови, попытался открыть дверь, но безрезультатно, магнитный замок держал что надо.

— А зачем?

Ника пожала плечами.

— Папа сказал, без этого не отпустит жить одну.

У Ильи, конечно, пока еще не срослось, но он не стал давить. Ника отправилась в душ, а парень осматривал жилище. Четырехкомнатная, еще бы. Ремонт просто отпадный, иначе не скажешь. Нет, у него тоже квартира неплохая, на двенадцатом этаже, а тут вовсе двадцатый. Шёпот не услышит, даже если тут серенады петь на балконе.

Комнату, где ночевала Ника, он сразу распознал. Туалетный столик, кое-где разбросанные шмотки, вон там на трюмо плюшевый мишка.

Он только отвел взгляд от игрушки, как тут же вернул, не понимая, что увидел. Да, мишка, вот только серого цвета, без шерсти и с удлиненными ручищами, иначе эти ковши и не назвать.

Илья приблизился к трюмо и всмотрелся в нечто. Глаз пуговок нет, нос без намека на ноздри, просто пустая рожица. Даже не по себе как-то стало, и парень вышел в просторный зал, вспомнил про балкон и вышел на него.

Огляделся и сразу заметил лежащую на подоконнике подзорную трубу, но трогать не стал. Открыл окно и осматривал пейзаж с огромной высоты. Вот, что значит, спящий город. Нет людей на улицах, не орут алкаши, не буянит молодежь, отсутствует дорожное движение. И дворовые собаки с кошками. Вот почему их нет. Может они и были, но их попросту истребил Шёпот. Убил эту нормальность, которую он привык видеть в своем мире, когда выходишь на улицу и слышишь лай дворняжки или как дерутся кошки. Здесь этого попросту нет.

— О чем задумался?

Парень обернулся, увидев стоящую в ночнушке Нику с полотенцем на голове.

— Да так, о жизни, о делах. На балконе покурить можно?

— Кури, — пожала плечами девушка, — если хочешь, можем чай попить.

— Не откажусь. Сейчас приду, — улыбнулся Илья, доставая пачку сигарет.

После перекура он прошел на кухню, где Ника сделала две кружки горячего чая, нарезала бутербродов. Себе с маслом и красной икрой, парню с колбасой и майонезом. Увидев это сочетание, он невольно восхитился. Как открытую книгу прочитала, не иначе.

Съели по паре бутербродов, и девушка, о чем-то думая, скептически поинтересовалась.

— И как это все будет? Папа нервничал, толком ничего не объяснил.

— Да не парься, Ника, — примирительно начал Илья, — все пройдет нормально. Просто мы днём двигаемся вместе. Из твоей хаты выходим вдвоем, возвращаемся тоже вдвоём. Акция ограничена, через три дня у меня командировка, но мы ведь его встретим?