На Апшероне из-за штормового ветра на всякий случай приостановили нефтедобычу и работы по сварке очередного стального нефтехранилища. Но сам остров оказался несколько в стороне от центра урагана, идущего севернее, где-то в районе Мартиники. Так что обошлось лишь «всемирным потопом», развёзшим грязищу на дороге от места добычи битума до «припортового склада», как именовался холм из битумных «булыжников», приготовленных к погрузке на суда.

Центр же урагана, описав дугу над Карибским морем и «оттолкнувшись» от полуострова Юкотан, немного ослабел, повернул почти на девяносто градусов и обрушился на Флориду. Так что Гаване досталось несколько сильнее, чем острову Апшерон. Ветер, скоростью под сотню километров в час, гнул и ломал тропическую растительность. Даже в хорошо защищённой от морских волн бухте судам, стоящим на якорях, приходилось несладко. Хорошо, получив сигнал о приближении урагана, отменили уже запланированный выход с командой геологов для разведки залежей полезных ископаемых в восточной части острова Куба. Хотя, конечно, там имеется не менее удобная бухта Гуантанамо, но «дома», как известно, и стены помогают.

До Ленинграда буря не дошла. Даже на мысе Тарханкут, как переселенцы из будущего стали называть местность, где в США двадцатого века находится город Вирджиня-Бич, её отголоски дошли только в виде мёртвой зыби.

Но выход в плавание отряда кораблей во главе с «Проворным» капитана первого ранга Касатонова поторопил не надвигающийся тропический циклон. Каперанга спешил в дальний рейд, чтобы самому ураганом пронестись по атлантическому побережью Европы. Ведь на этот рейд в штабе колонии делались серьёзные ставки в обеспечении переселенцев из будущего многим необходимым. Помимо ослабления западных европейцев.

Отряд сформировали, исходя из поставленных целей пиратского рейда: перехват купеческих судов близ побережья от Португалии до Голландии, уничтожение военных кораблей (вне зависимости от их флага), встретившихся на пути, небольшие рейды на побережье с целью захвата добычи, разрушение прибрежных укреплений. То есть, главную роль опять будут играть вёрткие, скоростные арткатера типа «Шмель», десантные корабли и самоходные баржи.

Главную роль, поскольку будут служить именно «рабочими лошадками». Ударную силу же составят «Проворный» и по одному эсминцу проекта 57 и сторожевому кораблю проекта 159. Пара малых десантных кораблей проекта 106 везут пять плавающих танков ПТ-76 и пять БТР-60. Большой десантный корабль класса «Тапир» полностью «оккупирован» вэдэвэшниками и их боевым машинам. Тоже в количестве всего пяти штук.

Основную же часть десантников взялся перевезти капитан Соболев на «Адмирале Нахимове», очень уж засидевшийся на берегу. Сопровождало эскадру судно снабжения с запасом топлива, питьевой воды, провизии и боеприпасов, а также три сухогруза, главной задачей которых, помимо доставки трофеев, была буксировка МДК, имеющих ограниченный запас хода.

Маршрут к побережью Пиренейского полуострова выстроили с двумя остановками. Первая — у Карантинных островов для дозаправки перед рывком через Атлантику и заброски продовольствия и материалов, которые понадобятся на обратном пути. Вторая — у Азорских, где запланировали пополнение запасов питьевой воды и ещё одну дозаправку.

Оставленные пару месяцев назад на Бермудах строения не успели пострадать от непогоды, сохранились отлично. И высаженные растения продолжали расти даже без ухода людей. Так что будущим обитателям карантина не придётся мучиться с возведением новых «обиталищ».

На Азорах захватили португальских купцов, недоумевающих, куда подевались жившие до того на островах люди. Их судно, разграбив, благополучно сожгли, оставив экипаж «куковать» на острове. Потерпят до появления какой-нибудь очередной посудины, на которой доберутся до Португалии.

На подходах к португальскому побережью с палуб сухогрузов спустили на воду артиллерийские катера, для которых тут же нашлась работёнка — «шерстить» всевозможных «купцов», шастающих в этих водах совершенно без опаски. Немедленно «нарисовавшиеся» встречать незваных гостей португальские корабли береговой охраны «причесали» огнём зенитных установок десантных кораблей, стараясь их не столько утопить, сколько обездвижить, расстреляв рули, и принудить спустить флаги. Командам позволили убраться прочь на шлюпках.

Десантники по предыдущим операциям уже прекрасно знали, что делать на борту этих посудин, и, оказавшись на борту португальских корабликов, споро перегружали на самоходные баржи канаты, паруса, металлические предметы такелажа, бронзовые пушки, запасы пороха и прочую корабельную утварь. А потом, заложив в трюме небольшой заряд взрывчатки, отправляли посудины на дно.

Ясное дело, и этот беспредел, и, в особенности, гигантские корабли пришельцев, хорошо рассмотрели с берега. Поэтому и «Шмелям», и СКР пришлось немного пострелять по вышедшим из порта португальским нау, местной разновидности каракк. Но даже эта канонада не отпугнула кое-каких «купцов», просто лёгших в дрейф в море или попытавшихся уйти поближе к берегу. За что они и поплатились.

На следующее утро вход в эстуарий реки Тахо ознаменовался «фейерверком»: эсминец шарахнул из статридцатимиллиметрового орудия по укреплениям Алмады, прикрывающим вход в лагуну, а потом «добавил» залпом из реактивного бомбомёта РБУ-2500. Один из арткатеров обстрелял из системы залпового огня возвышающийся над городом замок Святого Георгия, а его товарищи рассыпались по лагуне, показательно топя стоящие на якорях военные парусники. И лишь после получасовой «показательной порки» огонь прекратили, а один из «Шмелей», подняв белый флаг, приблизился к набережной, приглашая на переговоры кого-нибудь из «отцов города».

Объясниться с «противной стороной» удалось с использованием испанского языка, который знали и португальские дворяне, явившиеся на переговоры. Похоже, весть о «визите» в Венецию моряков-черноморцев дошла и до столицы Португалии, так что местные смотрели на маячащие на горизонте морские гиганты с ужасом. И, кажется, с облегчением выдохнули, услышав, что «новоявленные вандалы» готовы удовлетвориться выкупом, а не высаживать в город десант.

Ясное дело, услышав о столь «мягком» требовании (всего-то тонна золота, десять тонн серебра и куча разнообразных товаров, эквивалентная по стоимости ещё тонне серебра), принялись торговаться. Вот только ещё один выстрел из орудия сторожевого корабля по «мавританской» городской стене стал тем самым аргументом, который снял все оговорки и возражения португальцев.

33

Пока собирали денежный выкуп, пока грузили его и товары на самоходные баржи, пока советские корабли совершали переход на север, португальцы, похоже, сумели выслать гонцов в два других крупнейших города своего государства, Порту и Вилла-Нова-ди-Гая. Так что застать врасплох боевые корабли и часть «купцов» в устье реки Дору, где располагаются оба этих города, не удалось. С одной стороны, это не позволило уменьшить боевой и торговый флот страны, а с другой — несколько сократило время рейда и сэкономило боеприпасы. Поскольку ко времени подхода эскадры там, где Дору впадает в океан, уже дежурили гребные судёнышки, с которых ринувшимся в атаку арткатерам вовсю махали белым тряпьём, требуя переговоров.

Порту — город купеческий. А потому его правители готовы были хоть сейчас выложить половинную дань от того, что заплатил Лиссабон. Вилла-Нова-ди-Гая тоже. Вот только «новых вандалов», хорошо знающих некоторые тонкости, это не устроило. В результате торга сумму «репарации» с двух городов увеличили до полуторного значения, взятого со столицы.

Матросы, вывозившие выкуп, качали головами по возвращении. В отличие от Лиссабона с его огромной равнинной частью застройки, берега Дору весьма круты, дома жителей карабкаются по склонам холмов, которые венчают каменные стены. Штурмовать эти города-крепости снизу вверх было бы весьма сложно и чревато серьёзными потерями.