Одним словом, появление отряда Касатонова гражданские моряки и пассажиры встретили криками «ура!». В первую очередь, из-за того, что в составе отряда имелись целых два судна снабжения. С водой, с топливом.

Правда, военные приказали не заниматься перегрузкой, а немедленно выдвигаться к побережью острова Дезерта Гранда, где весь конвой, выросший до воистину огромных размеров, и перешёл в прошлое. Только людям об этом сообщили уже после того, как они оказались в ином времени. В чём те убедились, добравшись до островов Мадейра и Порту Санту. А один из военных кораблей ушёл куда-то на северо-восток. Ушёл, а через сутки вернулся с достаточно потрёпанным жизнью танкером, вместимостью около шестидесяти тысяч тонн: на пути от Гибралтара отряд Касатонова «между делом» забросил в прошлое эту посудину, везущую горючее с нефтеперерабатывающего завода на Канарских островах куда-то в континентальную Испанию.

Кое-кого поразило и то, насколько жёстко военные моряки вели себя на этих ещё очень слабо заселённых островах. Представителей португальской администрации грубо скрутили, а по пытавшимся оказывать сопротивление без предупреждения открывали огонь. Местное мирное население тоже сгоняли в портовые деревушки. Правда, позволив им собрать все пожитки, которые те захотят взять с собой. Сгоняли и грузили под охраной в освободившиеся каюты грузопассажирских судов.

Пока плавучая ремонтная мастерская помогала устранять неисправности на некоторых судах, а с танкеров переливали топливо для длительного перехода, шёл тотальный грабёж обоих островков и парусных посудин, болтавшихся на рейде близ них. Тотальный, вплоть до выдирания с корнем посадок сахарного тростника и «экспроприации» пустых винных бочек. Правда, с мирным населением старались обращаться сдержанно. Бузотёрам, конечно, доставалось от матросских кулаков, но буквально всех, хоть и держали взаперти, кормили нормально и по оказывали медицинскую помощь. А ещё с ними о чём-то подолгу беседовали через переводчиков политработники, после чего настроение этих «пленников» резко улучшалось. Вплоть до того, что кое-кто даже подсказывал на берегу, что следует забирать с собой, а что можно бросить.

О том, что в этом времени где-то в Северной Америке уже имеется советская колония, всем сообщили сразу по прибытии на рейды Фуншала и Порту Санту, но загвоздка была в том, что её местонахождение оказалось неизвестно командованию отрядом кораблей. И вот флотилию облетело радостное известие: радистам удалось запеленговать сеанс связи этой колонии со сторожевым кораблём, возвращающимся из дальнего похода в Карибское море. И даже самим связаться и с кораблём, и с городом советских поселенцев. Нужно пройти по прямой всего-то менее трёх тысяч миль, и потерянные во времени и пространстве советские люди окажутся среди своих.

Правда, перед выходом в плавание кое-кому пришлось потрудиться. В составе подошедший позднее всех ещё одного отряда кораблей под командованием капитана второго ранга Логинова оказалось несколько вымпелов, совершенно негодных для столь дальних походов либо по запасу хода, либо по автономности. Средние десантные корабли проекта 770, ещё не так давно числившиеся во флотских документах, как танкодесантные, требовалось взять на буксир. Как и артиллерийские катера проекта 1204, способные на своих запасах топлива одолеть максимум триста миль. К тому же, у некоторых из них подходил срок переборки двигателей, и расходовать моторесурс было нерационально.

Помимо этого, десантные корабли, пассажирские и грузопассажирские суда оказались буквально перенаселены. В Стамбуле, который захватили, разграбили и частично разрушили черноморцы, они забрали с собой почти две тысячи освобождённых рабов, преимущественно женщин и детей. Да и по пути к Гибралтару регулярно пополняли численность пассажиров, забирая тех же рабов-гребцов с захватываемых в море посудин. В общем, пришлось долго и кропотливо заниматься пересортировкой пассажиров, избегая смешивания людей из разных времён. И по мере готовности судов к плаванью отправлять их «партиями» за океан. Первым делом тех, кто не контактировал с «хроноаборигенами», чтобы не затягивать время их пребывания на борту ещё и на карантин после прибытия в здешний Ленинград.

А в необходимости карантинных мера судовые медики убедились ещё в самом начале плавания, выявив у принятых на борт бывших работ ряд «типично-средневековых» заболеваний, которые могли бы стоить обитателям Нового Света миллионов жизней. И если та же оспа, прививки от которой в двадцатом веке ставили поголовно всем, советским людям была не страшна, то к выявленным больным холерой и дизентерией отнеслись очень ответственно, объявив один из грузопассажирских теплоходов «карантинным судном» (острословы тут же окрестили его «пароходом засранцев»).

К тому времени, когда от почти полутора сотен «вымпелов» на Мадейре осталось три десятка, из рейда по Азорским островам прибыли и те корабли, что грабили данный архипелаг. Именно этот отряд вышел в плаванье последним, и путь его до советской колонии предстоял быть самым долгим. С трёхмесячным карантином на необитаемых Бермудских островах. Куда из Ленинграда должны были доставить запасы продовольствия, воды, стройматериалов и топлива. В связи с этим поменялось и название архипелага, ставшего теперь Карантинным. Отныне здесь будут выдерживать положенный срок все возвращающиеся из морских рейдов, в которых им пришлось контактировать с европейцами. Поэтому и планировалось построить на одном из островов небольшой городок, чтобы будущие «пациенты санатория» имели возможность не мучиться в тесных каютах, а спокойно жить на суше.

С этим, собственно, возникли весьма серьёзные трудности. В первую очередь, из-за отсутствия на островах источников питьевой воды. Полным отсутствием. Так что большинство десантников, морских пехотинцев и военных моряков по истечении трёхнедельного срока после их контактов с «хроноаборигенами» (за это время большинство «лёгких» для людей из двадцатого века болячек, вроде гриппа, проявляется и излечивается) постарались отправить на материк. Но и «уроженцев средневековья» набралось в общей сложности под три тысячи, так что пришлось организовывать сбор питьевой воды, используя невеликие запасы полиэтиленовой плёнки и даже брезента.

Конечно, основное количество обитателей карантина составляли женщины и дети, но и их использовали в работах по строительству городка, приготовлении пищи и… сельскохозяйственных работах. На одном из судов оказался груз кокосов и экзотических фруктов, так что на островах решили высадить те растения, которые потом необходимо будет распространить по всему Новому Свету.

Мужчины же… Когда это средневековые мужчины боялись работы? Добровольного труда, между прочим, отчего бывшие рабы, включая галерных гребцов, просто воспрянули. Пусть рубить местный уникальный можжевельник старались по минимуму, но и привезённых из Ленинграда брёвен, брусьев и досок было достаточно для строительства не только хижин, но и полноценных бараков с прочными стенами и крышами: Бермуды частенько прихватывают тропические ураганы, заканчивающие жизненный цикл. Да и рыбалка на отмелях с песчаным дном оказалась превосходной, и многие с удовольствием занимались ею. Климат же, переходящий от субтропического к тропическому, плюс температура воды, не опускающаяся ниже двадцати градусов, вообще делали бы это место райским уголком. Если бы не упомянутые трудности с пресной водой.

27

Как член Штаба экспедиции, Юрий Калинкин узнал о том, что советская колония скоро прирастёт очень большим пополнением, одним из первых. Пока было неясно, из-за чего советское правительство отправило в прошлое новую партию переселенцев и, самое главное, кораблей. Из радиообмена с флагманом целого флота, находящегося в районе архипелага Мадейра, это было непонятно. Но количество только судов и боевых кораблей, которые следовало вскоре ожидать в Кольском заливе, просто поражало воображение. Настораживало то, что в этой партии переселенцев в прошлое — ряд крупных армейских подразделений почти полного состава. Воздушно-десантная дивизия, полк морской пехоты, два мотострелковых полка, несколько отдельных батальонов, большое количество лёгкой боевой техники.