13

В плаванье нелегко, но сидеть без дела в гавани ещё хуже. Поэтому мичман Патюков даже с радостью воспринял известие о дальнем походе в тёплые моря. Идти-то предстояло в тропики, туда, где вечное лето. С другой стороны, ему, артиллеристу особых «развлечений» по основной специальности не предвидится: по кому стрелять-то? Не по индейцам же! Но хоть пейзаж, наблюдаемый с палубы, поменяется.

К походу готовились тщательно: случись что с механизмами, на тех островах можно застрять очень надолго, поскольку ремонтироваться придётся собственными силами. Или ждать, когда прибудет подмога, пройдя тысячи миль. А командование решало вопрос о том, как вывернуться из ситуации с ограничением дальности плавания по топливу: по самым скромным подсчётам, предстоит пройти под четыре тысячи миль, а «паспортная» дальность СКР составляет около 3300. Ну, может, на пару сотен больше, если учесть то, что корабль облегчили при подготовке к плаванью в прошлое.

Выход нашли в том, что заправились «под завязку» в открытом океане с танкера, сопроводившего «Советский Азербайджан» на сто пятьдесят миль от маяка на мысе Тарханкут. После чего «шуранули» курсом на зюйд. Очень экономичным ходом в одиннадцать узлов. И уже через трое суток за бортом показалась мечта каждого советского человека — тропические островки, условно говоря, Карибского моря.

Почему «условно говоря»? Да потому, что Багамские острова формально относятся к акватории Атлантического океана. Карибское море начинается южнее, «ниже» Кубы и Ямайки. Но климат на Багамах примерно такой же, растительность близкая, а забортная вода с такой же температурой и прозрачностью.

Островки мелкие, и, скорее всего, необитаемые. По крайней мере, никого на них не заметили, хотя «едва-едва крались», рассматривая берега в бинокли. Плавание-то разведывательное, требуется выбрать место, где будет размещена укреплённая база, с которой через шесть лет потребуется гнать прочь каравеллы Колумба. А для этого — сначала выследить, куда именно он идёт, потом заманить поближе к ней и «объяснить политику партии»: не хотите, чтобы вас топили ещё на подходах, не суйтесь к здешним берегам.

Мичмана совершенно искренне рассмешила ситуация с тем, куда же приплыл Христофор наш Доменикович. Оказывается, за «право» считаться первым островом Нового Света, который венецианец на испанской службе увидел и «присоединил к испанской короне», спорят аж восемь здешних островков. Просто история Багамских островов была достаточно бурной, многие из них неоднократно переименовывались, а Колумб не удосужился зафиксировать точные координаты того самого острова, который он назвал Сан-Сальвадор. Так что 10–11 октября 1492 года кому-то придётся покружиться в воздухе, выискивая в океане крошечную эскадру из трёх каравелл, а 12 октября кому-то другому конвоировать её к базе переселенцев из будущего.

К середине дня «Советский Азербайджан» дошёл до острова, обозначенного на картах как Маягуана. Относительно большого острова, длиной больше сорока километров, а шириной от четырёх до одиннадцати. И населённого! Мало того, что близ его побережья видели пару лодок, с которых местные что-то ловили, так ещё и в мелководной лагуне, «огороженной» грядой рифов, собирали морскую живность.

— Бабы! — впился руками в бинокль сосед Павла по кубрику Сергей Крапивин. — С сиськами!

— А ещё с сифилисом, — пробурчал ему в ответ Паша. — Матросы Колумба именно из этих краёв его привезли.

— Да вроде, у них ни носов проваленных, ни ушей отвалившихся, — не унимался Серёга.

— Забыл, что нам медики на инструктаже рассказывали? Эта зараз здесь так давно бродит, что у индейцев сформировался иммунитет к ней. Не столько болеют, сколько являются переносчиками. Если хочешь, чтобы «хозяйство» отвалилось, рискуй, когда высадимся. А я — пас!

Кто-то из туземцев всё-таки продолжал ловить на мелководье «чапчериц», как звал эти диковинные морепродукты Патюков, но основная масса, включая набежавшую откуда-то малышню, дружно пялилось на громаду (в их представлении) сторожевого корабля. А «Советский Азербайджан» неспешно, часа за полтора, обогнул самый западный мыс Маягуаны и бросил якорь близ другого, отделяющего глубоководную южную бухту от ещё одной лагуны, защищённой рифами. И тоже используемой аборигенами для добычи пропитания.

При инструктаже экипажу рассказывали, что эти индейцы называют себя лукку-кайри, «люди с островов». Их достаточно много, по всем Багамам насчитывается около сорока тысяч человек. Колумб их описывал как людей миролюбивых, великодушны и… нежных, воюющих только с теми, кто «с мечом к ним пришёл». Во всём же остальном мичман убедился собственными глазами, глядя в бинокль на берег. Смуглые, с коротко стриженными чёрными волосами. При этом на затылке имеется «хвостик». Очень хорошо сложены, что особенно заметно из-за того, что из всей одежды у большинства островитян в наличии лишь набедренная повязка у мужчин или коротюсенькая юбочка у женщин. Дети же и подростки обоих полов и вовсе щеголяют голышом.

Честно говоря, Серёгу Павел понимал: местные дамы сложены очень и очень неплохо. Да и на лицо весьма привлекательны. Одним словом, не мудрено, что после воздержания в плаванье колумбовы спутники так на них повелись. Совершенно не подозревая, какими «сувенирами» их одарят тутошние барышни. И, если бы не были столь высоки шансы стать пациентом «сувениролога», он бы и сам пошёл по пути испанцев.

Контакты с аборигенами наладили без проблем. Те действительно встретили пришельцев приветливо, принесли съедобные дары в виде тех самых «чапчериц», кукурузной каши, фруктов и лепёшек из чего-то отдалённо напоминающего хлеб. Но явно не хлебные, поскольку пару буханок, выпеченных на камбузе и вручённых в виде ответных даров, пробовали с удивлением. И консервированную перловую кашу с мясом типа «Завтрак туриста» тоже. Короче, нашли общий язык. Не в буквальном смысле, а образно говоря, поскольку объясняться приходилось жестами. Но если уж средневековые испанцы справились, то советские моряки тоже смогли. И были приглашены в небольшую прибрежную деревеньку, укрытую в негустых зарослях леса.

Да, леса на Маягуане много. А вот с привычными по пиратским фильмам и рекламным картинкам кокосовыми пальмами… как-то не очень. Попросту говоря, нету их ещё, не завезли. Ну, если не считать нескольких уже пророщенных орехов, которые с разрешения местного большого начальника (их отличает наличие в доме стула, вырезанного либо из дерева, либо из камня) высадили на ближайшем пляже. Леса состоят либо из лиственных деревьев, явно привыкших к засушливому климату, либо из больших сосновых массивов. Полно всевозможных кустарников, подлеска. Вокруг самой деревни же находятся расчищенные поля, на которых аборигены что-то выращивают. Советские люди из этих культур смогли опознать только хиленькую кукурузу и… хлопчатник. Вот и разрешилась загадка, из какой такой ткани изготовлены юбочки местных красавиц.

Пока стояли на якоре (пришлось задержаться на несколько дней) на берег сходили несколькими сменами. Железная коробка, именуемая сторожевым кораблём проекта 42, нещадно разогрелась под тропическим солнцем, и даже на палубе, не говоря уж о каютах, было невыносимо жарко. Потому экипаж и передвигался по кораблю в тельняшках, синих «форменных» трусах и ботинках. В форме изнывали от жары лишь находящиеся на вахте.

В деревню, состоящую из довольно больших круглых хижин на несколько семей, сооружённых из жердей, обложенных пучками травы и больших листьев, старались не соваться, чтобы не травить себя видом гологрудых дамочек. Правда, Крапивин таки уединился с одной из них где-то в кустах, после чего вернулся с видом кота, нажравшегося сметаны.

— С ума сошёл! — напустился на него Павел. — Как вернёмся на корабль, бегом к доктору!

— Совсем меня за дурака считаешь? — ничуть не обиделся Серёга. — Вот оно, наше спасение!

Он продемонстрировал упаковку с «резинотехническим изделием № 2», припрятанную под аккуратно сложенным тельником.