А потом из туши сквозь меня прокатилась знакомая волна энергетического всплеска. Жернова закалки набирали обороты. Только в этот раз к уже знакомым, добавились новые, и весьма дискомфортные ощущения.

Ци: 160/425. Фантомное отражение (B, 51%).

Плюс четыре с одного вожака и два с утренних. Шесть процентов за день. Я даже не удивился, я уже привык, что счётчик живёт своей жизнью. Закалка перевалила порог и добавила мне сотню Ци. В любой другой момент я бы просто обрадовался… Но сейчас это очень тревожило. Я старался держать ману на уровне ста пятидесяти‑двухсот: так немного болел круг, но закалка не летела вперёд. Теперь надо будет держать больше и адаптироваться. Самая подстава была в бою – за маной следить не успеваешь, и когда Ци резко проседает, мана начинает шлифовать слои. Ладно, разберёмся.

Оглянув себя критическим взглядом, решил, что от бригантины я точно отказываться не буду. Тварь распотрошила ткань и кожу, но металл выдержал. А ещё впечатлился, какие вмятины были на сегментах наруча. Если бы на мне была кольчуга, а не наруч, её бы просто прокусили, попутно затолкав в мою плоть кучу металла, который непонятно как бы работал с регеном. Остался бы внутри? Проверять не хотелось.

И вот, когда адреналин от схватки начал спадать, я вдруг задумался: а какого хрена я вообще полез будить зависшего костегребня? Ну висел он – и пусть бы себе висел. Можно же было протиснуться, отгородившись чем‑нибудь от случайного касания. Так нет, полез на рожон. Расслабился от богатой наживы? Решил затестить новые доспехи и оружие? Ну, затестил…

А самое неприятное я понял, уже сидя на пороге арсенала.

Плёнку я не сплёл. И в голове всплыл голос Сайруса: «Ты воин Ци или кто?».

Да, нападения вожака я не ожидал, и свой козырь применить не смог, работая рукоятью по морде, как мужик с дубиной.

Значит, надо думать, как таскать плёнку заранее и не сдыхать от концентрации. Или как заставить себя плести её в тот момент, когда очень хочется просто отмахнуться.

Хотя алебарда, конечно, понравилась. Я снял бригантину, заменил её на такую же – и только теперь отправился в путь.

Связку древкового пристроил за спиной, по мешку в каждой руке и аккуратненько, по шажочку, вышел за заслон. Дальше пошёл уже бодрее, обливаясь потом и делая частые остановки. Решил всё‑таки, что лучше всё сразу унести, чем лишний раз возвращаться.

Где‑то за час добрался до дома Ашера, руки отваливались, и я понял, что сегодня уже никуда не пойду. Надо поесть, поболтать со стариком – я подспудно надеялся, что он согласится уйти со мной, а завтра прогуляться по южной стене.

На следующее утро я опять поднимался со стоном. Вот почему мой реген, который может на раз залечить отрубленную руку, совершенно не торопится выгонять из мышц молочку? Позавтракав, с копьём в руке и арсенальной глефой за спиной я поднялся на стену и, наконец, смог оценить масштабы вторжения.

Если у северных ворот стоял заслон, то здесь стазисом накрыло полноценный штурм. Ящеры, похожие на прямоходящих варанов, и мартышки шли волной шагов на сто в ширину. В основном D ранги, но хватало и элитников.

Я попробовал прикинуть, сколько их тут, сбился на третьей сотне и бросил. По самым скромным прикидкам – тысяча с лишним, если считать всю ораву вместе с теми, кто застрял в проломе и на улицах.

Изначально качаться я не планировал, чтобы не нарушать и без того хрупкий баланс, если только для расчистки пути. Но здесь, на южной стене, передо мной открылись совсем другие перспективы. И я говорю не о пейзаже.

Ящеры и мартышки – это ведь не костегребни и вся эта погань. Это обычные звери, а с обычных падают зёрна. Если хотя бы каждая третья отдаст зерно, то передо мной прямо сейчас лежит несколько тысяч золотых. Даже если брать заниженные цены и продавать зёрна C‑рангов по двадцатке, а D‑шки по два‑три. И цены вряд ли упадут ниже, потому что маги дешёвые зёрна скупают всегда под свои нужды, «Настой Ци» один чего только стоит. Именно тот, которым можно было разломные кристаллы толочь и который из зёрен и делают.

И вся эта сумма растает у меня в руках, потому что упаковать её некому. Если только я в кратчайшие сроки не придумаю, как это делается. Я же теперь маг. Нет, понятно, что маг ничего не умеющий, – но маны‑то у меня больше обычного, плюс есть Ци. Корн вроде говорил, что для упаковки надо хорошо ощущать структуру зерна, – а ведь у меня, как у практика Ци, в этом деле определённо было преимущество. Может, и смогу упаковать?

Моя внутренняя жаба разрослась до неприличных размеров…

Внутри города, примерно на второй линии домов, стоял в стазисе B‑ранговый вожак ящеров, но я старательно на него не смотрел. Вообще у меня накопился уже целый список того, на что я стараюсь лишний раз не смотреть. Всяческие многоножки у северных ворот. То, что стоит в северных кварталах среди разобранных на щепки домов, – багровое, безкожее, выше коньков крыш. Теперь вот и этот.

Хорошо. Значит, будем считать, что его тут нет.

Я отложил арсенальную глефу, положив её рядом с копьём, и взял меч. После вчерашнего сражения с алебардой в руке мне пришла в голову идея.

Когда я почувствовал, что меч напитался Ци, дотронулся до мартышки левой рукой и одновременно от души размахнулся мечом, ловя рукоять второй рукой, и ударил по диагонали.

Несмотря на то, что чуть‑чуть опоздал, почти разрубил обезьяну пополам. Отреагировать она успела, а вот остановить своё движение – нет. А ударь я чуть раньше, было бы вообще без шансов. Слишком легко. Этот стазис просто имба какая‑то…

С первой ничего не упало, как и с двух последующих, и только с четвёртой вывалилось зерно. Я начал выпускать ману, создавая вокруг сферы зерна облако. Так, теперь подвёл левую руку и пытаюсь нащупать что‑то с помощью Ци и… Облако маны просто прошло зерно насквозь, и то лопнуло, взорвавшись золотистой пылью. И тут же впиталось в мою левую руку.

По телу прошла волна удовольствия. Я прислушался к себе и почувствовал, словно эта золотистая пыль впиталась в слой и сгладила внутренние травмы.

В игре такого не было, но в игре и закалка не калечила ни капли. Странно, если подумать: Корн говорил, что чужая Ци в принципе не усваивается. Хотя зерно трансформируется в слой. Может, эта энергия пригодна к усвоению? Бр‑р, надеюсь, это не испортит мой слой.

Я погрузился во внутренний мир глубже обычного и внимательно осмотрел свои слои. По отражению, да и по регену, шла паутинка мелких трещин. Вот же блин. Так, давайте попробуем ещё раз.

Я повторял схему раз за разом, каждый раз в груди разливалось тепло, а ноющая боль перестала меня беспокоить. Кажется, я настолько к ней привык, что, пока она не стала исчезать, даже не заметил, списывая на давление маны. Закалка не двигалась, ну в смысле от самого поглощения зерна, а вот лучше становилось.

После десятого уничтоженного зерна я был полон ощущения, что обожрался. Вот прям переел и двигаться не хотел совершенно. Но зато паутина трещин стала гораздо тоньше.

Так, получается, я могу лечить свои слои, которые, оказывается, конкретно так разрушаются. По ощущениям, мне нужно ещё минимум столько же. Пока я здесь, подлечусь за счет мартышек. А вот что потом?

Я с усилием поднялся и пошёл через весь город за склянками для алхимии. Взял десяток тех, что Корн использовал для эссенции, вернулся обратно и попробовал запихнуть пыль в склянку. Всё получилось, маной я аккуратно подбивал пыль и даже успел обрадоваться, но минут через пять вся пыль исчезла прямо из запертой склянки. Вот блин. Видимо, их надо по‑другому как‑то забирать.

И вот тут я сел и посчитал, и считать мне не понравилось.

Пыль не увезти. Значит, лечение остаётся здесь, вместе с этой поляной. А в любом другом месте мира мне придётся зёрна покупать. Каждый день, по два, и не какие‑нибудь, а нормальные, потому что мусор наверняка и лечит как мусор. Даже по самой нижней цене это два‑четыре золотых в сутки. Плюс‑минус сотня в месяц. Просто чтобы не рассыпаться от форсированной закалки и доводить её до идеала.