Крис хмыкнул, но взгляд его стал серьёзнее. Он посмотрел на меня по-новому, как на человека, которого старый маг счёл достойным своего рабочего стола.

— Значит, и правда не промах, — сказал он без насмешки. — Я-то думал, ты сгинул где-то. Всё искал «Рэя» в списках новобранцев, гильдия уже вообще всех без разбора берёт.

— Не сгинул, как видишь — пожал плечами я. Я изо всех сил старался казаться спокойно-равнодушным, хотя меня буквально распирало удовольствие от их уважительного удивления. И тут мастер Корн ещё плеснул бальзама на моё самолюбие:

— Вот, возьми, сейчас есть одна «Целостность». — Он выложил на прилавок флакон и кивнул на меня. — И кстати, это его работа.

— О! — обрадовался мечник, когда увидел зелье, но, услышав, что оно — моих рук дело, слегка подзавис. — А его точно можно?..

— Ты хочешь сказать, что я продаю тебе некачественный товар? — поднял брови алхимик.

— Нет, нет, что вы! — отшатнулся мечник. — Просто его же не вы…

— Я не продаю брак. — Посуровел Корн, — и не важно кем он сделан.

— Я не хотел вас оскорбить, — поклонился Крис. — Просто я слышал, что это сложное зелье… Спасибо.

Алхимик усмехнулся, махнул рукой, и все трое вышли, напоследок подарив мне еще более уважительные взгляды. Колокольчик звякнул, и в лавке снова стало тихо.

Корн посмотрел на меня долгим взглядом.

— Чего встал? Давай за работу, хватит уши греть. Теперь в две смены будем работать.

На следующий день я переехал. Снял маленькую комнату на той же улице, где располагалась лавка Корна, и до мастерской теперь было три минуты ходьбы. Пять серебра в неделю — впятеро дороже прежней каморки, но я мог себе это позволить. Да и на самом деле такое жилье могло стоить куда дороже, если бы не запахи с рынка. Деньги, кстати, я теперь хранил не под матрасом, а в кассе у Корна. Старик поворчал, но согласился.

А еще через два дня, когда я уже почти перестал ждать, в дверь постучали. Тяжело. Уверенно. Так стучат люди, которые не сомневаются, что им откроют.

— Открывай. — Раздался грубый голос Сайруса. Он пришёл.

Сердце пустилось в пляс, но я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Я готов к этой встрече, и все будет хорошо. Подошёл, не торопясь отодвинул засов и открыл дверь.

На пороге стоял Сайрус. От его абсолютно бесстрастного взгляда я мгновенно похолодел, уверенность улетучилась, а ладони покрылись потом.

Сделав пару шагов внутрь, Сайрус огляделся по-хозяйски, без спешки нашел кресло и приземлился в него.

Могло показаться что он расслаблен, но у меня было стойкое ощущение прижатого к горлу ножа. Он выглядел как хищник, готовый взорваться движением в любое мгновение.

— Я смотрю, ты неплохо устроился, — в своей неторопливой манере протянул Сайрус.

— Есть такое.

— Наемники судачат про нового помощника Корна, который молод, но сварил «Целостность». Представляешь, как я был удивлен, когда узнал, что это ты?

Я растерялся. Мне совершенно не хотелось вести с ним беседу, я планировал быстро пройтись до Корна, в лавке которого я держал свои сбережения. Это даст мне возможность сделать нашу сделку «публичной». Будет хоть какая-то гарантия от вероятного обмана с его стороны.

— Ты из-за слухов пришел, или за деньгами? У меня все готово.

— Дерзишь. — Произнес он всего одно слово, ровным голосом, без всякого нажима. И я поймал себя на том, что заготовленная речь куда-то делась. Весь мой план вдруг показался детской вознёй, которую этот человек видит насквозь и пресечёт, когда сочтёт нужным. Так, только не паниковать.

— Просто не понимаю, к чему эти словесные кружева. Мы договорились на шесть золотых, я готов их выплатить. — процедил я, отчаянно борясь с собой, чтобы хоть губы не дрожали.

— Шесть было за шесть дней. А уже прошло десять. И теперь мне нужна вся сумма.

Моя челюсть упала на пол. Какого хрена⁈ Волна возмущения была настолько сильной, что я даже бояться перестал.

— Мы так не договаривались! Это невозможно!

— Я понимаю твое недовольство. И действительно, я должен был сказать тебе новые условия четыря дня назад, но не сложилось. — В его голосе не было ни намека на извинения. — Я готов предложить тебе компенсацию — я прощу тебе весь долг за одно небольшое дело. Вряд ли это займет больше недели.

— И что за дело?

— Сходим на север, к разломам. Я уже был в одном, но не смог извлечь Сердце разлома. Знаешь, что это?

— Да, — на автомате ляпнул я и замер. Но было поздно.

— Ну и хорошо. Мне очень нужно Сердце разлома. Я обеспечу безопасную дорогу, ты мне его извлечешь, и мы квиты. Идёт?

— А если я не соглашусь?

— Деньги мне нужны до обеда завтра. Договорюсь с другим алхимиком. И если ты мне их не отдашь, придётся говорить с Корном. Он взял тебя к себе, значит несет ответственность за вора.

Я сжал зубы. Так, надо соображать и быстро.

Какие есть варианты? Опозориться перед Корном и запятнать его репутацию перед городом, которую он зарабатывал многолетним трудом? А уж Сайрус, я уверен, сделает всё, чтобы придать этой истории огласку. И это после того, как старый алхимик поверил в меня, дал мне шанс на достойную жизнь и уважение?

Или самому по-тихому пойти к алхимику, упасть в ноги и попросить шестьдесят золотых? Вернее, пятьдесят один, но сути дела это не меняет. Это значило бы снова стать попрошайкой. Разумеется, я бы отработал всё до последнего медяка, но уважение было бы навсегда потеряно, а с ним — и возможность партнёрства.

Главное ведь, что Сайрус не за деньгами пришёл. Деньги, долг, это просто рычаг давления, чтобы сделать предложение, от которого я не смогу отказаться. Даже если я притащу их завтра, он скажет: «Передумал. Мне нужно Сердце». Нет уж.

Поход на север был лучше. Он давал шанс закрыть вопрос навсегда. Не переложить долг на чужие плечи. Не прятаться за чужую репутацию. Разобраться самому. Да, это было опасно. Но Сайрус уже зачистил один разлом. Скорее всего, не самый опасный, но всё же. И раз он так нагло меня использует — отвечу ему той же монетой. Пусть учит меня обращаться с оружием.

— Идёт, — выдохнул я.

— Вот и славно, — он поднялся. — Выходим завтра в полдень. Северные ворота. Не опаздывай.

И вышел, не прощаясь.

Всю ночь я почти не спал. И кровать, которая была куда лучше прежней, совсем не помогала. Ворочался с боку на бок, прокручивая в голове разговор. Пойти на север, к разломам и добыть из одного из них Сердце. Звучало очень плохо и обнадеживало лишь то, что Сайрус уже зачистил один разлом в одиночку. Выбора, к сожалению, у меня не было — либо я иду с ним, либо теряю всё, чего успел достичь.

Утром я переступил порог лавки алхимика, и колокольчик знакомо звякнул. В мастерской, судя по запаху, активно шла работа, и за прилавком никого не было. Корн стоял у стола, спиной ко входу, перетирая что-то в ступке, и заговорил, не оборачиваясь, видимо услышав мои шаги.

— Сайрус заходил вчера. Предупредил, что заберёт тебя на неделю. В счёт долга. Сказал, что вернёт в целости и сохранности.

Я замер у двери. Внутри меня что-то оборвалось.

— Когда он заходил? — спросил я, стараясь, чтобы голос не выдал мой внутренний раздрай.

— Сразу, как ты ушел. — Корн наконец повернулся, вытер руки о фартук и посмотрел на меня. — Я так понимаю, ты согласился.

Он заходил сюда, до того, как пришёл ко мне. Выходит, результат моего ночного решения был известен Сайрусу ещё до того, как я сам его принял. Он просчитал меня… И заранее договорился с Корном.

— Разве у меня был выбор? — вырвалось у меня с непроизвольной горечью.

Корн пожал плечами:

— Выбор есть всегда. Ты мог отказаться и попросить у меня денег. Или попытаться сбежать. Или пойти к страже, что было бы в высшей степени глупостью. — Он взял со стола пучок подвядшей уже медуницы и начал методично обрывать листья. — Но ты согласился. Значит, счёл этот вариант лучшим из возможных. Я не вправе оспаривать. Ты партнёр, а не кабальный.