В первый день я искал одиночных тварей и завалил больше десяти штук. Когда решил попробовать, разбудит ли одна тварь другую, результат меня сильно напряг – разбудила. Прыгнула в меня, попала в товарку, и вот они напали уже вдвоем. Значит, с большими скоплениями надо быть очень осторожным.

А еще мне надо было проверить, как на тварях будет работать моё отражение. Проверил – работало просто прекрасно. Только не совсем так, как я ожидал.

Да, решиться было непросто, но я подставил под укус предплечье. Костегребень – это не Ледяной Царь, руку не отхватит при всём желании, и такой урон легко лечился регеном. Но, вопреки моим ожиданиям, ответка прилетела не в корпус, а в голову, иначе я не понимаю, почему тот дёрнулся всем телом, отскочил и начал шататься, как пьяный, мотая башкой, и явно дезориентированный.

Я на всякий случай повторил это ещё дважды, чтобы убедиться, что не показалось. Не показалось. Костегребень бьёт пастью, вкладывая в укус всё, и получает своё же обратно внутри собственной головы. И хоть урон был очевидно небольшим, но дезориентация того стоила. Возможно, удар шёл в корпус, но по кратчайшему пути от пленки – и воспринимал голову как подставленный щит.

Убить костегребня, конечно, можно и проще. Ткнул заряженным копьём под челюсть, или в глаз, и разошлись. Потому что сунуть конечность в зубастую морду это, вообще‑то, за гранью здравого смысла.

Но мне нужно было это знать. Потому что костегребень это мелочь, а вот точное понимание механики – наше всё. И обернутый пленкой отражения кулак, которым я бил по зубам врагу, действовал ничуть не хуже, чем укушенное предплечье. Тут конечно и сам удар помогал, но это открывало простор для мышления.

Билд матадора оказался неприятным: всё‑таки танковать в игре и получать раны в реальной жизни – это совсем разные вещи. Оставим это, как самый крайний козырь. Отражение – отличный атакующий слой. Есть реген, чтобы латать себя и в случае чего уходить в размен. Отсюда можно выходить как в доспехи – однако надо проверить, как будет считаться урон, принятый на плёнку, а затем на броню, так и в скоростного бойца с оглушением через зуботычины. И в этом плане, насколько я знаю, мечники тоже неплохо могут вдарить кулаком, сжимая в руке рукоять.

И тут надо думать о цели билда. В игре цель была одна – Орион. Один против одного, всё своё ношу с собой, потому что помощи ждать неоткуда и по определению не от кого.

А теперь мне тут жить. И, если повезёт, не одному – с Сайрусом мы сработались неплохо, а вдвоём разломы чистить вполне реально. С ним будет проще всего, потому что эта машина смерти с зерном Ледяного Царя будет хорошо меня паровозить, пока не подкачаюсь. Но даже если не найдёмся, я найду других, соберу им нормальные билды, и будем брать не числом, а тем, что у нас всё сходится и строгим распределением ролей.

Но лучше конечно с Сайрусом. С ним я смогу уверенно целиться снова в B‑ранг. Там мне подойдет реген, чтобы сплавить его с тролличьим, подойдет пару защитных слоев, и подойдут скоростные, по идее. В общем, сейчас торопиться с решением смысла не было, надо было подождать следующее зерно.

Можно, конечно, выписать себе семь слоев C ранга и ниже, выкупить их на бирже в другом городе за счёт заработка с алхимии, и жить спокойно. Тут я себе и под танка могу все подобрать, и под ловкача, но мне так делать не хотелось. Если получится подобрать синергирующие B‑слои, это будет гораздо сильнее. Но это и чистый рандом, потому что не знаешь, когда выпадет нужный, и разлом заранее не определишь.

А еще очень хотелось взять оверчардж. Это слой B‑ранга из твари, которая похожа на китайского дракона. И он работал очень необычно – ты создаешь связку между слоями, которую по мере необходимости можно перекидывать на другую, но не чаще раза в сутки. И вот, эта связка сильно улучшала эффект любого слоя, каким‑то повышая цифры коэффициентов, каким‑то накидывая дополнительный пассивный или активный эффект.

Я в своё время любил с ним баловаться, брал себе ядро с заменой слоев и закидывал туда всё подряд, изучая разные эффекты. И вот было очень интересно, что он сделает с отражением. Да и в любой билд из тех, что я сейчас для себя рассматривал, он вписывался хорошо, давая вариативность под разные ситуации. Всё‑таки жизнь не игра, и как показала практика, немного универсальности лишней не будет.

Почему я вообще начал об этом думать? Да потому что закалка росла неприлично быстро. И помня лекции Корна, это немного пугало.

Фантомное отражение (B, 27%)  – было в тот день, когда я поставил круг.

29%  – на следующий, хотя я тогда даже ни с кем не сражался. 36%  после одиннадцати костегребней. А вот это уже было вообще ненормально.

И еще за пару дней выросла до 47% .

Сорок костегребней столько бы не дали. Даже сто костегребней столько бы не дали – я примерно представлял их вес по прошлым боям, и картина не сходилась вообще никак. Минимум пятнадцать процентов из двадцати были левыми, неизвестно откуда.

Так что, дело было не в тварях, а скорее всего, в мане.

Я это чувствовал, хотя объяснить не мог. Круг стоял в ауре, мана наполнялась там сама, и всё, что накапливалось, давило. Давило прямо внутрь, прямо на ядро. Ровно, постоянно, круглосуточно, и чем больше маны было, тем сильнее давило.

А мой слой шлифовался гораздо быстрее от любой малости. По‑хорошему, надо было прыгать от радости до потолка. Двадцать процентов за четыре дня! Девяносто девять процентов, скрытая способность и полная закалка приближались так быстро, как я и мечтать не мог.

Но блин, что это за закалка? Та же самая, что от тренировки и песка, или что‑то другое, просто похожее? Она вообще правильная? Слой шлифуется, или разрушается? Может, я сейчас, пока радуюсь красивым цифрам, стираю себе структуру, и на восьмидесяти процентах она просто рассыплется?

Замедлить закалку я смог, только когда осознанно начал выкидывать ману из круга. Стоит выкинуть её полностью, просто бесформенными кусками – и закалка переставала расти. Но теперь, при полном ядре Ци, я чувствовал, как контур подрагивает, словно теперь давление изнутри пытается разрушить то, что снаружи. И сейчас у меня 325 Ци. Я вот закалю слой, и даже если все будет хорошо – станет 1125. И вот такое количество Ци пустой круг просто разорвет, в этом я не сомневался ни на секунду.

А это по эффекту будет что‑то вроде неудачного прорыва на новый круг.

Голова разрывалась от предположений. Вот бы сюда Корна.

Я это подумал и сам удивился, насколько искренне. Он бы посмотрел, поцокал языком, обозвал меня идиотом и за десять минут объяснил, что я делаю не так.

Его тут не было. Тут был Ашер, который про Ци не знал ничего, потому что не научился ей пользоваться за три тысячи лет.

Мана давит внутрь, на ядро. Ци давит наружу, на круг. Они отталкиваются, они всегда отталкивались, и я стою ровно посередине.

Много маны – жмёт на ядро, гонит закалку. Много Ци – жмёт на круг. Мало и того и другого – ну, тогда я просто слабый и ничего не могу.

То есть у меня теперь не одна шкала, а две, и обе надо держать в каком‑то соотношении, которого я не знаю, потому что непонятно, чем именно грозит большой перевес со стороны маны.

И самый интересный вывод: если я сливаю ману, круг остаётся голым против растущего Ци. Если не сливаю, то закалка гонит меня к тому Ци, которого круг не выдержит. Оба пути ведут в одну точку, вопрос только в скорости. И остановить это дерьмо, по большому счёту, нельзя. Можно только постараться успеть, чтобы к тому моменту, когда я возьму следующий слой, у меня был второй круг, который эту Ци удержит. И, кстати, второй круг, это прорыв. А значит, можно будет поставить кристалл и моя мана перестанет быть такой бесполезной.

Я минут двадцать сидел напротив арсенала, осматривая заслон, прикидывая, как проложить путь к оружейному хранилищу, и пытался найти хоть что‑то хорошее в моей нынешней ситуации.

Нашёл ровно одно: я жив, и это уже больше, чем обещали три мага, осматривавшие мою руку.