Тем временем, тварей за стеной становилось всё меньше.
Не то, чтобы они исчезали совсем. Но если в первые дни лес по кромке кишел, как разворошённый муравейник, то теперь монстры попадались редко, разрозненно, будто основная волна давно прошла, и сейчас бежали самые медленные. Но главный вопрос оставался открытым – от чего они все‑таки убегали? Разломы двигались не так быстро, хоть и становились ярче.
Но вот одно место привлекало моё пристальное внимание. Пару дней я специально наблюдал, чтобы убедиться, что мне не показалось, и это не совпадение. На дальнем холме, к северо‑западу от города, твари натурально встали лагерем. Именно лагерем, хрен его знает, как еще это называть. Они не бродили, не жрали друг друга, не шли на стены. Словно ждали, пока город откроется.
Я специально показал это место Сайрусу и спросил, что он думает. Он сказал, что ему нет дела до закидонов всяких тварей, а чтобы и мне было чем заняться, гонял меня в тот раз даже больше обычного. Но я видел, что он лукавит. Просто не хочет обсуждать то, на что у него нет ответа. Мы оба думали об одном и том же. Навершие посоха Короля Обезьян. Эльма уже определила, что это довольно сильный артефакт, но сделанный очень странным образом, и пока было совсем непонятно, по какому принципу он работает.
Но никаких активных действий твари пока не предпринимали. Просто наблюдали за городом. А я наблюдал за ними.
Вот только мне совсем не нравилось то состояние, в котором я сейчас находился. Вроде бы и дел по горло, и есть пища для размышлений, и тренировки, после которых валился с ног и засыпал как убитый. Но вот в целом я ощущал себя в подвисшем состоянии, хватаясь за всё подряд и не понимая, что делать и куда двигаться дальше. Новый слой не скоро, наращивать имеющийся ударными темпами возможности нет, да и с теми силами, что у меня есть, я толком не освоился. Весь мой план по уходу в Дельт, если не провалился к чертям, то как минимум отложился на неопределенный срок. Свалить отсюда куда подальше хотелось безумно, но вариантов просто не было. В общем, суеты много, а толку – ноль. Грёбаная белка, запертая в колесе… В очень вонючем колесе…
Пока вчера утром город снова не открыл ворота.
Я был в лавке, когда услышал сигнал колокола к общему сбору гарнизона, теперь я уже неплохо разбирался в разных сигналах колокола и звуках рога. Благо в тот момент был не очень занят, поэтому бросил всё и бегом метнулся на стену. Корн только сокрушенно крякнул мне в спину… Я занял на стене свой любимый наблюдательный пункт, откуда было прекрасно видно и ворота города и стойбище монстров.
Передовой отряд уже вышел за ворота и, рассредоточившись, начал охоту на одиночных тварей. В этот раз собирали только зёрна, оставляя туши на месте. Оно и понятно, в городе тухлятины и так полно.
Я стоял, смотрел на истребление тварей, у которых против отряда и шанса‑то не было, поскольку в основном шла опять какая‑то недобитая мелочь, и неприятные мысли копошились в моей голове. Неужели им всё еще мало? Нет, я понимаю, это город охотников, который живет этим промыслом, но вот эта неуёмная жажда добычи мне уже казалась чрезмерной. Мне даже стало немного жаль монстров…
Но пока я предавался приступу внезапной сентиментальности, лагерь монстров снялся с места и двинулся к воротам. Я думал, что люди начнут отступать, чтобы не встречать тварей в чистом поле, однако они выстроились в боевой порядок, и казалось, были готовы к любому повороту. Нападут – и ладно, добыча. Не нападут – добычи и без них хватало.
Монстры встали разрозненной кучей метрах в двухста от людей, и от них отделилась троица. Та самая троица боссов, которых я уже видел раньше.
Вожаки шли не спеша, вразвалку, и что‑то в этой их походке было почти оскорбительно спокойное, словно они снисходят до незваных посетителей. Мою недавнюю симпатию как ветром сдуло.
Кажется, Ледяной Царь что‑то сказал, один из людей ему что‑то ответил, строй рассмеялся. А потом заревел голем и рванул в сторону людей. С учетом его размеров, скорость впечатляла. Правда, это ему не помогло.
Маг‑телекинетик среагировал мгновенно, вскинул руку, и голем пошел трещинами, второй маг тут же залил всё это струёй огня (со стороны – как будто из огнемёта залил), и голем осел, как подрубленный. Зерно из него вынули тут же, спеленали на месте, аккуратно, отработанным движением – будто и не босса завалили, а курице голову свернули.
А вот двое оставшихся вожаков и не думали дожидаться результата марш‑броска своего каменного собрата, просто развернулись и ушли, уводя за собой своё небольшое войско. Ни тебе возмездия, ни решающей битвы. Просто и скучно.
Понятно, конечно, что тут без шансов. Но я‑то, положа руку на сердце, рассчитывал, что маги разберутся по‑быстрому с Ледяным Царем, и он перестанет быть моей постоянной головной болью. А вот почему люди не стали преследовать тварей, для меня осталось загадкой. Ну, значит, не судьба.
Тем временем, отряд монстров обошел город по широкой дуге, держась примерно в километре от стен и пройдя четверть круга, на западе, остановился. Лагерь состоял в основном из мартышек и ящеров, и кажется они с удовольствием ловили иногда других монстров и ели. Интересно, если монстры едят монстров, это каннибализм?
И еще я подумал, что голема эти двое могли использовать как пушечное мясо. Хотя не пушечное и не мясо, но, надеюсь, мысль ясна: подставили специально, чтобы посмотреть, на что способны люди. А что? Големы только условно разумны, но при этом весьма агрессивны, и спровоцировать их на атаку – дело не хитрое. И кроме того, он единственный из троицы был без свиты.
Позже, уже в нашей мастерской, я наконец узнал подробности переговоров вожаков монстров с людьми. Хотя, переговорами это назвать было сложно, просто Ледяной царь потребовал выдать ему двоих, что убили его брата. А когда услышал издевки и угрозы в ответ, ящеролюд что‑то прошипел голему, тот сорвался, ну, и собственно, умер. Что именно шипела рептилия, наши парни не слышали, но догадаться не трудно.
– Выдать им, вишь, кого‑то надо! – прокомментировал Карим, – Ага, разбежались. Своих сдавать. Да если кто их братца‑то приголубил – так тот наш герой!
С одной стороны, было приятно, но хвастаться тем, что это были мы с Сайрусом, не хотелось. Мало ли.
Сегодня я опять отпросился у Корна на пару часов, сославшись на неотложные дела и тренировку с Сайрусом. Раз теперь варил он все сам, парни ему помогали – и я даже не понял, как они потихоньку стали чуть ли не подмастерьями. Денег не требовали, работали старательно, и в разделке, и в принеси‑подай, и чуть ли не курьерами, бегая выкупать для старика ингредиенты. Что удивительно, Корн даже не слишком много ворчал, по качеству того, что они приносят.
И я с кошелем, полным денег, решил закупиться тем, что мне точно пригодится – взять какую‑нибудь кольчугу, желательно тонкую, чтобы отражение сплеталось поверх неё, и пару техник.
К сожалению, со снаряжением был совсем швах. За самую простую кольчугу просили десять‑пятнадцать золотых, и жаба меня откровенно задушила.
– Привет, Девять небес. Давно тебя не видел.
– И вам здравствуйте, – ответил я. – Смотрю, у вас все так же пусто?
– Как есть… Надеюсь, всё это скоро закончится. Сам‑то чего хотел?
– Скажите, а «руку алхимика» можно поставить в другую руку? Не там, где «малый круг»?
Продавец на секунду задумался, словно сам вопрос ему казался необычным.
– Можно… Но рискованно. Если плохо направишь процесс, у тебя энергия кристалла может разлететься по телу: часть в одну руку, по проторенной дороге, часть в другую, и часть может свиться около ядра. Раньше всегда говорили, что в идеале, надо наслаивать эти техники одну за другой для лучшего результата. Так что мой тебе совет: сначала возьми «большой круг», а когда к нему привыкнешь, то и «руку алхимика». И всё это на одни и те же каналы.
Я задумался. Он хочет, чтобы я просто потратил на пять золотых больше? Вряд ли, наверно.
