— Мяу! — недовольно мяукнул он в ответ.

— Думаешь, вернётся? — усмехнулся я. Очень хотелось в это верить. — Кажется, она тебя избаловала.

— Мяу. — В его тоне слышалось явное осуждение.

— Что ты собираешься делать со Святой? — спросил как-то меня Дарион, утомленный моей просьбой.

— Пока ничего, — равнодушно пожал я плечами.

— Тебе совсем безразличны её попытки очаровать тебя?

Элизабет с каждой встречей становилась всё настойчивее, и это не могло не раздражать. Но восстановление зрения шло медленно.

— Она нужна мне, — мотнул я головой. — Раз в её силах исцелить меня, то почему бы не притвориться, что её магия действует на меня?

— Насколько ты сейчас видишь?

— Пока плохо, — вздохнул я.

Сначала появились размытые пятна света, потом силуэты, и лишь спустя три месяца мир стал постепенно проясняться, становится отчётливее. Мучительно медленно, но всё же — проясняться. Поэтому мне приходилось мириться с присутствием Элизабет.

На пятый месяц я мог видеть всё вокруг, кроме неё. Тоска по Розалинде никуда не исчезала.

И именно тогда боль от её отсутствия стала почти невыносимой. Иногда ловил себя на мысли, что скучаю по её постоянным глупостям, по попыткам обмануть меня и по неуклюжим оправданиям.

Однажды Дарион застал меня за чтением книги — не документов и отчётов, а настоящего любовного романа.

— Адриан, ты серьёзно?

— Разве не забавно? — усмехнулся я, показывая обложку: «Алая роза для принцессы». — Матушке она нравилась. Мне было интересно, почему.

— И ты понял почему?

— Возможно. В процессе мне стало любопытно, ждёт ли героев счастливый конец, несмотря на невозможность их отношений.

— Когда ты стал таким романтиком?

— Может, когда женился? — рассмеялся я.

Дарион фыркнул:

— Мир определённо сошёл с ума.

Как жаль, что нам с Розалиндой так и не удалось дочитать эту книгу вместе.

— Вы сегодня выглядите усталым, герцог, — сказала Элизабет, нарушив моё уединение в саду. Я пытался читать, но глаза по-прежнему быстро уставали. — Вам нужно больше отдыхать.

Она присела рядом, и я едва заметно нахмурился, но составить компанию позволил. Я не собирался доверять Святой Элизабет.

Возможно, кто-то другой на моём месте давно бы поддался её очарованию. Она была красива, внимательна, терпелива. Умела подобрать нужные слова.

Сейчас она рассказывала что-то о храме, но я слушал вполуха, пока не прозвучал вопрос:

— Герцог, вы никогда не думали о будущем?

— О будущем? — переспросил я.

— Например... о браке?

Я едва не рассмеялся. Её терпение подходило к концу. Несмотря на всё, она продолжала верить, что её магия действует на меня — учитывая, что я всегда был к ней вежлив и внимателен.

— Увы, я вдовец и должен соблюдать траур, — сказал я спокойно.

Её улыбка дрогнула, и она прикусила губу.

Я провёл пальцами по обложке книги и вдруг понял главное отличие между Элизабет и Розалиндой: рядом с женой я никогда не чувствовал фальши. Даже когда она лгала.

Однажды мне приснился сон — настолько яркий, что после пробуждения я долго не мог отделить его от реальности.

Я стоял в саду, вечерний ветер шевелил листву. Вдалеке звучали музыка, смех и голоса — внутри особняка явно был бал.

В летней резиденции королевы, мы с Дарионом, будучи детьми, провели слишком много времени вместе, чтобы я не узнал это место.

Я оглядывался вокруг, а затем сердце болезненно дрогнуло, и я резко обернулся, замечаю, пару, выходящую из зала. Я сразу узнал Розалинду.

Она была так близко, что хотелось окликнуть её. Но она была не одна. Её под руку вёл черноволосый мужчина в белых одеждах. Мы никогда не встречались прежде, но я сразу понял, кто он. Архиепископ.

Розалинда вырвала руку и отступила на несколько шагов от него, слегка пошатываясь.

Он что-то сказал, но я не смог разобрать слов. Розалинда вздрогнула, а затем схватилась за грудь. Тогда я заметил, что на её щеках блеснули слёзы. Она выглядела так, словно ей было больно.

Архиепископ протянул ей руку.

— ...

Я снова не услышал слов. Розалинда смотрела на него, словно борясь с самой собой, затем протянула руку, и всё вокруг исчезло, и место изменилось.

Я увидел белые стены храмовой комнаты.

На полу, в центре комнаты, сидела Розалинда, связанная по рукам и ногам.

— Розалинда? — я рванул к ней, но не смог дотронуться.

На ней возвышался архиепископ.

В этот раз я услышал отчётливо лишь одну фразу.

— Твоя кровь рассказала мне всё.

Он покинул комнату, и Розалинда осталась одна.

— Розалинда! — вновь попытался позвать её.

Она подняла голову, и мне показалось, наши взгляды встретились, а затем сон оборвался.

Проснувшись, я долго сидел неподвижно, хотя за окном только начинало светать.

На кровати напротив сидел Ферес и смотрел прямо на меня.

— Кажется, я схожу с ума, — усмехнулся я вслух, поглаживая кота.

Мне уже доводилось видеть подобные сны. Они случались редко, но события из них сбывались. Какова вероятность, что это сон такой же?

— Мяу.

Я провёл рукой по лицу. Сон не выходил из головы, он казался слишком реальным.

И кое-что начало складываться в единую картину.

Розалинда исчезла сразу после посещения храма. В обоих отрывках сна архиепископ был рядом с ней. Между ними явно существует связь.

Я не знал причины, но интуиция подсказывала: если Розалинда ищет его, то рано или поздно она объявится там, где появится он.

Этой информации было мало, но достаточно, чтобы попытаться.

Поэтому уже утром я нашёл Дариона.

— Мы поедем в резиденцию твоей матери.

— С чего вдруг? — удивлённо спросил он, сонно потягиваясь. — Захотел развеяться?

— Там будет Розалинда.

— Откуда знаешь? — в миг стал он серьёзным.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

— Назовём это предчувствием. Нужно пустить слух для церкви, что я буду там.

— Но тогда архиепископ тоже появится? — не понял моей логики Дарион. — Ты же отказываешь ему во встречах.

— Он нужен, чтобы Розалинда появилась.

— Звучит слишком уверенно для простого предчувствия. — Он подозрительно сложил руки на груди.

— Если скажу, что видел сон, ты мне не поверишь?

— Нет? — Он закатил глаза.

Дорога до резиденции показалась особенно долгой. Нам с Дарионом пришлось разделиться: он должен был встретить архиепископа по приказу короля.

По прибытии меня встретили слуги. Я сразу начал внимательно рассматривать лица. Зная Розалинду, она наверняка попробует притвориться служанкой.

Я должен найти её раньше архиепископа, особенно если она будет скрываться за иллюзией.

Служанка по имени Тия сразу привлекла моё внимание — она слишком старательно пыталась оставаться незаметной. Но у неё не было ничего общего с девушкой из портрета или сна.

И всё же... что-то заставило меня обратить на неё внимание.

— Это она? — спросил Дарион со странным любопытством, когда вернулся, заметив мой взгляд.

— Нет.

— Уверен? — усмехнулся он довольно подозрительно.

Я покачал головой.

— Во сне волосы Розалинды были длиннее. Это ведь не то, что можно изменить с помощью иллюзии, она меняет только общий вид?

— Тут ты прав.

— И голос... — я замолчал. Слишком редко я его слышал от Тии, она будто специально избегала лишних разговоров и говорила тихо, чтобы я мог быть уверен.

Единственной зацепкой стал вкус чая и девушка, внешность которой когда-то описывала Розалинда. Но эта Рия не могла быть ею.

Винтер, прибывший со мной тайно и избегавший встречи, опознал в Рие служанку моей жены.