Они обсудили детали: пуговицы, длину брюк, качество подкладки. Абдур Рахим выбрал также пару кожаных туфель и шляпу. Всё обошлось в разумную сумму — около тридцати пяти фунтов за полный комплект. Продавец лично упаковал покупки в коробки с фирменной лентой и проводил его до двери, пожелав удачи в Лондоне. Абдур Рахим вышел на улицу с чувством удовлетворения. Теперь его внешний вид полностью соответствовал роли преуспевающего торговца.
Вечером того же дня он решил поужинать в хорошем, но не слишком дорогом ресторане. Недалеко от квартиры, на Фулхэм-роуд, нашёлся уютный итальянский ресторанчик под названием «La Trattoria». Небольшой зал с белыми скатертями, приглушённым светом и запахом свежей пасты и трав. Метрдотель, итальянец в чёрном костюме, встретил его у входа и проводил к столику у окна.
— Добро пожаловать, синьор. Столик на одного?
Абдур Рахим кивнул. Ему принесли меню: минестроне, спагетти болоньезе, телятина в винном соусе, ризотто. Он заказал суп, основное блюдо и бокал красного вина. Официант, молодой парень, быстро и аккуратно сервировал стол: поставил корзинку с тёплым хлебом, графин с водой, приборы. Еда пришла горячей и ароматной. Абдур Рахим ел неторопливо, наблюдая за другими посетителями: пару средних лет, обсуждавшую что-то тихо, троих мужчин в деловых костюмах, видимо, после работы.
Вино было лёгким, хлеб хрустящим. Он почувствовал, как тело расслабляется после дня прогулок. Ресторан наполнялся постепенно: звучали приглушённые разговоры, позвякивали бокалы. Абдур Рахим заплатил по счёту — около десяти шиллингов — и оставил щедрые чаевые. На улице уже стемнело, но фонари освещали тротуары ровным светом. Он вернулся домой пешком, вдыхая прохладный декабрьский воздух.
Следующие дни прошли в похожем ритме. Абдур Рахим вставал рано, готовил себе чай и тосты на кухне. Затем выходил в город. Он посетил Британский музей, где часами бродил среди древних экспонатов, читая таблички. Иногда заходил в библиотеки или кафе, где заказывал кофе и газету. Лондон готовился к Рождеству: в витринах магазинов появились украшения, на улицах продавали ёлки. В Гайд-парке катались на коньках по замерзшему пруду, дети бегали с санками.
Он старался поддерживать образ: посещал несколько деловых встреч, которые устроил через контакты, полученные ещё в Индии. Разговоры шли о торговле чаем и тканями — ничего, что могло бы вызвать подозрения. Вечерами иногда ужинал в других местах: в небольшом английском пабе неподалёку, где подавали ростбиф и йоркширский пудинг, или в кафе с видом на Кенсингтон-Гарденс.
Квартира постепенно становилась его домом. Он купил несколько ковров, повесил на стены пару гравюр с видами Индии. По утрам он читал «The Times». Здесь, в Южном Кенсингтоне, жизнь казалась далёкой от всех мировых тревог. Здесь преобладали спокойствие, порядок, размеренный темп.
Однажды он прошёлся до Музея Виктории и Альберта. Экспонаты индийского искусства особенно привлекли его внимание: ткани, ювелирные изделия, миниатюры. Он стоял перед ними долго, вспоминая родные края. Но быстро возвращался к настоящему. Вечером снова ужинал в «La Trattoria» — уже как постоянный гость. Метрдотель узнал его и предложил любимый столик.
Абдур Рахим чувствовал, как Лондон принимает его. Он гулял по набережной Темзы, смотрел на пароходы, похожие на тот, что привёз его сюда. Покупал мелкие вещи: перчатки, шарф, книги по истории Англии. Иногда заходил в табачную лавку, где выбирал сигареты. Продавцы всегда были вежливы, предлагали помощь.
Вскоре выпал снег — редкий и быстро растаявший, но улицы на час-другой стали белыми. Абдур Рахим вышел прогуляться по скверу у дома. Дети лепили снеговика, смеялись. Он улыбнулся про себя и продолжил путь. Квартира ждала его с тёплым камином — он привык разжигать его по вечерам.
Лондон был городом возможностей, и Абдур Рахим медленно, но уверенно входил в его ритм.
* * *
Небо висело низко, серое, как старое полотно, а по улицам Южного Кенсингтона гулял ветер, который пробирал до костей даже сквозь плотное пальто. Абдур Рахим вышел из своей квартиры на Квинс-Гейт-Гарденс рано утром. Он поправил новый твидовый пиджак и направился к станции Глостер-роуд.
Метро доставило его в центр. Оттуда он пересел на автобус и вышел недалеко от одного из тихих переулков в районе Мейфэр. Здесь, в неприметном здании с классическим фасадом, располагался клуб, где собирались люди определённого круга. Абдур Рахим предъявил визитку у входа. Швейцар кивнул и проводил его в небольшую комнату на втором этаже. В камине горел огонь, отбрасывая мягкие блики на деревянные панели стен. На столе уже стояли два стакана и бутылка виски.
Полковник Ричард Лэнгли появился через несколько минут. Он вошёл уверенной походкой, снял пальто и протянул руку.
— Рад видеть вас здесь, господин Рахим, — произнёс он с теплотой в голосе. — Теперь мы сможем работать ещё теснее.
Абдур Рахим кивнул и ответил рукопожатием. Они сели в кресла у камина. Полковник сам налил виски — хороший, выдержанный сорт с ароматом дыма и дуба. Стаканы тихо звякнули при первом тосте — за благополучное прибытие.
— Дорога была долгой, — сказал Абдур Рахим, сделав небольшой глоток. Напиток согревал изнутри, помогая расслабиться после утренней прогулки по холодным улицам. — Лондон встретил меня иначе, чем я ожидал. Здесь всё по-другому, размереннее.
Лэнгли улыбнулся и откинулся в кресле.
— Вы быстро освоитесь. Многие из наших друзей из колоний сначала чувствуют себя немного потерянными, но потом находят своё место. С нового года у вас будет достаточно работы. Мы подготовили несколько направлений, где ваша помощь окажется очень кстати.
Абдур Рахим кивнул, глядя на огонь в камине. Пламя танцевало, освещая комнату тёплым светом. Он поставил стакан на столик и посмотрел на собеседника.
— Я понимаю. Но мне нужны деньги для начала. Я хочу заняться коммерцией — это послужит хорошим прикрытием. Поставки сухофруктов, например. Абрикосы, персики, финики из Персии и окрестных краёв. Я могу выступать посредником, налаживать связи с поставщиками в регионе и здесь, в Британии. Это позволит мне иметь постоянный доход, встречаться с нужными людьми и не вызывать лишних вопросов.
Полковник Лэнгли задумчиво покрутил стакан в руках, разглядывая янтарную жидкость. Он знал, что такой подход имеет смысл. Торговля в то время активно развивалась, и товары из Персии, включая сушёные фрукты, действительно доходили до британских портов через различные маршруты. Компании вроде P&O и другие перевозчики регулярно доставляли подобные грузы из восточных портов. Фрукты из тех краёв ценились за качество, и спрос на них в Лондоне был стабильным, особенно перед праздниками.
— Деньги будут, — ответил Лэнгли после короткой паузы. — Мы обеспечим необходимую сумму для запуска дела. Небольшие инвестиции в начале, а дальше — по результатам. Ваша идея с торговлей мне нравится. Она естественна для человека вашего происхождения и опыта. Никто не удивится, если вы будете вести переговоры с купцами или посещать склады у доков.
Они продолжили разговор, переходя к более общим темам. Лэнгли расспросил о поездке на пароходе, о впечатлениях от Бомбея и о том, как Абдур Рахим устроился в квартире. Абдур Рахим отвечал спокойно, описывая детали без лишних подробностей. Он упомянул прогулки по музеям и покупки одежды, чтобы показать, как старается вписаться в местную жизнь.
— В Южном Кенсингтоне спокойно, — добавил он. — Люди заняты своими делами, никто не задаёт ненужных вопросов. Это подходящее место.
Полковник кивнул и налил ещё по чуть-чуть виски. За окном начал моросить дождь, капли стучали по стеклу.
— Перед Рождеством город оживает, — заметил Лэнгли. — Украшения, рынки, визиты. Используйте это время, чтобы познакомиться с окружением. Заведите знакомства в торговых кругах. Я дам вам пару имён — надёжных людей, которые помогут с первыми контрактами. Ничего крупного пока, но достаточно, чтобы начать.
