Накамура продолжил, словно прочитав часть его мыслей:

— Так будет лучше и для «Асахи». На этой должности вы сможете защитить её стиль от тех, кто хочет прижать газету слишком сильно. Вас будут опасаться, и это даст пространство для манёвра. Поставьте там своего надёжного человека, а сами подумайте о том, что пора двигаться дальше. К тому же взаимодействие с прессой останется частью вашей работы. Вы не порвёте с журналистикой окончательно.

Они обсудили ещё несколько деталей — общие принципы работы Бюро, ожидания от директора. Кэндзи задавал вопросы, стараясь понять глубину предложения. Накамура отвечал прямо, без уклончивости. Ужин подходил к концу. Подали лёгкий десерт — фрукты и сладкие рисовые пирожные.

— Я благодарю вас за доверие, — сказал Кэндзи наконец. — Могу ли я дать ответ завтра? Хочу всё обдумать спокойно.

Накамура кивнул без колебаний.

— Конечно. Завтра и дадите ответ. Машина отвезёт вас домой.

Они поднялись, обменялись поклонами. Премьер проводил его до дверей зала, пожав руку на прощание.

Обратная дорога прошла быстрее. Кэндзи смотрел в окно автомобиля, где мелькали огни Токио. Дома Мицуко встретила его у входа, как всегда, с заботливой улыбкой. Они сели за стол в гостиной, освещённой мягким светом лампы.

Кэндзи рассказал всё подробно — о звонке, о поездке, о разговоре с Накамурой, о предложении возглавить Бюро. Мицуко слушала внимательно, не перебивая. Когда он закончил, она накрыла его руку своей.

— Это большая ответственность, — сказала она тихо. — Накамура от тебя вряд ли отстанет, если уже решил. Если выбора особо не дают, то, наверное, лучше согласиться. Может, тебе даже понравится эта работа. Ты всегда умел находить баланс.

Они обсудили ещё немного — возможные плюсы и сложности. Мицуко поддерживала его, как всегда, спокойно и мудро. После разговора они поднялись наверх. В спальне Мицуко переоделась, а Кэндзи сел на край кровати, глядя на бумажные перегородки, за которыми виднелся сад в лунном свете.

День выдался долгим и насыщенным. Предложение Накамуры открывало новые горизонты, но и несло с собой множество вопросов. Кэндзи лёг рядом с женой. Она повернулась к нему.

— Завтра будет новый день, — прошептала она. — И всё решится.

Они пожелали друг другу спокойной ночи. Кэндзи ещё некоторое время смотрел в потолок, перебирая в голове детали разговора. Но в этот момент, лёжа рядом с любимой женщиной, он чувствовал в себе уверенность. Что бы ни ждало впереди, они пройдут это вместе.

Кэндзи проснулся раньше обычного. Он лежал неподвижно, глядя на потолок, где тени от веток за окном медленно двигались в такт лёгкому ветру.

Кэндзи осторожно поднялся и спустился вниз. На кухне Мицуко уже готовила завтрак. Запах свежесваренного риса и мисо-супа наполнял дом. Она встретила его улыбкой, ставя на низкий столик миски с едой.

— Доброе утро. Ты сегодня рано, — сказала она, наливая чай.

Мицуко заметила его задумчивость и мягко улыбнулась.

— Ты уже решил, правда?

— Да, — кивнул он. — Если Накамура действительно хочет именно такого директора, как я… то отказываться было бы трусостью. Я приму предложение.

Они сели рядом и ели не спеша. Мицуко задавала вопросы о том, как это изменит их дни, сколько времени потребуется на новую работу. Кэндзи отвечал подробно, объясняя, что постарается сохранить место для семьи. Разговор шёл о практических вещах: о служебном автомобиле, о возможных поздних возвращениях, о том, как она будет проводить вечера. Мицуко слушала внимательно, иногда кивая. После завтрака она помогла ему собраться, проводила до ворот, поправила пальто и поцеловала на прощание. Кэндзи пошёл в редакцию, чувствуя внутри ясность после долгого раздумья.

В «Асахи» день начался в привычном ритме. Кэндзи прошёл через зал, где сотрудники работали за столами. Стук пишущих машинок и шелест бумаг создавали знакомый фон. Он собрал всех после полудня в главном помещении. Люди встали вокруг, ожидая новостей. Кэндзи оглядел лица коллег — тех, с кем работал долгие годы.

— Друзья, я хочу сообщить важное решение. Я принял предложение премьер-министра возглавить Бюро информации. Это большая перемена. Я продолжу работать над тем, чтобы информация доходила до всех жителей Японии не в искажённом виде. Нам главное в любое время оставаться журналистами и людьми. Я верю, что даже на государственной службе можно сохранять честность и заботу о стране.

В зале установилась тишина, потом послышались тихие слова одобрения и аплодисменты. Кто-то из старших журналистов подошёл пожать руку. Кэндзи продолжил:

— Своему помощнику и заместителю Хироши я передаю обязанности главного редактора. Он знает наше дело изнутри, и я полностью доверяю ему. Мы будем поддерживать связь, «Асахи» остаётся близкой мне газетой.

Хироши поклонился, принимая слова. После общего собрания Кэндзи провёл с ним отдельный разговор в своём кабинете. Они обсудили текущие материалы на следующий номер, планы по корреспондентам в провинциях, вопросы, которые могут возникнуть с цензурой. Хироши задавал точные вопросы, делал записи. Кэндзи чувствовал уверенность, оставляя редакцию в надёжных руках. Остаток дня прошёл в передаче дел: он показал папки с документами, объяснил текущие договорённости с авторами.

Вечером, когда Кэндзи уже собирался домой, телефон на столе зазвонил. Он снял трубку. Секретарь премьер-министра соединил его с главой правительства. Накамура лично выслушал его согласие и коротко сказал:

— Хорошо. Завтра в десять утра жду вас в Кантэй. Оформлением займутся сразу.

Кэндзи ответил согласием и положил трубку. Он вышел из здания и направился домой пешком. Осенний воздух был свежим, улицы Токио постепенно наполнялись вечерними огнями. Дома Мицуко ждала с ужином. Они сели за стол в гостиной, освещённой мягким светом лампы. Кэндзи рассказал о дне, о реакции коллег, о разговоре с Хироши. Мицуко слушала, иногда задавая вопросы.

На следующий день Кэндзи прибыл в резиденцию премьер-министра ровно к десяти. Автомобиль остановился у ворот. Охрана проверила документы и проводила его внутрь. В приёмной его встретили вежливые чиновники. Сначала прошла краткая беседа с самим Накамурой и начальником канцелярии премьера. Накамура был приветлив.

— Я рад вашему решению, Ямада-сан. Это правильный выбор для страны в такое время, — сказал он.

Они обсудили общие ожидания от новой должности. Затем Кэндзи представили на небольшом совещании. В комнате присутствовали министр внутренних дел, курировавший вопросы цензуры, и генерал-лейтенант, отвечавший за военную пропаганду. Министр говорил о необходимости координации между разными ведомствами, о важности единого подхода к новостям. Генерал-лейтенант подчёркивал значение поддержки армии через правильное освещение событий. Кэндзи слушал внимательно, задавал вопросы о текущих задачах и о том, как будет происходить взаимодействие. Атмосфера была деловой, все говорили по существу.

После совещания его провели в кабинет для оформления документов. На столе лежали подготовленные бумаги. Назначение оформили императорским указом и решением кабинета министров. Кэндзи прочитал каждый документ внимательно, потом подписал. Он принёс присягу на верность императору и государству, повторив слова за чиновником. Ему выдали официальное удостоверение с печатью, личную печать должности директора Бюро информации и список первоочередных задач: ознакомление с отчётами отделов, встречи с руководителями, подготовка первых указаний. Всё заняло около четырёх часов.

На выходе Накамура пожал ему руку.

— Теперь вы — часть механизма государства. Не забывайте о балансе, Ямада-сан.

Кэндзи кивнул. Служебный автомобиль уже ждал. Водитель-охранник вёл машину уверенно. Накамура также сообщил, что Кэндзи теперь положена государственная охрана: несколько человек будут охранять его дом и район. Это было непривычно, но отказаться было нельзя.

С начала новой недели, в понедельник, он приступил к работе. Утром служебный автомобиль забрал его от дома. Мицуко вышла проводить, поправила воротник пальто и пожелала удачи. Здание Бюро информации располагалось в центральном Токио. Оно заняло бывшее здание Императорского театра в Хибия. Расстояние от резиденции премьер-министра составляло около десяти-пятнадцати минут езды на автомобиле.