Всю оставшуюся дорогу Галя делала отчёт, сидела с ноутбуком на коленях, пальцы быстро бегали по клавиатуре. Андрей смотрел на неё изредка, но не мешал, давал ей работать.

Когда приехали, остановились у гостиницы. Он предложил заселиться, ведь до встречи оставалось ещё два часа. Галя согласилась, взяла ключ от номера на третьем этаже, он — на четвёртом. Поднялись, разошлись по разным номерам.

Галя села за стол, открыла ноутбук, сосредоточенно уткнулась в цифры. Отчёт требовал точности, каждая цифра должна быть проверена. Делала без лишних мыслей, просто работала.

Но через полчаса раздался стук в дверь. Открыла, на пороге стоял Андрей.

—Предлагаю спуститься в ресторан, пообедать, — сказал он.

—Не голодна, занята отчётом.

Он не ушёл. Вместо этого зашёл в номер, прошёл к столу, посмотрел на экран её ноутбука.

—Покажи, что там.

Он сел на её место, и она встала за его спиной, начала объяснять цифры, иногда наклонялась, чтобы показать рукой на экране. В эти моменты чувствовала, как он вдыхает запах её шеи, как его дыхание касается её кожи, как по всему телу бегут мурашки.

Галя старалась говорить ровно, но голос чуть дрожал. Когда объяснила всё до конца, он откинулся на спинку стула.

—Отчёт отличный, доступный. Дальше делать нет необходимости.

Он встал, посмотрел на неё, и в его глазах было что-то тёплое.

—А теперь спускаемся. Вместе.

Галя фыркнула, но проследовала за ним.

Ресторан был симпатичным, как и гостиница, с приглушённым светом, деревянными столами и запахом свежих трав. Села напротив него, он сделал заказ, принесли закуски, салаты, мясо.

Когда всё поставили на стол, Андрей вдруг пересел на диванчик рядом с ней. Их плечи почти соприкасались.

—Хочу, чтобы ты попробовала мои блюда, — сказал он.

Наколол на вилку кусок мяса, поднёс к её губам. Галя осторожно открыла рот, и когда взяла мясо зубами, его глаза тут же потемнели. Так было несколько раз, он подносил ей кусочки, она брала, жевала, чувствуя его взгляд на своих губах.

—Достаточно, распробовала, — сказала отстранённо Галя, принимаясь за свою еду.

—Не хочешь дать попробовать свои блюда?

Галя просто пододвинула свою тарелку к нему, улыбнулась. Он взял вилку, попробовал, кивнул.

Доели в спокойной обстановке, обсуждая будущее совещание. Когда закончили, оставалось ещё полчаса. Андрей оплатил, вышли, сели в машину и поехали в офис.

Этот офис был не меньше главного, всего на несколько этажей ниже. Их встретили целой делегацией, проводили до переговорной, где должно было проходить совещание. Встреча длилась долго, все начальники отчитывались за весь период, что Андрей отсутствовал в другой стране. За окнами уже стемнело, погода испортилась, хлынул ливень, стучал по стёклам.

Когда совещание закончилось, они вышли, добежали до машины, и сильно промокли. Он завёл двигатель, включил печку и они поехали до гостиницы, чтобы забрать вещи. Но ливень был настолько сильным, что дороги почти не было видно, дворники работали на полную мощность.

В холле гостиницы, стряхивая воду с волос, он предложил остаться на ночь, а утром, с утра, поехать домой. Галя понимала, что дорога сейчас опасна и согласилась.

Он посмотрел на неё, на её мокрые волосы, на платье, которое прилипло к телу, и сказал:

—Оставайся в моём номере. Один номер, две комнаты, это безопаснее, чем две разные двери.

Галя посмотрела на него, на дождь за окном, и поняла, что это не вопрос. Это предложение, от которого трудно отказаться.

7

Галя зашла в ванную, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось так громко, что она боялась — он услышит через стену.

Номер был огромным. Роскошным. С большой кроватью, мягким диваном, панорамным окном, за которым шумел ливень. Две комнаты, как он и сказал. Но Галя знала: она не уснёт одна. Не после того, как он посмотрел на неё в машине, не после того, когда он пристёгивал ремень.

Она включила душ. Горячая вода хлынула на плечи, смыла усталость, дорожную пыль, напряжение. Галя закрыла глаза и подставила лицо под струи. Дышала глубоко. Пыталась успокоиться.

«Это просто ночь, — говорила она себе. — Просто ещё одна ночь. Завтра мы вернёмся, и всё закончится».

Но внутри что-то сжималось. Что-то тёплое и пугающее. Потому что она знала: всё не закончится. Не после того, как он посмотрел на неё сегодня в переговорной — так, будто хотел сорвать с неё пиджак прямо при всех.

Она вымылась, завернулась в пушистое полотенце и вышла из ванной.

И замерла.

Андрей сидел в кресле у окна. На нём были только тёмные брюки — рубашка лежала на спинке второго кресла, а сам он держал в руке бокал с янтарной жидкостью. Виски. Он пил медленно, глядя в окно на дождь, и в полумраке комнаты его торс казался высеченным из камня.

Татуировка на правом предплечье — тёмные завитки, что-то вроде ветвей или пламени — переливалась в свете уличных фонарей.

Галя сжала полотенце на груди.

Он поднял голову. Увидел её. И замер.

Бокал застыл в его руке. Он смотрел на неё — на мокрые волосы, спадающие на плечи, на красные от горячей воды щёки, на полотенце, которое прикрывало её пышные бёдра.

— Что? — спросила Галя, кутаясь в махровую ткань.

Андрей медленно поставил бокал на столик. Встал. Подошёл к ней — не быстро, не хищно, как обычно. А медленно. Осторожно. Как будто боялся спугнуть.

— Ничего, — сказал он тихо. — Просто… ты другая.

— В смысле?

Он остановился в шаге от неё. Протянул руку — и Галя задержала дыхание. Но он не коснулся её тела. Его пальцы осторожно убрали мокрую прядь с её щеки, заправили за ухо.

— В офисе ты — броня, — сказал он. — Строгий костюм, взгляд в пол. А здесь… — он усмехнулся, и в его голубых глазах мелькнуло что-то тёплое. — Здесь ты настоящая.

Галя почувствовала, как по щекам разливается жар. Она опустила глаза.

— Я не знаю, кто здесь настоящая, — прошептала она. — Я запуталась.

Андрей вздохнул. Его рука скользнула вниз, легла ей на талию — поверх полотенца, нежно, без давления.

— Иди, оденься, — сказал он. — Я закажу чай. И мы поговорим.

— О чём?

— О том, почему ты боишься меня.

Галя подняла голову. Удивлённо.

— Я не боюсь тебя.

— Боишься, — он улыбнулся уголками губ. — Иначе бы не пыталась сбежать из клуба тем вечером. Иначе бы не смотрела на меня сегодня так, будто я — твой приговор.

Он отстранился, взял телефон и набрал номер обслуживания. Галя смотрела на его спину — на широкие плечи, на мышцы, играющие под кожей, на татуировку, которая теперь казалась ей не украшением, а частью его. Частью того, кто он есть.

Она прошла в спальню, открыла свой чемодан и достала пижаму. Футболку оверсайз и мягкие шорты. Не то, в чём она обычно спала одна — старую, растянутую футболку с выцветшим принтом. Сегодня ей хотелось быть… не идеальной. Но хотя бы достойной.

Она натянула пижаму, расчесала волосы — длинные, шоколадные, теперь почти сухие — и вышла.

Андрей уже сидел на кровати. На его коленях стоял поднос с двумя чашками чая, печеньем и маленькой бутылкой виски. Он посмотрел на неё, на её пижаму, на её босые ноги, и усмехнулся.

— Ты выглядишь как девочка, — сказал он.

— Спасибо, — фыркнула Галя, садясь на край кровати. — Комплимент принят.

— Я не говорил, что это плохо, — он наклонился, налил ей чай. — Пей.

Она взяла чашку. Согрела ладони. Он сидел рядом — близко, но не касаясь. Между ними было расстояние в ладонь. И это расстояние горело.

Они пили чай молча. За окном гремел гром. Ливень усиливался.

— Расскажи мне про него, — сказал Андрей вдруг.

Галя замерла. Чашка задрожала в её руках.

— Про кого?

— Про того, кто сделал так, что ты боишься своей красоты.

Она поставила чашку на поднос. Обняла колени. Посмотрела в окно — на размытые огни города за стеклом.