Она бросилась в ванную, едва успев добежать до унитаза. Слёзы выступили на глазах, тело сотрясали рыдания. Когда приступ прошёл, Галя села на холодный кафель, обняла колени и посмотрела на своё отражение в зеркале. Лицо было бледным, под глазами залегли тени.

«Стресс», — сказала она себе. «Это просто стресс перед совещанием. Или что-то съела вчера».

Но внутри, где-то очень глубоко, шевельнулось другое чувство. Тихое. Тревожное. И одновременно… радостное?

Нет. Нельзя. Они ещё не решили окончательно. Они толькоговорили об этом. В той комнате с кроваткой. Это были мечты, планы, надежды. А не факт.

Галя умылась холодной водой, нанесла плотный тональный крем, чтобы скрыть бледность, и выпила крепкий чёрный чай с лимоном. Тошнота отступила, но тяжесть в животе осталась.

В офисе всё пошло наперекосяк с самого начала.

Сергей Павлович, начальник отдела, вызвал Галю к себе в кабинет через час после её прихода. Его лицо было красным, голос — повышенным.

— Галина, объясните мне это! — он швырнул на стол папку с документами. — Отчёт по филиалу «Север»! Там цифры не сходятся! Вы подписали согласование расходов, которые превышают бюджет на тридцать процентов!

Галя взяла папку. Руки дрожали. Она открыла документ. Да, подпись стояла её. Дата — пятница, вечер. Время — 19:47.

Но в пятницу вечером она была с Андреем. Они ужинали дома, потом гуляли с Софией. Она физически не могла быть в офисе в 19:47. И уж тем более не могла подписывать такие документы.

— Сергей Павлович, я не подписывала этот документ, — сказала она спокойно, хотя сердце колотилось. — В это время меня не было на рабочем месте. Подделка.

— Подделка?! — он всплеснул руками. — Электронная подпись, Галина! Ваш логин, ваш пароль! Система фиксирует вход с вашего компьютера! Вы хотите сказать, что кто-то взломал вашу учётку?

— Я хочу сказать, что я этого не делала, — Галя подняла на него глаза. — Проверьте IP-адрес входа. Проверьте журнал действий. Я готова предоставить любые доказательства.

Сергей Павлович сузил глаза. В них мелькнуло что-то недоброе. Не удивление. Не беспокойство. Удовлетворение.

— Хорошо, — сказал он медленно. — Мы проверим. Но пока вы отстранены от работы с этим филиалом. И от любого доступа к финансовым системам. До выяснения обстоятельств.

Галя вышла из кабинета. Коридор казался длинным и тёмным. Коллеги смотрели на неё. Кто-то сочувственно. Кто-то — с плохо скрытым злорадством. Шептались.

Она вернулась в свой кабинет, закрыла дверь. Села за стол. Открыла ноутбук. Попыталась войти в систему.

«Доступ запрещён. Обратитесь к администратору» .

Её отключили. Прямо сейчас. Без предупреждения. Без разбирательства.

Галя закрыла ноутбук. Положила голову на стол. Дышала глубоко. Пыталась успокоиться.

«Это не случайно. Кто-то подставил меня...

И тут зазвонил телефон.

Не рабочий. Личный.

На экране высветился номер, который она заблокировала полгода назад. Который удалила из контактов. Который поклялась никогда больше не видеть.

Денис.

Галя замерла. Телефон вибрировал в руке, как живой. Как напоминание. Как призрак прошлого, который вдруг материализовался в самый неподходящий момент.

Она не взяла трубку. Просто смотрела на экран, пока звонок не прекратился.

Через секунду пришло сообщение.

«Привет, Галь. Нам нужно поговорить. Я знаю про твою новую жизнь. Про директора. Про деньги. Давай встретимся. По-человечески» .

Галя положила телефон на стол. Посмотрела на него, как на бомбу.

Тошнота вернулась. Теперь точно.

Она поняла: это не совпадение. Саботаж на работе и звонок Дениса — это звенья одной цепи. Кто-то связал их. Или сам Денис решил ударить сразу с двух сторон.

Галя встала. Подошла к окну. Посмотрела на серый город внизу. На машины, на людей, на жизнь, которая шла своим чередом, не зная, что внутри одного маленького кабинета рушится мир.

Она достала телефон. Набрала номер Андрея.

Гудки. Один. Второй. Третий.

— Алло, Галчонок? — его голос был тёплым, радостным. — Я как раз думал о тебе. Как ты?

Галя открыла рот. Хотела сказать всё. Про подделку. Про отстранение. Про Дениса. Про тошноту. Про страх.

Но слова застряли в горле.

Потому что она вспомнила его лицо вчера вечером. В той комнате с кроваткой. Его слёзы. Его надежду. Его любовь.

Если она скажет ему сейчас — он бросит всё. Начнёт решать. Защитит. Накажет.

Но тогда она снова станет той, которую нужно спасать. Той, которая не справляется. Той, чьё прошлое постоянно врывается в их настоящее.

А она хотела быть другой.

— Галя? — его голос стал тревожным. — Что-то случилось?

Она сделала глубокий вдох.

— Нет, — сказала она. Голос звучал ровно. Слишком ровно. — Всё хорошо. Просто… соскучилась.

Пауза. Долгая.

— Ты врешь, — тихо сказал он.

— Нет, правда, — она улыбнулась, хотя губы дрожали. — Просто хотела услышать твой голос. Увидимся вечером.

— Увидимся, — он вздохнул. — Но если что-то не так — скажи мне. Пожалуйста.

— Хорошо, — ответила Галя. — Обещаю.

Она отключилась. Положила телефон. Посмотрела на своё отражение в тёмном окне.

На неё смотрела женщина, которая приняла решение.

Страшное. Рискованное. Но единственно возможное.

Она решит это сама.

Сначала — с работой. Потом — с Денисом.

А Андрею расскажет, когда будет готова. Когда будет сильной. Когда будет уверена, что это не сломает их.

Не сегодня.

Но скоро.

Галя вышла из кабинета. Прошла мимо Сергея Павловича, который наблюдал за ней из своего окна. Встретилась с ним взглядом. Не опустила глаза. Не отвела взгляд.

Просто посмотрела. Спокойно. Твёрдо.

И пошла к лифту.

Внизу, на улице, она достала телефон. Набрала номер адвоката, которого порекомендовал Андрей месяц назад — «на всякий случай». Тогда она посмеялась. Сказала, что ей не нужен адвокат.

Теперь она набирала этот номер дрожащими пальцами.

— Алло, юристическая фирма «Право и Защита»? Мне нужна консультация. Срочно.

Голос на другом конце провода был спокойным, профессиональным.

— Слушаю вас. Расскажите, что произошло.

Галя сделала вдох. И начала говорить.

Про подделку. Про отстранение. Про Дениса.

Про то, что она больше не жертва.

Что она — женщина, которая готова бороться.

19

Юрист, к которому попала Галя, оказался женщиной лет сорока пяти — строгой, но с добрыми глазами. Её звали Елена Сергеевна. Она выслушала Галю молча, делая пометки в блокноте, и лишь изредка задавала уточняющие вопросы. Когда Галя закончила, наступила тишина.

— Галина, — сказала Елена Сергеевна наконец. — Ситуация серьёзная, но не безнадёжная. Подделка электронной подписи — это уголовное преступление. Если мы докажем, что в указанное время вас не было на рабочем месте, и найдём реального автора документа, ваш начальник понесёт ответственность. А вас восстановят.

— Как доказать? — спросила Галя. Голос был тихим, но твёрдым.

— Алиби, — юрист посмотрела на неё прямо. — Где вы были в пятницу вечером, с 19:00 до 21:00?

Галя почувствовала, как щёки горят.

— Я была… дома. С Андреем. Моим… партнёром.

Елена Сергеевна не удивилась. Не усмехнулась. Просто кивнула.

— Это хорошее алиби. Но его нужно подтвердить. Есть ли свидетели? Камеры наблюдения? Чеки из магазинов? Что-то, что зафиксирует ваше присутствие там в это время?

Галя задумалась. Вспомнила пятницу. Они ужинали дома. Потом гуляли с Софией в парке. Андрей фотографировал их. На телефоне должны быть снимки с геолокацией и временем.

— Да, — сказала она. — Фотографии. С метаданными. И… чеки. Мы покупали мороженое для Софии. И кофе.

— Отлично, — Елена Сергеевна улыбнулась. — Соберите всё. Пришлите мне на почту. Я подготовлю заявление в полицию и служебную записку для вашего руководства. Но учтите: пока идёт расследование, вас могут держать на отстранении. Вы готовы к этому?