— Открой, — сказал Андрей серьёзно. — Я инвестирую.

— Что? — Галя замерла с чашкой в руке.

— Инвестирую. — Он пожал плечами, будто говорил о чём-то обыденном. — У тебя есть мечта? осуществи её. Я помогу.

— Андрей, я не могу взять у тебя деньги.

— Почему?

— Потому что… — она запнулась. — Потому что это будет выглядеть так, будто я с тобой из-за денег.

Андрей отложил вилку. Посмотрел на неё. Серьёзно.

— Галка, — сказал он тихо. — Ты думаешь, я не знаю, кто ты? Ты думаешь, я не вижу, что тебе плевать на мои деньги? Ты даже не спросила, сколько я зарабатываю. Не поинтересовалась, какая у меня машина, квартира, бизнес.

Он наклонился к ней.

— Ты влюбилась в меня, когда думала, что я просто парень из клуба. И ты осталась со мной, когда узнала, что я генеральный директор. Это говорит о многом, зайка.

Галя опустила глаза.

— Я просто… боюсь, что люди будут думать.

— Пусть думают, что хотят, — он взял её руку. — Мне плевать. Мне важно только то, что думаешь ты. И то, что думаешь о себе.

Она посмотрела на него. На его искренние глаза, на его любовь.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Может быть… когда-нибудь. Но не сейчас.

— Не сейчас, — согласился Андрей. — Когда будешь готова.

Они гуляли по его саду. Андрей показал ей свои розы (оказывается, он увлекался садоводством и сам ухаживал за цветами), они сидели на террасе, пили вино, болтали о всякой ерунде.

И в этот момент зазвонил телефон Андрея.

Он посмотрел на экран. Его лицо изменилось — стало напряжённым, холодным.

— Мне нужно ответить, — сказал он, вставая. — Извини.

— Конечно.

Андрей отошёл в сторону. Галя видела, как он говорит — тихо, быстро, по-деловому. Но она уловила одно слово.

«Марина».

Сердце Гали ёкнуло. Она отвернулась, сделала вид, что рассматривает розы. Не подслушивала. Не должна.

Через пять минут Андрей вернулся.

— Всё в порядке? — спросила Галя, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, — он кивнул. — Рабочие вопросы.

— Что-то случилось?

— Нет. — Он улыбнулся, но улыбка не достигла глаз. — Просто… Марина вернулась из командировки раньше. Везёт Софию завтра утром в другую страну.

Галя почувствовала укол ревности. Глупой, детской, но острой.

— Завтра? — переспросила она. — Так скоро?

— Да. — Андрей вздохнул. — Я тоже расстроен. Я надеялся, что мы проведём вместе больше времени.

— Мы? — Галя подняла бровь.

— Ты, я и София, — он усмехнулся. — Да, я уже считаю тебя частью нашей семьи. Привыкай.

Галя покраснела.

— Это слишком быстро.

— Для кого-то быстро, — сказал Андрей. — Для меня — в самый раз.

Он подошёл, обнял её.

— У нас ещё будет время, — прошептал он ей в волосы. — Много времени. Вся жизнь впереди.

Позже они вернулись в город. Андрей проводил Галю до дома, поцеловал на прощание — долго, страстно, будто не хотел отпускать.

— Завтра увидимся? — спросил он.

— Завтра праздничный день, — напомнила Галя. — Выходной.

— Именно поэтому, — он усмехнулся. — Приеду к тебе. Утром. С кофе и круассанами.

— Ты балуешь меня.

— Я люблю тебя, — поправил он. — Это разные вещи.

Он поцеловал её ещё раз — быстро, в губы.

— Спи сладко, солнце моё.

— И ты.

Галя поднялась к себе в квартиру. Вошла, закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Улыбалась.

И в этот момент зазвонил телефон.

Она достала его из сумки. Посмотрела на экран.

Неизвестный номер.

Галя нахмурилась. Взяла трубку.

— Алло?

— Галя? — раздался женский голос. Холодный, надменный, с лёгкой хрипотцой. — Это Марина.

Галя замерла. Сердце пропустило удар.

— Марина? — переспросила она тихо.

— Да. Бывшая невеста Андрея. Мать его дочери. — В голосе Марины звучала сталь. — Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О тебе. О нём. О том, что ты влезла в нашу семью.

Галя сжала телефон.

— Я не влезала. Андрей сам…

— Андрей слаб, когда дело касается женщин, — перебила Марина. — Он добрый. Доверчивый. И он снова совершает ошибку. Как тогда, со мной.

— Это не ошибка, — твёрдо сказала Галя. Хотя внутри всё дрожало.

— Посмотрим, — Марина усмехнулась. — Послушай меня внимательно, девочка. Я знаю, кто ты. Я знаю про твою работу. Про твою зарплату. Про твою маленькую квартирку. Про твоих родителей.

Галя почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Откуда ты…

— Я всё знаю, — перебила Марина. — И я скажу тебе одно. Андрей не для тебя. Он — генеральный директор. Миллионер. Отец-одиночка. А ты — простая экономистка с комплексами. Ты думаешь, ты сможешь дать ему то, что нужно? Что ты справишься с Софией? С его работой? С его миром?

Галя молчала. Не могла ответить. Потому что эти же вопросы она задавала себе каждую ночь.

— Я не собираюсь с тобой бороться, — наконец сказала она. Голос дрожал. — Если Андрей любит меня…

— Он не любит, — жёстко перебила Марина. — Он привык. Он жалеет тебя. Он видит, что ты слабая, испуганная, и хочет спасти. Это не любовь, девочка. Это синдром спасателя.

Слёзы подступили к горлу.

— Проверь, — Марина усмехнулась. — Спроси его. Спроси, почему он выбрал именно тебя. Спроси, что он видит в тебе. Спроси, любит ли он тебя по-настоящему. И послушай, как он будет изворачиваться.

Галя сжала телефон так сильно, что костяшки побелели.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Затем, что я не хочу, чтобы София снова привязалась к женщине, которая исчезнет через полгода, — сказала Марина. — Я не хочу, чтобы она страдала. Как страдала я.

— Ты любишь его, — вдруг поняла Галя.

Повисла пауза. Долгая. Тяжёлая.

— Это не твоё дело, — наконец сказала Марина. — Просто запомни мои слова. Ты ему не пара. И чем раньше ты это поймёшь — тем лучше для всех.

Она отключилась.

Галя стояла посреди прихожей. Сжимала телефон. Смотрела в одну точку.

Слёзы текли по щекам. Горячие. Горькие.

«Она права, — подумала Галя. — Я ему не пара. Я простая девочка с комплексами. А он… он генеральный директор. У него есть дочь. Мир. Деньги. Власть».

Она медленно опустилась на пол. Села, поджав колени. Обняла себя руками.

«А что, если она права? Что, если он действительно жалеет меня? Что, если это не любовь, а просто… жалость?»

Внутри разливалась пустота. Холодная. Страшная.

И в этот момент Галя поняла: Марина не просто так позвонила. Она ударила точно в самое больное место. В её комплексы. В её страхи. В её неуверенность.

И самое страшное было в том, что каждое слово Марины отдавалось эхом в голове Гали.

Потому что Галя и сама так думала.

Каждый день.

Каждую ночь.

Она вытерла слёзы рукавом. Встала. Пошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало.

На неё смотрела испуганная женщина. С опухшими глазами. С мокрыми от слёз щеками. С дрожащими губами.

— Хватит, — сказала Галя своему отражению. — Хватит плакать.

Но отражение не отвечало.

Она включила душ. Разделась. Встала под горячую воду. Пусть вода смоет слёзы. Пусть смоет страх. Пусть смоет слова Марины.

Но слова не смывались.

Они звучали в голове снова и снова.

«Ты ему не пара».

«Он жалеет тебя».

«Ты слабая».

Галя выключила воду. Вытерлась полотенцем. Подошла к зеркалу.

И впервые за долгое время она не увидела в отражении ту женщину, которую любил Андрей.

Она увидела ту, кем была на самом деле.

Простую. Испуганную. Недостойную.

И в этот момент Галя приняла решение.

Она не будет бороться. Не будет доказывать. Не будет пытаться стать той, кем не является.

Если Андрей действительно любит её — он сам найдёт её. Сам скажет. Сам докажет.

А если нет…

Если нет — значит, Марина права.

И Галя должна отпустить его.

Ради него.

Ради Софии.

Ради всех.

Она вышла из ванной. Легла в кровать. В темноте. Одна.

И плакала.