Вернувшись в машину, я прижимаю букет к груди.

— Ты станешь моей смертью, — пробормотал он, почти про себя.

Я фыркаю. Что я сделала? Оценила его подарок? Разве это так плохо?

Остаток пути мы едем молча, но когда он паркуется перед рестораном, нервы заставляют меня начать болтать, что угодно, лишь бы не идти внутрь.

Но я общаюсь с абсолютным мужчиной-бульдозером, и он просто хватает меня за запястье и тащит внутрь.

Я никогда раньше так не нервничала при встрече с Маргарет, но теперь темная тень, которая раньше преследовала меня, ходит рядом со мной, больше не скрываясь. Он здесь, на свету, чтобы все видели.

Маргарет стоит за прилавком. Ее брови поднимаются, когда она видит Дэмиена. Взгляд скользит ко мне, любопытство расцветает в ее выражении.

— Амелия, — говорит она, — и…?

— Маргарет, это Дэмиен, — пробормотала я.

Дэмиен делает шаг вперед и протягивает ей букет.

— Очень приятно наконец-то познакомиться с вами. Амелия очень хорошо о вас отзывается.

— Ну разве вы не очаровательны? — она берет букет. — Я не знала, что у Амелии есть парень.

— Она полна сюрпризов.

Я пытаюсь сменить тему.

— Прости, я опоздала.

— Все в порядке, все улажено, — успокаивает меня Маргарет.

Она наклоняется ко мне и шепотом произносит.

— И, дорогая моя, где ты была всю ночь?

Убейте. Меня. Сейчас же.

— Занята, — говорит Дэмиен, даже не пытаясь скрыть, что подслушивает. — со мной.

Маргарет хихикает, как школьница.

— О, ты мне нравишься. Ты заставляешь ее краснеть.

— Мне пора работать, — пробурчала я.

— Конечно, милая. — говорит Маргарет, все еще ухмыляясь. — Дэмиен, тебе здесь рады в любое время.

За долю секунды все меняется. Я думаю, это напоминание о том, что у таких людей, как мы, не бывает счастливой судьбы.

Стекло взрывается, раздаются крики.

Аромат роз заглушается чем-то металлическим.

Стрельба.

Дэмиен

Стрельба. Пули. Винтовки.

Они никогда не пугали меня. Я рос между ними, спал под их звуки, убивал с ними, был в центре перестрелок больше раз, чем могу сосчитать. Но в этот раз?

В этот раз — страх.

Впервые в жизни меня охватил настоящий, раздирающий душу страх. Не за себя, я никогда не заботился о собственной жизни, но за нее. Единственную в этом забытом богом мире, которая принадлежит мне. Единственная, кого я люблю. Я готов умереть за нее, убить за нее. Я разорву весь мир на части ради нее.

— Ложись!

Мой голос чистый приказ, когда я запихиваю Маргарет под один из столов, затаскивая ее хрупкое тело еще глубже. Амелия лежит подо мной, раздавленная моим весом, но я не двигаюсь. Я не даю ей возможности дышать, потому что, если пуля настигнет ее, она найдет меня первой. Я вжимаю ее в землю, закрывая собой каждый сантиметр, мое тело защищает ее, как живой бронежилет.

Она дрожит. Моя девочка напугана.

— Дыши, детка. Я держу тебя. Клянусь всем, что кровоточит, я научу этих ублюдков, что значит подвергать опасности то, что принадлежит мне.

Пули продолжают лететь, вокруг нас разбиваются стекла.

Потом тишина.

Я поднимаю голову. Они ушли.

Я мгновенно отталкиваю от себя Амелию. Мои руки блуждают по ее телу, ища любые следы крови.

— Скажи, что с тобой все в порядке, — требую я. — Скажи, что тебе не больно.

— Я в порядке.

Мне нужно увидеть ее глаза, убедиться, что она не лжет только для того, чтобы я не сошел с ума.

Но сначала она смотрит на Маргарет и бледнеет.

Она лежит в луже крови.

Амелия бросается к ней, прижимая руки к ране на животе.

— Маргарет, пожалуйста, оставайся со мной. Не закрывай глаза, хорошо?

Я отрываю взгляд от Амелии, всего на секунду. В воздухе витает запах пороха и смерти, в ресторане царит хаос. Люди из близлежащих магазинов вбегают внутрь, кричат, зовут на помощь.

Но мое внимание привлекает человек в маске на улице. Он одет во все черное, его руки дрожат, из-за пояса его джинсов выглядывает пистолет.

Один из них все еще на улице.

Я хватаю Амелию за лицо и прижимаю свой рот к ее рту в жестоком, требовательном поцелуе. Затем я рычу:

— Прижми ее рану, я скоро вернусь.

— Дэмиен, не надо…

Она взвывает, когда я отстраняюсь. Но я не останавливаюсь.

Кто-то пытался забрать то, что принадлежит мне. А теперь? Я заберу у него все.

Я перехожу на спринтерский бег, моя кровь закипает. Этот ублюдок видит меня. Он, блядь, видит меня и бежит.

Он несется по переулку, его ноги шлепают по тротуару, но я быстрее. Я вырос на крови и насилии. Воспитан на охоте, на убийстве.

Он сворачивает за угол и я поворачиваю вместе с ним.

Он перепрыгивает через забор. Я преодолеваю его.

Он совершает ошибку, оглядываясь назад.

Я делаю выпад.

Дергаю его назад с такой силой, что он спотыкается. Прежде чем он успевает прийти в себя, я впечатываю его в ближайшую стену. Он стонет. Мне плевать. Я хватаю его за затылок и бью снова, еще раз и еще, пока он не теряет сознание, скорчившись в моей хватке, как тряпичная кукла.

Тогда я выхватываю пистолет и приставляю ствол к его лбу.

— Ты выбрал не того человека, чтобы устроить это дерьмо, — рычу я, надавливая сильнее. — У тебя есть две секунды, чтобы сказать мне, кто тебя послал, пока я не разрисовал эту стену твоими гребаными мозгами.

Его зрачки расширяются, он пытается вымолвить слово, и я выхватываю пистолет.

— Один.

Его рот открывается.

— Два…

Я срываю маску с его лица и тут я понимаю, что облажался. Это гребаная уловка, отвлекающий маневр.

Это один из людей Ричарда. Я видел его хренову тучу раз. Это значит, что Линда все это спланировала.

Линда, которая положила глаз на мою девочку.

Блядь.

Как я мог быть таким глупым? Его не просто так посадили снаружи.

Линда хотела, чтобы я ушел.

Амелия.

Все мое тело холодеет.

Я мгновенно отпускаю его, и его тело ударяется о тротуар, как мешок с мясом. Стреляю ему в голову. Он больше не имеет значения.

Я поворачиваюсь и бегу назад, быстрее, чем когда-либо прежде.

Мои легкие горят, грудь сжимается, зрение чернеет по краям. Мой пистолет все еще в моей руке, пальцы судорожно сжимают курок.

Если я вернусь туда и с ней что-то случится…

Если ей будет больно…

Если ее забрали…

Я сожгу весь мир дотла.

Я протискиваюсь мимо тел, толпящихся в ресторане.

— Амелия!

Мой голос прорывается сквозь воздух, грубый, отчаянный, неистовый.

Ответа нет.

Я схожу с ума.

Я замечаю Маргарет на носилках. Ее катят к машине скорой помощи, фартук пропитан кровью, а морщинистые руки дрожат. Но ее лицо искажено ужасом не из-за раны. Это нечто худшее.

Как только она видит меня, она бросается на меня, ее окровавленные пальцы сжимают мою руку в железной хватке.

— Дэмиен, — задыхается она. — Дэмиен, они забрали ее.

Все внутри меня замирает.

— Ты должен спасти ее. — всхлипывает она, прижимаясь ко мне, пока парамедики пытаются ее оттащить. Она не отпускает, борется с ними изо всех сил.

— Она звала тебя, — плачет Маргарет. — Кричала по тебе, Дэмиен. — ее голос срывается. — Они забрали ее в Хелл.

Санитары оттаскивают ее от меня. Двери захлопываются.

Хелл.

Я знаю, где это.

Я уже направляюсь к своей машине.

Они думают, что забрали ее, но они не знают… Что принесу им ад.

Амелия

Хелл следует за мной повсюду, куда бы я ни пошла.

Он сжигает людей, которых я люблю, так же как и меня. Может быть, мне никогда не суждено вырваться из него.

Я сильнее прижимаю руки к ране Маргарет, мои пальцы скользят в ее крови. В ресторане царит хаос. Крики, вопли вдалеке. Люди кричат, но все, что я слышу, это слабый, влажный звук ее дыхания. Оно слишком поверхностное и медленное. Маргарет стара и хрупка, я всем сердцем надеюсь, что она сможет это пережить.