— Полномочия действовали до восьми утра, — сказала Ада на срочном заседании. — Каждый документ передан по судебному распоряжению, с подписями семейного регистратора и хранителя Мерса. Будущее намерение уйти не отменяет должность задним числом.

— Он скрыл от совета романтическую связь, — ответил Нейл.

— Раскрыл суду и комиссии поверенных в первый день. Совет участвовал в деле и получал протоколы.

— Полный журнал передан за пределами требования.

— Судья сама определила закрытый порядок проверки и оставила чужие сведения недоступными сторонам.

Карр просмотрела даты. Карточку Аделы заверили на шестой день. Полный журнал поступил на двенадцатый. Заявление об отставке зарегистрировали вечером семнадцатого. Семейный регистратор не отозвал ни одной подписи.

— Суд подтверждает допустимость копий, — постановила Карр. — Полномочия хранителя прекращены с восьми часов сегодняшнего дня, прежние законные действия сохраняют силу. Нейл представляет архив далее. Ранар Вейр допускается как свидетель и технический специалист только в пределах личных знаний. Представлять род он больше не может.

Ранар сидел в ряду свидетелей без ключевого знака. После решения Нейл передал ему акт о сдаче комнаты и последнюю ведомость расчета. Семейное содержание прекратилось вчера. Семь ящиков с личными вещами стояли в судебном складе до окончания облицовки снятых комнат.

— Вы нуждаетесь в отсрочке для жилья? — спросила судья.

— Нет. Договор найма заключен. Помещение будет готово завтра.

— Тогда переходим к сравнительному опыту.

Цель опыта формулировалась узко: сравнить геометрию направляющей 312, налет на ней и след повторного нагрева пластины Савины. Он не должен был устанавливать заказчика, намерение или правовую вину.

Экспертная комната была готова с шести. Шейн проверил контрольные образцы, Мерс — пломбы. Локс присутствовал с поверенной и подтвердил, что изъятая направляющая принадлежала его мастерской. Тален направил собственного технического наблюдателя.

Для надежного сравнения требовались три точных нагрева. Первый — на чистом образце той же плавки через обычную узкую направляющую. Второй — на отдельном контрольном сплаве через направляющую 312. Третий — на краевом участке пластины Савины, уже исследованном на третий день. Температура и длительность должны были совпадать.

— Почему живой огонь, если можно использовать печь? — спросил наблюдатель Талена.

— След на пластине создан живым огнем, — ответил Шейн. — Печь дает иной рисунок расширения. Ранар Вейр имеет допуск и уже проявлял этот участок. Другой дракон внес бы дополнительную разницу контроля.

— Он заинтересован.

— Поэтому действия задает эксперт, показатели снимает хранитель, а образцы выбирает суд случайным номером. Господин Вейр не оценивает результат.

Карр разрешила опыт. Ранар назвал свой предел: три точных нагрева за сутки, после третьего двенадцать часов без превращения и иной огненной работы. Врач проверил дыхание и пульс. В комнате находились песок, вода и второй дракон для безопасности, но тот не касался доказательств.

Первый нагрев прошел ровно. Обычная направляющая оставила симметричный край без бокового смещения. Ранар выпил воду и ждал десять минут, пока врач разрешил продолжить.

Второй образец провели через направляющую 312. Ее прорезь была едва заметно скошена вправо. На контрольном сплаве появился двойной край, совпавший по расстоянию с нижней границей пластины Савины. В налете после охлаждения обнаружили частицы серого сплава той же группы, но конкретную пластину по составу определить было нельзя: из одной плавки изготовили десятки заготовок.

— Результат второго этапа? — спросила Карр.

Шейн ответил:

— Геометрия направляющей способна создать наблюдаемый угол. Налет совместим со сплавом пластины, но не уникален.

Ранар сидел у стены, прижав пальцы к виску. Врач предложил отложить третий этап до завтра.

— Завтра слушание допуска, — сказал Нейл. — Спешка поверенной не должна определять здоровье свидетеля.

Я не возражала. Решение принадлежало Ранару и врачу, но спрашивать его при всех, готов ли он терпеть ради дела, было бы давлением.

— Медицинской опасности нет, — сказал врач после проверки. — Точность сохранена, если отдых продлится еще десять минут. После третьего нагрева работа прекращается независимо от результата.

— Я готов, — ответил Ранар.

— В протоколе укажите, что ни одна сторона не требует продолжать сегодня, — сказала я. — Свидетель выбирает после медицинского допуска.

Карр внесла условие и лично спросила Ранара, понимает ли он последствия.

— Понимаю. Провожу, потому что одинаковые условия трех этапов уменьшают число переменных. Если перенести, температура комнаты и мое восстановление изменятся.

Третий нагрев затронул только краевой участок, уже проявлявшийся раньше. Ранар встал у стола. После двух опытов отдельные чешуйки проступили у него не только на ключицах, но и вдоль челюсти. Живой огонь выходил тонкой струей. Мерс отсчитал четыре удара.

На третьем Ранар удержал температуру. На четвертом пламя дрогнуло на один градус, оставаясь в допустимом диапазоне. Потом он отвернулся от стола и опустился на табурет. Врач немедленно подошел.

Пластина показала нижний слой. Двойной край совпал с контрольным следом направляющей 312 по углу, ширине и смещению. На второй линии снова проявилось встречное нарушение Торвальда. Шейн снял измерения, независимый наблюдатель повторил их, не зная цифр первого.

— Совпадение по трем параметрам, — сказал Шейн. — Вероятность получить такой угол обычной прямой направляющей крайне мала. Заключение: спорный нагрев произведен инструментом той же формы, что номер 312. Утверждать, что именно изъятым предметом, а не его копией, нельзя.

— А нижний след? — спросила я.

— Существовал до верхнего воздействия и был им ослаблен. Направление насечки соответствует стороне Торвальда.

Наблюдатель Талена потребовал повторить опыт другим драконом. Шейн отказался.

— Повторный нагрев увеличит риск закрепить верхний слой. Мы уже получили два контрольных следа и один рабочий. Для независимой проверки достаточно передать снимки и образцы второму эксперту без нового огня.

— Тогда результат зависит от мастерства заинтересованного человека.

— Температуру задавал я, время считал Мерс, положение фиксировала рама, измерения снимали двое наблюдателей. От человека зависело удержание огня в заданном диапазоне. Оно записано приборами.

Карр постановила, что повтор не оправдан. Второй государственный эксперт получил контрольные образцы, увеличенные снимки и слепые номера. Ему не сообщили, какой след относится к пластине, а какой к направляющей 312. Через двадцать минут он сопоставил их по углу так же, как Шейн.

— Это подтверждает геометрию, — сказал он. — Не личность мастера и не цель воздействия.

В протоколе снова появился предел. Магия показала, как менялся металл. Имя Локса пришло из реестра и его признания. Имя Аделы — из карточки. Причина решения — из документов Палаты. Ни один огонь не отвечал за все сразу.

После измерений пластину охлаждали десять минут в сухом песке, не водой: резкая смена температуры могла создать новый край. Мерс сверил рисунок с исходным, Шейн подтвердил, что активные линии вернулись к прежнему состоянию. Только после этого футляр закрыли судебной пломбой. Цена опыта осталась у Ранара, доказательство сохранили без нового необратимого изменения.

Локс подтвердил, что копий направляющей не делал. Но его слово не стало частью технического вывода: возможность копии сохранялась.

Ранар не участвовал в обсуждении. Его руки заметно дрожали, речь стала медленнее. Врач запретил вставать десять минут, затем дал сладкий раствор и записал: огненный ресурс исчерпан до восьми утра следующего дня, превращение опасно, точная работа запрещена.

— Сможете дать предварительные показания через час? — спросила Карр.

— Смогу говорить. Пламя для показаний не требуется.