— Откажемся.

Финансовый кризис не выглядел как закрытая дверь конторы. Он состоял из меньших решений: не заказать копии заранее, пройти пешком вместо экипажа, отложить починку окна. Именно поэтому его было легко недооценить, пока не исчезала последняя сумма на жалованье.

— Жалованье за месяц у вас уже отложено, — сказала я Тессе.

— Я знаю.

— Не соглашайся ждать из солидарности.

— Я собиралась попросить доплату за временное управление финансами.

— Вот поэтому ты здесь работаешь.

Она улыбнулась и внесла отсрочку аренды в книгу.

Ранар пришел после закрытия. Остался в дверях, пока Ада не пригласила его войти.

— Я подготовил заявление о передаче документов, — сказал он. — И не обращался к Хейлу.

— Проверим заявление, — ответила Ада. — Все вопросы через меня.

Он передал пакет ей, а не мне. Это было правильным последствием нового статуса.

— Мне нужен полный регистрационный номер дисциплинарного дела Орвена, — сказал Ранар. — Индекса из тетради недостаточно. Я подам официальный запрос на входящие материалы комиссии Талена.

— Для чего? — спросила Ада.

— Угловой штамп показывает предварительный прием. По имени комиссии можно найти зарегистрированный черновик, если он сохранился.

Я назвала номер по памяти, затем остановилась.

— Тесса, проверь в закрытом шкафу и запиши в журнал передачи.

Она нашла старую копию решения. Номер совпал. Ада составила короткий запрос, Ранар указал техническое основание, все копии ушли через канцелярию Высокого суда.

— Когда будет ответ? — спросила я.

— Завтра утром, если реестр комиссии не перемещен, — сказал он.

— Если перемещен?

— Тогда через три дня. Но запрос уже зарегистрирован, уничтожить материалы по обычному графику нельзя.

Он не попросил поговорить наедине и не вернулся к нашему спору. Перед уходом только сказал:

— Я понял, почему ты отказалась.

— От помощи?

— От способа. Не должен был предлагать тайное указание после всего, что мы нашли.

— Не должен был.

— Я исправлю заявление, если комиссия увидит в нем попытку давления.

— Решит Ада.

Он кивнул ей и ушел.

В девять вечера я сидела за маленьким столом без права подписать собственную рабочую записку. Лицензия была приостановлена, доход остановился, Тален получил пять дней. Но документы Локса находились в суде, клиентки выбрали продолжать, а старшая поверенная проверяла каждый наш шаг без личной преданности мне.

Иногда контроль означал не удержать дело в руках, а передать его человеку, который мог сказать тебе «нет» и все равно довести работу до следующего дня.

Глава 12 Показания хранителя

На двенадцатый день Ранар принес в Высокий суд полный журнал доступа рода Вейр и перестал быть удобным свидетелем для собственной семьи.

Журнал поместился в длинный деревянный ящик с четырьмя ручками. Его сопровождали два регистратора, судебный хранитель и Ада Лорн. Я вошла в зал последней, без мантии и без места за столом представителей. Пока действовало приостановление, я сидела рядом с Савиной как консультант.

Семейный совет направил отдельного поверенного — Гавера Нейла, того самого дракона, который присутствовал при осмотре карточки. Он сразу заявил, что Ранар превысил полномочия.

— Распоряжение суда требовало заверенную копию страниц, относящихся к футляру сорок восемь, — сказал Нейл. — Хранитель принес весь журнал, содержащий закрытые сведения сотен семей.

— Я не прошу раскрывать весь журнал сторонам, — ответил Ранар. — Передаю оригинал суду для проверки последовательности записей, пропусков и заверения нужных страниц. Без соседних листов невозможно подтвердить, что запись не вставлена позднее.

— Вы могли предоставить прошивку и последний лист.

— Прошивка подтверждает целостность тома, но не порядок ежедневных сводов. В деле уже обнаружено удаление одной коробки после запроса. Я не стану просить суд доверять моей копии без возможности проверить оригинал.

Судья Карр осмотрела ящик.

— Журнал останется закрытым в судебном хранилище. Назначенный хранитель снимет копии только с разрешенного диапазона и соседних контрольных строк без имен посторонних владельцев. Возражение совета против полной передачи отклоняется, против общего раскрытия — удовлетворяется.

Решение защищало и доказательство, и людей, чьи браки не имели отношения к нашему делу. Ранар передал ключ Мерсу.

— Есть еще заявление, — сказал он. — Оно касается моей роли в настоящем и прежнем производстве Орвена Роверна.

Нейл повернулся к нему.

— Совет не уполномочивал вас давать личные пояснения.

— Для личных пояснений разрешение совета не требуется.

— Вы представляете род.

— Именно поэтому сначала заявляю конфликт. Я хранитель документов, свидетель их движения и человек, чье прежнее действие может быть оценено судом. Прошу освободить меня от представительства рода в вопросах подделки. До назначения замены готов исполнять только обязанности по сохранности.

— В таком случае вы не имеете права комментировать журнал.

— Техническую структуру объяснит независимый эксперт. Факты собственного участия сообщу как свидетель.

Судья Карр предупредила Ранара об ответственности за ложные показания. Он подтвердил готовность говорить. Ада задала вопросы, потому что я не имела права вести допрос.

— Видели ли вы до настоящего дела материал Орвена Роверна о повторном нагреве печатей?

— Да. Двенадцать лет назад он показал мне две страницы чернового заключения.

— Что на них было?

— Описание двойного края после узкого нагрева, способ холодного проявления и три номера старых решений. Полного опыта, контрольных образцов и подписи второго специалиста я не видел.

— Вы сообщили комиссии о существовании черновика?

— Нет.

— Почему?

— Семейный совет считал, что материал вызовет массовый пересмотр частных клятв. Мне сообщили, что выступление будет признано нарушением долга хранителя и приведет к потере должности. Я согласился с доводом о недостаточности черновика и выбрал молчание.

— Вы знали, что архивы отказали Орвену в образцах для полного опыта?

— Узнал через месяц.

— Изменили позицию?

— Нет.

— Присутствовали при дисциплинарном слушании?

— Находился в архивной комнате этажом ниже и слышал вызов свидетелей. В зал не поднялся.

Савина сидела неподвижно. Я смотрела на Аду, чтобы не превратить публичное признание в разговор между мной и Ранаром. Его слова предназначались суду. Только так они могли исправить хоть часть старого молчания.

— Получали ли вы выгоду от решения комиссии? — спросила Ада.

— Сохранил должность и семейное содержание. Помолвка с Элиной Роверн была отменена. Материальной выплаты не получал.

— Почему сообщаете сейчас?

— Обнаруженный индекс ОР-312 и способ обработки печати Савины совпадают с описанием Орвена. Мое прежнее молчание относится к вопросу, когда дефект стал известен архивам и Палате.

Нейл получил право на вопросы.

— Вы возобновили личные отношения с поверенной Роверн?

— Был один поцелуй после описи в Ристе. Иных обещаний нет.

— Хотите вернуть ее расположение?

— Да.

В зале снова перестали двигаться перья. Я не ожидала прямого ответа.

— Значит, ваши показания заинтересованы?

— Мое желание не меняет дату черновика и факт моего отсутствия в зале. Суд может проверить их по реестрам.

— Вы готовы обвинить тетку, чтобы понравиться женщине, которую бросили?

— Я не обвиняю Аделу в вопросе, о котором меня спрашивают. Сообщаю свое действие.

— Вы называете его трусостью?

— Да.

— Это нравственная оценка, не факт.

— Факт в том, что я знал о черновике, имел возможность выступить и не выступил. Оценку суд может исключить.

Карр указала секретарю оставить фактическую часть. Нейл больше не задавал вопросов.